Чтение онлайн

Она сняла с него сандалии и носки, слегка помассировала ему ступни, затем погладила у него под мышками, обхватила голову и пощекотала за ушами, после чего нежно провела голубоватой рукой по груди, ощупывая каждый дюйм тела. Иньиго и не думал сопротивляться, поскольку у него возникло ощущение, будто все это уже происходило с ним раньше, что это повторение дивного сна, который он уже когда-то видел, и знает, что должно произойти дальше. С беспредельной нежностью девушка провела рукой по внутренней стороне его бедер, и в это упоительное мгновение он вновь почувствовал сладость во рту. Ему нечего было бояться, и он заснул.

Этим же утром Май и Бельтран следовали за помощником Саласара на приличном расстоянии, прячась время от времени, потому что послушник Иньиго де Маэсту то и дело оборачивался и с подозрительным видом озирался. Судя по всему, юноша интуитивно чувствовал незримое присутствие Май.

Оба больше часа неотступно следовали за ним по едва заметной в бурьяне тропинке, полной огромных валунов, кустов, колючек и боковых стежек, на которые послушник то и дело сворачивал, а потом возвращался обратно. Наконец впереди показалось нечто, служившее когда-то оградой, от которой остались стоять четыре жерди, криво, под разными углами торчавшие из земли и покрытые зеленым мхом с того бока, который был повернут к северу. Отсюда уже был виден дом с выложенными из разноцветных камней стенами, и сквозь пелену утреннего тумана он казался просто сказочным замком.

Май и Бельтран прятались в кустах и оттуда наблюдали за тем, как юноша остановился перед домом. Он долгое время кружил вокруг, трогал стены, землю, прошел на некотором расстоянии вдоль следа, оставленного ногами людей и животных на примятой траве, проследовал к небольшому каменному мосту, перекинутому через реку. Прошелся по нему туда и обратно, вернулся на середину моста, остановился в верхней точке его изгиба, поглядел на течение, почесал в затылке, осмотрел все вокруг парапета и нагнулся, чтобы подобрать что-то с земли. Затем вновь направился к дому, со всеми предосторожностями открыл дверь, будто намеревался что-то украсть, и крикнул в пустоту:

— Есть кто-нибудь? Я пришел с миром. Я вхожу! — И ступил через порог.

И вдруг Май услышала шум осторожных шагов и, сидя за кустом, пригнулась пониже, чтобы ее не обнаружили. Она увидела огромное существо, покрытое шерстью с ног до головы, с дубиной в руке. Сначала ей показалось, что это Баксахаум — дух, обитающий в лесной чаще, а по ночам укрывающийся в пещерах. Многие утверждали, что Баксахаум был самым первым земледельцем и что именно он обучил человека всему, что касается выращивания зерновых, но люди, которым дай только палец — откусят всю руку, украли, стоило тому зазеваться, секрет изготовления пилы, мельничной оси и ковки металлов. Тем не менее Баксахаум не затаил злобы и продолжал помогать пастухам, криками предупреждая их о приближении грозы или о волках, рыскавших неподалеку. Упомянутый дух отличался громадным ростом и был покрыт шерстью с ног до головы. Вот это-то поначалу и сбило Май с толку.

Однако, как только первое потрясение прошло, она заметила, что косматый исполин не один: он появился в компании неуклюжего существа, которое то и дело обо что-нибудь спотыкалось, а значит, это был не Баксахаум. Сей дух, как известно, предпочитает одиночество. Кроме того, ни тот ни другой ни в малой мере не отличались изяществом, присущим лесным божествам. Май смекнула, что это просто-напросто два человека, хотя их намерения были не вполне ясны.

Тот, кого Май приняла за Баксахаума, был крупнее. Длинные, растрепанные волосы падали ему на плечи и соединялись с густой окладистой бородой, опускавшейся до середины груди. Второй был гораздо моложе, высокий, худой, с волосами цвета соломы и, видимо, с бельмом на глазу. На обоих были бесформенные одеяния из кроличьих шкурок свинцового цвета, закрывавшие их с головы до ног. Не понятно было, где это странное платье разделяется на рукава и штанины и за счет чего оно держится на теле: судя по всему, благодаря кожаным ремешкам, скреплявшим шкурки в одно целое. Таких странных людей Май видела впервые в жизни.

