Чтение онлайн

— Я… я… не могу, это все еще слишком больно! Я не могу об этом говорить! — Она вырвала свои ладони из его хватки и дрожащими руками закрыла лицо.

— Но ты можешь. Я знаю, что можешь. Ты достаточно сильна, чтобы сделать это. Не позволяй прошлому постоянно контролировать твою жизнь и влиять на будущее. — Он слегка наклонился, стараясь не напугать ее, и обхватил руками ее хрупкое тело.

Не позволяй прошлому влиять на твое будущее, влиять на твое будущее… Эти слова вертятся и вертятся у нее в голове. Тесса внезапно открыла глаза и поняла, что Ликай в принципе прав! Какое шокирующее признание! Она сложила руки вместе и судорожно прижала их к груди. Это то, что она делала все это время, позволяя воспоминаниям о Кассене оказывать на нее глубокое влияние даже спустя все эти годы. Святая мать Ведьма, как она могла допустить, чтобы это случилось!? Она не могла ясно мыслить. Она еще сильнее сжала губы, и к глазам подступили горячие слезы, которые потекли по подбородку, покоившемуся на плече Керана.

— Ш-ш-ш, все будет хорошо, я позабочусь об этом, ты только позволь мне, — шептал он ей на ухо, круговыми движениями ладони поглаживая ее спину, которая с каждой секундой все сильнее сотрясалась в рыданиях.

— Откуда ты знаешь? — Пробормотала она, плача. Безусловно, беременность, которая в последние несколько дней также сотворила немало чудес с ее гормонами, в какой-то мере способствовала этому.

– Потому что я верю в счастливый конец, справедливость и доверие, которое может постепенно возникнуть между нами, — ответил он ей шепотом, не переставая утешать. Тесса, несмотря на полное душевное опустошение, чувствовала себя хорошо в его теплых объятиях, как-то защищенно и бережно. Именно так, как она всегда хотела. — Ну же, успокойся, и лучше скажи мне, кто это был, что причинил тебе такую боль, — начал он снова спрашивать ее. Ему очень нужно было вытащить это из нее. В конце концов, он делал это только для ее блага, и чем скорее она доверится, тем скорее ей станет легче, и они смогут начать работать над своими отношениями.

— Около ста сорока лет назад случилось то, чего я боялась больше всего…, - она сделала глубокий вдох и, сделала именно то, о чем просил ее этот Ликай, заговорила:… впервые за всю свою жизнь я влюбилась, действительно влюбилась. Это было не просто сентиментальное увлечение. — Она глубоко выдохнула, закончив фразу, и ее пальцы еще сильнее впились в грудь Керана.

– Вначале он был внимательным, добрым, идеальным, но все изменилось, когда он привез меня сюда. — Она судорожно сжимала веки, не понимая, почему решила поделиться с ним этим своим болезненным прошлым. Возможно, для того, чтобы он, наконец-то, дал ей передышку и понял, что ни о каких отношениях между ними не может быть и речи.

— Что случилось, когда он привел тебя сюда? — Спросил он после минуты молчания, в течении которой Тесса была погружена в собственные мысли. Ему нужно было узнать больше, потому что, чем больше он узнавал, тем любопытнее ему становилось. Любопытство действительно было достойно звания проклятия для Ликаев.

— Он стал раздражительным в первый момент, я приписала это смене обстановки, хотя… если быть честным, я и тогда находила это довольно странным, ведь эта обстановка была его. Но потом все начало обостряться, а через некоторое время еще больше. Сначала его беспокоило то, что я не соглашалась со всеми его мнениями, затем то, что я не прислушивалась к его словам, и, наконец, то, что я якобы изменяла ему. Но это неправда, я никогда не изменяла ему, да и не могла! — Она начала впадать в истерику, обняв себя за плечи, в попытке хотя бы физически не развалиться как карточный домик.

— Ш-ш-ш, все будет хорошо, я знаю, что ты прошла через ад, но теперь все позади, я здесь, чтобы помочь и защитить тебя, тебе больше не нужно ни о чем беспокоиться, — шептал он ей на ухо, покачивая на своих руках.

