Чтение онлайн

Маги решили окружить Диртмурд защитным куполом. Тем более это давно нужно было сделать, ведь люди уже начали поглядывать в сторону леса, догадываясь, куда на самом деле подевались все маги. Впрочем, лазейку для магов решено было все-таки оставить. Правда, со злым умыслом войти в лес было нельзя. Сама магия следила за этим, не впуская тех магов, которые по какой-то причине решили предать свой вид, поступив в услужение простым людям. Конечно, это не касалось тех, кого заставили с помощью шантажи или иными способами. Тогда нам приходилось разбираться с такими случаями.

Тогда были подняты щиты, окружающие лес, который даже не думал останавливать свой рост, постепенно выдавливая простых людей на другие территории. Через многие года не стало ни Хильзвана, ни Этании, ни Хорнвольда — все занял Диртмурд. Однажды рост замедлился, а потом и вовсе прекратился. Щиты поначалу просто не пропускающие простых людей, полностью скрыли лес, спрятав его в нечто вроде кармана в пространстве.

Постепенно о магах стали забывать. Особенно, если учесть, что жизнь простых людей была несоизмеримо меньше, чем у магов. Но в мире всё-таки продолжали рождаться магически одаренные детки. И не всегда нам удавалось узнать о них до того, как случалось что-нибудь непоправимое.

Тогда Дэлиардом был создан артефакт, позволяющий обнаружить такого ребенка в момент рождения. Просто, когда дитя рождается в мир выплескивается немного магии. Вот такие всплески и фиксировали Глаза Рура. Артефакт представлял собой большой прозрачный шар, который в момент рождения ребенка светился и показывал, где именно родился маленький маг. За тем, чтобы наблюдать за Глазами и во время реагировать были назначены самые ответственные маги.

Со временем маги и элгары породнились настолько, что отличить одних от других стало сложно. Все население разросшегося Ра-Рура стало магическим. В Диртмурде не осталось простых людей. Постепенно слова «человек» или «люди» стали ассоциироваться с теми, кто снаружи, вне Диртмурда, поэтому маги как-то само собой начали называть себя элгарами. К тому же, не такая уж это неправда, учитывая, что спустя многие года большинство магов могли похвастаться в своей родословной чистокровными элгарами. Среди населения леса больше не было тех, кто не имел магических способностей.

Кроме этого иногда маги даже сходились с теми самыми магическими существами. А что? Те же нимфы или дриады — исключительно прекрасные создания. Так почему бы и нет?

Маги со всего мира стремились попасть в Диртмурд. Те, кто остался по какой-то причине снаружи называли его «Священная обитель» или «Священный приют». Ра-Рур стал домом, в котором магов всегда ждали.

Но до всего этого было еще ой как далеко, а пока что меня ждало несомненно волнительное событие.

«Любовь бывает разной и не всегда она приносит счастье. Если вы любите и чувствуете, словно летаете на белоснежных крыльях, то не отпускайте такую любовь. Ведь это редкое и настоящее чудо».

Дверь за Дэлиардом захлопнулась. Ему пришлось для этого изловчиться. Я волновалась, будто подобное со мной впервые. Подавив неуместный смешок, покрепче обхватила его шею руками и уткнулась в нее носом.

После битвы в Мор-Голаде прошел ровно год. В Вильтмаре было неспокойно, у нас уже витали мысли об уходе. Глава настоял на нашей свадьбе, неизвестно чего опасаясь. Ни я, ни тем более Дэлиард не были против этого.

И вот сегодня мы официально стали мужем и женой. Наш брак был скреплен самой магией, поэтому развестись уже не получится. Да и не думала я, что кому-то из нас это понадобится. Не знаю, почему, но мне казалось, что вопреки всему мы с Дэлиардом с каждым новым днем только все сильнее влюблялись друг в друга. Удивительно, но я каждый раз находила в нем все новые и новые черты, которые меня привлекали. Конечно, никто из нас не без недостатков, но это вполне нормально.

Прямо перед самой кроватью Дэлиард споткнулся. Я невольно ахнула, когда ощутила, что мы падаем. Понятия не имею, как он так извернулся, но я успела лишь моргнуть, как оказалась лежащей на ворчащем и кряхтящем Дэлиарде.

