Чтение онлайн

Майя вернулась после заката, усталая, с раскрасневшимися руками и чуть сгорбленной спиной. От тяжелой работы на кухне ее тело затекло. Я отправила ее в ванную и поделилась ужином. Девушка ни разу не пожаловалась, не уронила ни единой слезинки, и хоть и старалась выглядеть бодрой и веселой, ужаса в глазах скрыть не смогла. Майя старательно прятала следы побоев, которые вызывали во мне ярость и отчаяние. Как только я попыталась заговорить о них, подруга остановила меня и закрылась на время. Ужинали в ту ночь мы в тишине.

Я не позволила подруге лечь на узкий диван, хоть он и был мягким. Кровать для меня одной слишком просторна, поэтому я уложила Майю рядом с собой.

— Как думаешь, он пощадит тебя? — спросила шепотом она.

— Не думай об этом, хотя бы сегодня, — ответила я, обнимая ее. Я ощущала, как все еще дрожит ее тело. — Спасибо тебе.

— За что? — искренне удивилась Майя.

— За то, что последовала за мной…

— Так будет всегда, но только до тех пор, пока наша разлука не будет счастливой! — я услышала, что она улыбается.

— Это как?

— Придет время, обязательно придет, когда ты выйдешь замуж, — увлеченно зашептала она, — в последнее время я часто об этом думаю. Но не о той свадьбе, о которой говорит этот мерзавец, совсем о другой — той, что станет для тебя благом.

— С чего это ты завела эту тему? — удивилась я, немного отстраняясь и заглядывая подруге в лицо.

— Впервые я подумала об этом, когда увидела вас с Арасом вместе…

— Что? — я даже села, услышав глупости, которые говорила моя подруга.

— Именно! Вы так подходите друг другу!

— Не говори ерунды, Майя! — хорошо, что она не видит, как вспыхнуло мое лицо. — Я и Арас — это что-то невозможное!

— Если ты говоришь о его гневе, то это временно. Ты и сама знаешь, что скоро он остынет и хорошо все обдумав, поймет, что ты не виновата в смерти его жены. Это лишь эмоции, они переменчивы.

— Кто тебе это сказал? — очень тихо, так словно кто-то мог услышать о самом сокровенном, спросила я. В груди затеплилась глупая надежда. И откуда она взялась именно здесь? В Ильмасе, на пороге свадьбы с чудовищем.

— Его глаза. Я никогда прежде не видела, чтобы на тебя кто-то так смотрел.

— Как?

— Так, словно ты уже принадлежишь ему, — Майя тоже села, смело посмотрела в мои глаза. — Его ярость способна снести все вокруг, представь, на что способна его любовь?

— Какая любовь, Майя? — сердце тут же отозвалось на это слово, о котором, и помыслить было совестно. — Он недавно потерял жену!

— Которую совсем не любил…

— Майя! — возмутилась я.

— Да погоди ты ругаться, — улыбнулась она. — Я знаю, что говорю.

Я даже дыхание затаила, пытаясь поймать и осмыслить каждое, сказанное ею слово.

— Клинт рассказал мне, что Арас не любил Милену. Ну, то есть не совсем так, любил, конечно, но не как мужу должно любить жену.

— А как же тогда?

— Она была для него кем-то вроде младшей сестры. Ее отец входил в знать и владел огромными землями в Мираносе. Френсис Макгигон был его большим другом с юности. Так вот, Милена выросла на глазах Араса, они, кстати, были невероятно близки. Доверяли друг другу безоговорочно. Родители Милены погибли, когда ей не было и восемнадцати. Его величество посчитал, что в столь юном возрасте девушка не может управлять такими обширными владениями, поэтому решил выдать ее замуж. Милена осмелилась возражать, чем только разгневала короля и утвердила в принятом им решении. Девушкой она была сильной, решительной и в целом, с управлением поместьем вполне справлялась, но кто же ослушается короля?! Она уговорила Араса поддержать ее этим странным браком, на что он хоть и с трудом, но дал согласие. Сын наместника был убежден, что она должна выйти замуж исключительно по любви, но Клифорд не оставил им выбора.

— Вот почему она жила в отдельной комнате, — пробормотала я, наконец, понимая, что это означало. — Но как же они решились на такие обязательства?

— Тот документ, который использовал Арас для твоего освобождения из Цитадели, должен был помочь им развестись. Они ждали лишь момента, когда Милене разрешат самой управлять своими землями. Но…

— Она не дожила…, бедняжка, — мне сложно было сейчас понять собственные чувства. Это и горечь, и печаль, и гнев и обида, но и нечаянная, очень робкая радость.

— Гнев застилал глаза Араса, — продолжила шептать Майя, — она была вверена ему, как сестренка, как беззащитное существо, о котором он заботился. А еще, наверное, как единственная девушка, которую он так близко подпустил.

Я молчала, пытаясь отринуть все услышанное. Теперь это не имело значения. Арас далеко, он меня ненавидит. Даже если Майя права, и он сможет сменить гнев на милость, будет уже слишком поздно. Засыпали мы долго, я никак не могла освободиться от того, что рассказала подруга, она мучилась от усталости и боли, которые подарил ей ушедший день. Завтра попробую снова обратиться к Никаэласу.

Когда Майя, наконец, заснула, я накрыла ее и, набросив на плечи шаль, вышла на балкон. Позволила себе лишь пару мгновений помечтать о человеке, которого выбрало мое сердце, а потом погрузилась в раздумья о будущем. Какие именно перемены принесет Ильмасу мой брак с Никаэласом? Что сделает он с такой властью, как распорядится ею? Одно я знала точно — как только он получит дар, я стану предметом ненужным для него. Меня ждет позор, а потом смерть. Но прислушавшись к себе, я поняла, что мой страх не способен преодолеть границы безумия.

Ранним утром Майю снова забрали, а Никаэлас пригласил меня на обещанную экскурсию. Мы спустились в подземелье и прошли долгим коридором вглубь, туда, где еще при правлении Равия Ледоуста были тюремные камеры. Надо признать, что маги те же люди, со своими недостатками и низменными желаниями, которые иногда приводят их сюда. Равий никогда не был излишне жесток или кровожаден, но и его методы воздействия приносили результат.

Сейчас я стояла в просторном зале с множеством камер, откуда доносились стоны, стенания и плачь, а ещё жуткий запах, который заставил меня прикрыть нос. Камеры были переполнены настолько, что сквозь решетки кое — где были видны конечности — тощие, грязные руки или ноги. Я неожиданно для самой себя подошла ближе. Внутри были и люди и маги, старики, женщины, дети.

— Вместо того чтобы использовать печать Равия для защиты своего народа, ты поработил его! Что ты за мерзавец?! — я не могла смотреть в его самодовольное лицо, видела лишь измученные грязные лица.

Никаэлас крепко схватил меня за руку и буквально впечатал в прутья решетки. Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть от боли, похоже он рассек мне бровь.

— Не забывайся! — прошептал он мне на ухо. Он был настолько близко, что от его мерзкого дыхания меня передернуло. — Я привел тебя сюда, чтобы ты знала, что ждет твой Ильмас, если ты не подчинишься. Я заполню все тюрьмы и каторги этой страны, уничтожу любое сопротивление, а потом из удовольствия буду убивать магов и людей, живущих на этой земле! А начну я с твоей семьи!