Тесса напряглась, возможно, еще больше, услышав его слова, и резко отстранилась. Керан был потрясен ее быстрой реакцией, собственно, только поэтому он позволил ей так легко ускользнуть.

— Нет! — Она вскрикнула, вскочила на дрожащие ноги и начала отступать к камину, который освещал всю комнату и создавал различные световые узоры благодаря пламени.

— Нет? — Совершенно не понимая ее реакции, он тоже поднялся на ноги, очень медленно, чтобы не испугать ее.

— Нет. Ты не можешь мне помочь! Как ты не понимаешь! Я больше не хочу, чтобы в моей жизни были мужчины, и особенно… — она бросила на него взгляд, полный отвращения, — …Ликаи.

Керан дернул головой, словно она ударила его своими словами, и в его глазах, помимо боли, промелькнувшей на мгновение, отразился гнев и ярость, но не на нее, на ее застывшую фигуру, а на ублюдка, который стал причиной всего этого, который сделал невозможным для него просто подойти к ней, обнять ее и заверить, что он позаботится о том, чтобы все снова было хорошо.

— Не приближайся! Ты расстроен, я знаю, но, пожалуйста, отпусти меня! Между нами ничего не может быть и никогда не будет! Ты понимаешь! Будет проще, если ты меня отпустишь! Теперь ты знаешь мою историю, и поэтому можешь понять, почему все должно быть именно так. — Она воспользовалась задумчивостью Керана, и быстро пробежала мимо него к двери, которая отделяла эту гостиную от других комнат.

Керан быстро обернулся и увидел, как она исчезает за старой, обшарпанной дверью, которая напомнила ему о том барьере, который она воздвигла вокруг своего сердца.

— Хм… похоже, нам все-таки удалось догнать их в самое подходящее время, — удовлетворенно проговорил Эйлам, глядя поверх своей газеты на двух Кентавров, которые уже добрых полчаса расхаживали по залу, постоянно сверяясь с табло рейсов. Аннелик, сидевший напротив брата, глубоко вздохнул и тоже посмотрел вниз на двух мужчин, которые были очень важны в данный момент, и дело не только в том, что они владели книгой Сирен, но и в том, что они неосознанно помогут им в противостоянии, которое, по мнению Аннелика, произойдет в тот момент, когда Джорджиана узнает, что её преследуют.

— Знаешь, хотя это здорово, что наш план работает именно так, как мы его планировали, я все еще не могу избавиться от своих первобытных инстинктов. Сидеть и наблюдать со стороны — это не для меня, я всегда был охотником, который неустанно преследует, а не наоборот, — поделился Эйлам своими переживаниями с Аннеликом.

— Не волнуйся, брат, очень скоро ты снова станешь охотником, как только эти двое приведут нас к Джорджиане и преподнесут нам сюрприз, — с вожделением сказал Аннелик, мысленно представляя себе несколько сцен своего воссоединения со своей дерзкой Сиреной.

— Ты действительно уверен, что они нам нужны? Они не похожи на сильных бойцов, которые могли бы быть нам полезны, — сказал Эйлам, слегка склонив голову набок. — В конце концов, у нас есть компас, он мог бы нас привести к ней без каких-либо проблем.

— Знаю, — вынужден был признать Аннелик. — Но если бы ты знал Джорджиану, ты бы тоже не захотел рисковать понапрасну, она самая хитрая женщина, которую я когда-либо знал. — Факты, только факты. Эйлам еще мгновение задумчиво качал головой.

— Хм… ты прав. Ну, по крайней мере, я смог поиграть с той человеческой самочкой, пока ты выяснял куда мы летим. — Допил кофе и встал на свои мускулистые ноги, затянутые в черные кожаные штаны.

— Думаю, пора идти, — сказал он, кивнув подбородком на зеленую надпись на табло, сигнализирующую о том, что их рейс в Пенсильванию уже открыт, и пассажиры могут медленно подниматься в самолет.