Чтение онлайн

Итак, завтра будет интересный день. Нектар для мандрагор созрел.

Я скромно зашла в аудиторию во время урока.

– Итак, кто из вас, уважаемые студиозы, скажет, кто первым в известной истории применил вызов материализованного духа? – магистр Тар непринуждённо прошёлся вдоль кафедры и со своей ехидной усмешкой оглядел группу боевиков, которым не повезло попасть к нему на урок.

По идее, боевые маги – гордость империи. Они сильны физически и магически, составляют элитные отряды светлой армии. И сюда идут представители всех светлых родов и некоторое количество тёмных. Можно сказать, цвет аристократии. Но… есть одно но. Умом боевые маги не блещут. Нет, они, безусловно, не тупые, но те, кто умнее и талантливее идут на факультеты некромантии, межвидовой дипломатии или становятся инквизиторами (которые на самом деле составляют настоящую элиту армии). Если боги одарили тебя умом, то ты не очень-то хочешь его потерять вместе с телом. А с боевиками такое случается, и дело не всегда в военных действиях (коих давно уже не было, не считая стычек на границах). А в том, что даже во время обучения или экзамена можно пострадать, так сказать, летально. Нет, конечно, преподаватели соблюдают строжайшие меры безопасности, но, как я уже говорила, боевики умом не блещут, а вот желанием прославиться – да.

И вот эти бедолаги попали на урок к магистру Тару. За что с ними так ректор?

– Неужели никто на боевом факультете не сможет мне ответить на этот вопрос?

С середины аудитории поднялась дрожащая рука.

– О, вот и смельчак. – обрадовался магистр.

Худенький юноша поднялся, и как такой хиляк попал к боевикам?

– Считается, что материализовывать духов стали в средние века новой эпохи, и первым облик и видимость духам придал магистр Аурлиц. Но…

– Ну что же вы, не бойтесь юноша, продолжайте, я слышал, что боевые маги славятся своей храбростью. – «подбодрил» студента некромант.

– Но… так как это была тёмная магия… в те времена это считалось святотатством, и тщательных расследований в этой области никто не проводил. – студент с опаской посмотрел на некроманта. – В свете считали, что тёмные не любят упоминаний о средних веках, когда на них были гонения, а некоторые представители, так сказать, тёмных сил, впадали в ярость при упоминании о тех временах. Отсюда и чрезмерные опасения в высказываниях. Некроманта в ярости никто не хотел бы увидеть.

На испуганный взгляд студента, магистр Тар лишь снисходительно махнул, мол, давай, и тот приободренный, продолжил:

– Но более поздние исследователи пришли к выводу, что магистр Аурлиц лишь восстановил древние утраченные технологии.

– Вот как? И вам известен автор этих древних технологий?

Студент лишь кивнул.

– Может просветите аудиторию? Видите, все во внимании: очевидно, для остальных сведения эти в новинку.

Ну да, это же четвертый курс, а историю магии проходят на первом.

– В Эпоху Тьмы, – набрался храбрости студент, – многие разработки, в том числе и материализация духов, принадлежали Тёмной владычице ведьме Зейфиран.

Казалось, в помещении не могло стать ещё тише чем было, но сейчас всю аудиторию как будто охватило могильным холодом. Хм, приятно, что даже спустя столетия, моё имя всё ещё производит впечатление.

– Вот и славненько, – обрадовался некромант, – я очень рад, что даже среди боевиков известно это имя. А теперь, дорогие мои ученики, мы займёмся материализацией духов.

Вот, всё-таки опасность в настоящем времени производит большее впечатление, чем ушедшее прошлое. Ужас на лицах боевиков был непередаваем. А ещё храбрецы! Хотя понять их можно. Принять на себя огненный шквал или ледяной меч, отразить летящую скалу, всё это требует смелости, но тут ты видишь опасность и понимаешь её, она принадлежит этой вселенной. А вот нечто невидимое, неосязаемое, нечто из другого мира, но имеющее возможность оказывать влияние на твой разум, всё это требует совершенно другое качество смелости. Я видела, как храбрейшие воины леденели от ужаса только ощутив прикосновение этого нечто. Стало понятно, почему ректор загнал факультет боевиков на урок некромантии, надо чтобы гордые детки познали новые уровни храбрости. Или страха…

Некромант сделал несколько пассов руками (не иначе как для красоты, уж кому как не мне известно, что вызов и материализация не требуют этой театральщины), и перед ним завис… самый настоящий призрак.

На самом деле духи сами по себе невидимы, неосязаемы, и абсолютно безопасны. Просто по той причине, что они ничего не могут сделать в этой вселенной. Но и общаться они не могут, лишь редкие ведьмы обладают такой способностью, как общение с духами. Вот такое общение и привело меня к материализации, не очень приятно, когда не видишь собеседника, создается впечатление, что говоришь сам с собой. А я, одно время была очень дружна с духом очень вредной старушенции, мы получали истинное удовольствие переругиваясь друг с другом. Вот я и решила её материализовать. Кто ж знал, что это приведёт к тому, что призраки (так их стали называть) будут способны отлично контактировать с этой вселенной. А далеко не все духи были дружелюбными. Что поделать, ошибки молодости.

Призрак плавно проявился посреди аудитории, зависнув как раз над учениками. Его бледное свечение подчеркивалось чернеющим контуром, что указывало на его связь с тёмной магией. А жуткий оскал на прозрачном лице явно не внушал студентам оптимизма. Одна из девушек (а такие, как ни странно, встречались и на боевом факультете) отчаянно заголосила, вторая попыталась упасть в обморок, но громкий голос магистра не дал ей сделать это красиво.

– Кто попытается покинуть аудиторию, получит неуд и пойдет на отработку по оживлению трупов, а вот тот, кто сможет развеять призрака, получит зачёт на экзамене.

Студиозы оживились и принялись ловить призрака, который перелетал от одного студента к другому, и казалось, что издевался над незадачливыми магами. Уже достаточно зная характер некроманта и наблюдая над бедламом в аудитории, мои подозрения в издевательстве переросли в стойкую уверенность. Я попыталась так же по-тихому как вошла, выйти, но тут меня окликнули:

– Рад видеть вас в добром здравии, мисс Соврикас!

Сразу несколько студентов обернулись на этот возглас магистра.

Я вынужденно присела в реверансе:

– Благодарю вас, магистр, я тоже счастлива вернуться к работе.

– Вот как? Весьма отрадно это слышать. Не хотите помочь?

– Как я могу! Вмешиваться в учебный процесс было бы не корректно с моей стороны.

В этот момент призрак сделал разворот по аудитории и завис над моей головой. В мою сторону бросились сразу двое студентов: виконт Бронский и Себастьян Нарт, тот самый, влюблённый в меня юноша, что так трогательно оберегал меня.

Оба студента столкнулись, упали, поднялись злобно поглядывая друг на друга.

– Ах, как прелестно! Всегда знал, что забота о леди в беде, воодушевляет юношей.

Магистр явно веселился. Парни же, собравшись, пошли в атаку на призрака. Бронский, создав огненный аркан, пытался поймать им призванное существо, а Себастьян Нарт читал развеивающее заклинание. А ребята могут работать в паре, если захотят.

Мгновение, и призрак исчез.

Аудитория замерла и в тишине особенно громко прозвучали аплодисменты магистра.

– Браво, господа! Зачёт Бронскому и Нарту! А теперь, дорогие мои, кто скажет, куда подевался призрак?