Тот, что повыше, по-видимому, был тут за главного, он подал знак, и оба вошли в дом, оставив дверь открытой. Поэтому Май увидела, как там заметались тени: эти двое били молодого человека по голове, пока тот не потерял сознание. С него сняли одежду и обувь, встряхнули, как мешок, опрокинули на спину, потом перевернули и натерли зеленоватой мазью под мышками, за ушами, потом ступни и низ живота с такой же силой, с какой она растирала бы на коже какого-нибудь бедолаги средство против ломоты в костях.

Затем она увидела, как они, бесцеремонно схватив голого человека за плечи и лодыжки, потащили его куда-то лицом вниз. Отнесли подальше, на лесную опушку, там же бросили его котомку, вновь натянули на него одежду и преспокойно удалились, корча рожи, толкаясь локтями и все так же неуклюже спотыкаясь. Только на этот раз они хохотали во все горло, пребывая в полной уверенности, что их жертва еще не скоро очнется.

Май и Бельтран затаились в кустах. Они ждали, когда оба человека в кроличьих шкурах превратятся в две неясные точки на горизонте, а затем еще немного, пока не исчезли и они. Май медлила, желая убедиться, что Иньиго действительно потерял сознание. А когда поняла, что после такой трепки он вряд ли может представлять опасность, отважилась подойти к нему. Стоны и вздохи, которые издавал молодой человек, лежа на траве с закрытыми глазами, подергивая головой и шепча что-то бессвязное, говорили о том, что юноша плывет в потоке сновидений, вызванных тем самым зеленоватым снадобьем, которым его натерли.

Май осторожно подъехала к нему верхом на Бельтране, готовая подстегнуть ослика и умчаться прочь, если молодой человек неожиданно очнется. Ослик подошел к спящему так близко, что ткнулся в него мордой, а тот приоткрыл глаза и с затуманенным взором попытался им улыбнуться.

Май спешилась, опустилась перед юношей на корточки, взяла его за подбородок, желая получше разглядеть лицо, и похлопала по щекам, чтобы проверить, не придет ли он в себя. Однако в ответ он лишь приоткрыл глаза и издал протяжный стон. Май склонилась ниже и обнюхала юношу. От Иньиго исходил слабый запах кипрского мыла, который перебивала вонь мази, которой его натерли люди в кроличьих шкурах. Девушка тотчас же узнала характерный аромат мандрагоры. Злодеи знали, что творили. Май было прекрасно известно, что мандрагору нелегко раздобыть. Чтобы избежать опасности, надо привязать к ней пса, когда она еще находится в земле, затем вспугнуть животное громким шумом, с тем чтобы именно оно вырвало ее из земли, поскольку если человек окажется рядом с мандрагорой, когда ее вытаскивают на поверхность, он умрет от истошных криков разъяренной ведьмы.

Май встала на ноги, отыскала в сумках на спине Бельтрана лоскут чистой ткани, намочила его в реке и принялась стирать зеленоватую мазь, покрывавшую кожу послушника. Она сняла с него одежду, протерла подошвы ног, подмышки, уши, отгибая их вперед и назад, пока они не стали блестящими и красными. Затем, словно заботливая мать, с величайшим тщанием бесстрашно омыла внутреннюю часть бедер — подобная непринужденность возникает только между людьми, долгие годы прожившими вместе. Она вернулась к сумкам и достала из них почти все необходимое для изготовления средства против отравы: мешочек бледно-голубого цвета, два маленьких квадратных лоскутка чистого шелка, швейную иглу, разломанную на семь частей, пуговицу, принадлежавшую отравленному на протяжении не менее трех лет, кусочек ногтя с мизинца левой руки пострадавшего.

Май сунула в мешочек бледно-голубого цвета оба лоскутка чистого шелка квадратной формы и кусочки иглы, затем оторвала пуговицу от нижней рубашки Иньиго, уповая на то, что он носил ее последние три года, как это требовалось для ворожбы. Подняла левую руку юноши, взяла мизинец, поднесла ко рту и ловко откусила кусочек ногтя в форме полумесяца. Иньиго коротко вздохнул и пробормотал что-то о предначертаниях, снах и встречах, но Май не придала этому никакого значения. Она взяла розовую нитку и зашила мешочек небесного цвета, отерла им лицо заколдованного и подсунула под его тело.

— Думаешь, получится? — спросила она Бельтрана после того, как закончила.

Бельтран одобрительно проревел в ответ по-ослиному.

— Тогда пошли, а то он проснется.

Май взяла Бельтрана под уздцы и, напевая, удалилась.