— Прости, — прошептала я, пытаясь сползти с него.

Запутавшись в длинном платье, неловко качнулась. Чтобы не потерять равновесие, поставила руку туда, куда пришлось. Дэлиард вздрогнул и зашипел, сквозь зубу матерясь.

Я невольно хихикнула, совершенно по-глупому, как девчонка, в самом деле. Бурлящая в крови магия и счастье опьяняли, отчего мне казалось, что я напилась вина.

— Ничего, — выдохнул Дэлиард, замирая и блестящими глазами рассматривая меня.

Я тоже залюбовалась. Комнату освещало лишь пара свечей, огонь которых слегка подрагивая, заставляя тени лениво танцевать. Я смотрела на теперь уже мужа и чувствовала, как меня наполняют пузырьки счастья.

Глаза мужа, темно-синие, похожие на драгоценные камни, сверкали, завораживая и притягивая. В таком свете черты лица стали еще отчетливее, отчего оно казалось буквально вылепленным влюбленным в свою музу скульптором. Длинные ресницы отбрасывали тени, а слегка приоткрытые губы манили, моля о поцелуе.

Дэлиард чуть хрипловато выдохнул.

— Ты прекрасна, — шепнул он, а я только что поняла, что он смотрит на меня и любуется. И виделась мне в том любование некая гордость.

Я склонилась и прильнула к его губам, тут же от острого ощущения застонав. Сколько раз мы целовались, не счесть. И каждый раз я удивлялась, что ощущения не становятся менее острыми и сладкими. Наверное, именно так должны чувствовать люди, идеально подходящие друг другу.

Стоило мне только облизнуть коротки его губы языком, как Дэлиард рывком перевернул меня, подминая под себя. Его горячие руки, блуждающие по телу приносили столько удовольствия, что я снова застонала, выгибаясь.

На слова времени совершенно не было. Мы целовались, будто только так могли дышать, и без воздуха каждый из нас просто был обречен на смерть.

Я даже толком не заметила, когда он успел стащить с меня платье, а ведь на нем была жуткая шнуровка! Когда он прикоснулся к моей обнаженной груди, то меня тряхнуло. Прикосновения обжигали. Казалось, те места, к которым он прикасался, горят.

В глубине сознания вспыхнула мысль, что в прошлой жизни ничего подобного со мной не было. Но эта мысль потухла сразу после того, как я ощутила его губы на своей шее, а потом и на груди. Было такое ощущение, словно меня не стало. Все мое существо сосредоточилось на одной точке, там, где его горячие губы целовали, влажный язык обводил темный ореол, а зубы слегка прихватывали кожу, оттягивая, но не причиняя время.

— Я люблю тебя, — прошептал он, избавляя нас от остатков одежды.

В груди от этих слов вспыхнуло. Горло сдавило, отчего я растерянно моргнула, с удивлением понимая, что глаза заполнены слезами радости. Как всегда, с Дэлиардом ощущений слишком много. Я никогда не смогу воспринимать его спокойно. Он словно неутихающий ураган, который подхватил меня и заставил обратить на себя внимание. И по сей день он кружит мне голову, не давая и шанса охладеть.

— А я люблю тебя, — ответила совершенно искренне, замечая легкую тревогу и ожидание в любимых глазах. Стоило мне это сказать, как темные глаза вспыхнули, а губы растянулись в сверкающей даже в этой оранжевой полутьме улыбке.

Склонившись, он как-то благоговейно прикоснулся к моим губам. Поцелуй был столько легким и, казалось бы, незначительным, но в то же время он будто передавал всю силу любви, заключенную в наших смертных телах. Так целуют тех, кого любят чистой, вечной любовью.

Разорвав поцелуй, Дэлиард пару минут просто смотрел на меня, но мне не было неуютно, наоборот, я и сама с удовольствием его рассматривала, словно знакомясь заново. После этого мы молчаливо легки на кровати более удобно. И не было почему-то ни стеснения, ни неловкости. Будто мы занимались любовью до этого тысячу лет, отчего давно привыкли к обнаженным телам, изучили их до мельчайших подробностей.