Чтение онлайн

А еще благотворно на внешности сказывается секс. И заниматься им Магда предпочитала чаще, чем раз в день. Иногда, как вот сейчас, ей не хотелось проникновения в лоно, а просто получить быструю разрядку. И рабы с этим отлично справлялись. Среди них у Магды были и любимчики, как вот этот красавчик Фрид. А какой у него большой член – просто загляденье. И работает он им лучше, чем языком, чего уж там. Ну и в постели с Фридом Магда иногда забывала даже о том, что он всего лишь ничтожный раб – человек.

Губы Магды презрительно изогнулись. Сдернув с кресла халат, надев его и наспех подвязав, ведьма выскочила за дверь. Её ждала сауна с сухим и жарким паром и прохладная купель, и гнев её падет на головы побегушек, если не успели всё это приготовить.

Сауна уже была прогрета, а девушки-банщицы замерли у входа в ожидании главной ведьмы. Сначала Магда напарилась как следует. Не побрезговала и душистыми вениками, которыми банщицы её знатно нахлестали. А потом долго нежилась в купели, любуясь разноцветными сталактитами. В это время Ланира и привела Гуяру. Магде хватило единственного взгляда на ведьму, чтобы понять, что именно она повинна в побеге пленника.

Гуяра была не самой сильной ведьмой и далеко не красавица. Не так давно она примкнула к клану, потому что не могла больше скрываться среди людей. На лице ведьмы начали вырастать бородавки, и если бы она не ушла из города, то в скором времени её точно кто-нибудь сдал инквизиции. А это смерть. Ну и Магда пожалела Гуяру, приняла в клан. И даже от бородавок помогла избавиться. Правда красивее от этого коротконогая и широкостная девушка не стала.

– Рассказывай, дорогая, – ласково велела Магда, глядя на Гуяру холодными глазами. От взгляда этого молодую ведьму пробрала дрожь, а лицо покрыла бледность.

– Ч-что р-рассказывать, госпожа?

– Как помогла сбежать Марберу?

Гуяра молчала, испуганно вращая глазами в поисках поддержки. Но поддержать её тут было некому – банщицы смотрели в пол, боясь даже дышать громко, а Ланира с безучастным видом разглядывала стену сауны.

– Что, приглянулся тебе стражник? Что ж, он хорош собой. Из него получился бы красивый раб, – задумчиво рассуждала Магда, после того, как погрузилась под воду с головой и вынырнула. – А ты ему понравилась? Ты в зеркало-то на себя давно смотрела?! – повысила она голос, искривив губы в усмешке. – Что он тебе пообещал – жениться? – тихо рассмеялась Магда.

– З-замолвить словечко перед королем, – пролепетала бедняжка, которая уже дрожала всем телом.

Смех Магды стал громче. И смеялась она долго, пока резко не оборвала смех.

– Глупая курица! – зло процедила сквозь зубы. – И ты поверила? Думаешь, король тебя помилует? Тебя – единственную из всех???

– Я… он…

– Закрой свой рот! – рявкнула Магда так, что даже Ланира вздрогнула. – Отныне ты не скажешь больше ни слова, – медленно проговорила Магда и сделала едва уловимый жест рукой. Глаза Гуяры стали огромными, а рот открывался и закрывался, но ни единый звук из него не вылетал. – Дать ей десять плетей!

Ланира приблизилась к купели и прошептала:

– Магда, она вряд ли выдержит десять магических плетей.

– Сдохнет – ей же лучше. А если нет, то вырви ей язык и отпусти на все четыре стороны, – ответила Магда помощнице и встала в купели во весь рост. – И больше ты не ведьма, – посмотрела на едва держащуюся на ногах Гуяру, вытянув вперед руки.

Тело молодой ведьмы подняло над полом сауны, и вся она засветилась разными цветами. Когда свечение собралось в один шар, Магда притянула его к себе и разбила в руках, только искры посыпались.

– Больше ты не сможешь позорить род ведьм, тупица! Увести её и исполнить наказание! – велела она Ланире.

– Ну и зачем ты его сюда притащила? Чего вообще тебе взбрело в голову шастать по лесу, да еще и ночью? – грозным шепотом выговаривала дочери Анита, бросая косые взгляды на бледного спящего мужчину. – Что нам теперь с ним делать? И самим как быть?

– Мам, ну не могла же я его там бросить, – вздохнула Лиана.

Она и сама понимала, что подвела семью. Но кто ж знал, что раненному вдруг станет настолько плохо. Еще и выяснилось, что не спал он уже несколько ночей к ряду. Вот и сколько он теперь проспит? И в каком состоянии проснется?

Ногу ему Лиана обработала. Рана хоть и выглядела страшной, но вроде как не успела воспалиться. Но состояние незнакомца пугало – по всей видимости, организм его был сильно истощен. Это ж сколько он скитался? Или же он от кого-то убегал? Последнее особенно пугало, ведь и они бежали от реальной угрозы. И чьи-то еще проблемы могли сильно осложнить их путь.

– Ладно, подождем, когда он проспится, – махнула рукой мама. – Все равно застряли тут на весь день. И где отец с твоим братом? Почему так долго? – обеспокоенно посмотрела она на дверь.

Отец с Креем отправились на охоту с утра пораньше, как только выяснилось, что придется им задержаться в этой охотничьей хижине. Отец поворчал, конечно, но бросить раненного тут одного не смог, тем более спящего. Ну а Крею, кажется, было всё равно, идти ли дальше или сидеть на месте. Он вообще, казалось, потерял интерес к жизни после расставания с Нарией. Все время о чем-то думал, ни с кем практически не разговаривал и выглядел унылым до оскомины.

Мама вышла из хижины, чтобы подождать мужа и сына на крыльце, а Лия бесшумно приблизилась к спящему, разглядывая его лицо.

Волевое, широкоскулое… Нос с горбинкой, губы тонкие и плотно сжаты. Кажется, что он готов заскрежетать зубами то ли от ярости, то ли от боли. Хмурится временами, словно снится ему что-то неприятное. Сколько ему лет? На вскидку, примерно, не больше тридцати. Скорее даже меньше, просто весь он какой-то замызганный, и пахнет от него неприятно, давно немытым телом. Кто же он? И через что прошел? И какого цвета у него глаза? Последний мысленный вопрос даже насмешил Лию – вот уж совсем неважно, какого цвета глаза у незнакомца. Дались они ей. Гораздо важнее, когда он проснется, в каком будет состоянии, и смогут ли они дальше продолжить путь, распрощавшись со случайным встречным?

Отец с братом вернулись с небольшой, но добычей. Анита принялась распекать их, что так долго пропадали на охоте, что ей пришлось трижды вскипятить воду. Но вид двух зайчих тушек настроил её на миролюбивый лад. Обе она сразу же принялась ловко разделывать. Одну поставила вариться, а другую щедро засыпала солью впрок. Сегодня у них опять будет похлебка из зайца, сушеных овощей и крупы. Каждый день они такую и ели. Лия уже даже запах её с трудом переносила, но деваться некуда – кто ж виноват, что в этих лесах невозможно изловить другую живность. Да и кроме овощей и крупы из припасов у них ничего больше не осталось. А она бы сейчас с великим удовольствием полакомилась имбирным коржиком, к примеру, которые у мамы получались на славу. Но, видно, те времена, когда пекла мама коржиков гору и угощала всех соседей, остались в прошлом. Грустно стало Лие, хоть плачь. Слёзы-таки навернулись на глаза, и она поскорее выскочила за дверь. Если мама увидит, то снова рассердится, а расстраивать её Лиане не хотелось. И так, поди, вся душа изболелась за Нарию.