Чтение онлайн

«Может, мне тоже стоит заняться танцами? Ощущение… почти что полет!» Правда, когда Марго согласилась на обещанный танец, Алинка сразу едва не передумала. Она всю жизнь была едва ли не вдвое миниатюрнее сверстниц и – как только толпа танцующих втянула подружек – невысокая Аля оказалась, как в темном лесу. «Если бы я действительно могла взлететь…» Не успев додумать мысль до конца, девочка с ужасом обнаружила, что пол уходит у нее из под ног… Любая другая девчонка на месте Алины с ума сошла бы в такой момент от страха, но она испугалась только в самый первый момент, да и то не столько самим фактом, сколько тем, что едва не потеряла от неожиданности равновесие, судорожно вцепившись в Маргариту. Та, кажется, решила, что подружка просто оступилась. Как только подъем стабилизировался – Алинка зависла в сантиметрах десяти над полом – девочка обнаружила, что держать равновесие ей ничуть не труднее, чем на роликах, только так гораздо круче. Мягко оттолкнувшись от Марго, Алинка крутанулась на месте, скользнула назад… Теперь – оказавшись примерно на уровне большинства лиц – танцевать было гораздо удобнее, кто-то вроде Дарьи, безусловно, задумался бы, КАКИМ ОБРАЗОМ неожиданно начал левитировать и ПОЧЕМУ, но Алина предпочитала радоваться предоставляемым судьбой возможностям, откладывая на неопределенное «потом» трудноразрешимые вопросы… Самая младшая в компании, она вполне допускала существование в мире чудес и успела решить, что, похоже, сегодня девчонкам выдался вечерок исполнения желаний. Дарья, закончив свое выступление, продолжала танцевать уже в зале – среди восхищенно толпящихся вокруг Жар-птицы ребят легко было заметить и ее тайно обожаемого Никитку. Зато Матвей вытянул на сцену краснеющую, как рак, Викторию, пытаясь убедить ее подпевать, но у рыжеволосой, кажется, язык присох от смеси счастья и ужаса; Ева что-то воодушевленно щебетала угукающему Андрею… про Елену, восхищенно внимающую каким-то рассуждениям типчика в плаще из змеиной кожи и говорить не стоило, похоже, ее унесло куда дальше седьмого неба. Любопытно, о чем они разговаривают? Самой Алинке судьбоносных встреч не перепало, чему она не слишком-то расстраивалась. Парень – это ничего такого особенного, а вот научиться летать – действительно здорово! Маргарита вот только совершенно зря так и не пригласила Петьку, ну, да это ее дело. Марго в чудеса не верила. Вообще ни под каким видом: касалось ли это магии или просто судьбоносных событий. Не верила, вот и не сумела «поймать» волшебство этого удивительного вечера! Немного не вязались с этим ее рационализмом мечты об идеале. Не таком уж и нереальном, впрочем… Что в нем интересно, такого особенного? «Наверное, я не понимаю этого, потому что у меня никогда не было парня мечты» В самый разгар веселья двери кафе неожиданно с грохотом распахнулись, впуская внутрь три фигуры в черном с закрытыми черными шарфами лицами. – Аллах Акбар, придурки! – подозрительно знакомым голосом рявкнул стоящий в центре тощий долговязый – в особенности на фоне шкафообразных спутников – субъект. Алина как раз подумала, что где-то его не раз уже видела, когда грянул оглушительный взрыв и девочка с визгом устремилась под потолок.

====== ГЛАВА ПЕРВАЯ. 11. Виктория ======

Сам взрыв был не сильным – куда большую опасность в зале создавала в панике устремившаяся к выходу толпа. Тем, кто был на сцене, повезло еще меньше: похоже, петарды и ракеты были спрятаны где-то как раз под сценой, доски под ногами опасно посыпались, музыкальная техника заискрила, затрещала, то ли от этого, то ли в результате взрыва вспыхнул импровизированный занавес.

– Прыгай, – рявкнул Матвей, дергая девочку за руку, но неожиданно оступился и, выругавшись сквозь зубы, провалился в расшатанные доски по колено. – прыгай, тебе говорят! Он попытался высвободиться, но нога то ли застряла в досках, то ли Матвею просто не удавалось найти точку опоры – сцена продолжала расползаться. Занавес уже пылал вовсю. Не слушая протестов, Виктория схватила Матвея за руку и попыталась вытянуть, но ее сил явно было маловато для этого, а остальные музыканты успели смешаться с отхлынувшей к выходу толпой. Собственно, сам Матвей задержался на сцене исключительно из-за впавшей в ступор при взрыве девчонки. Из-за нее! А теперь предлагал его тут бросить! – Вика! – на развалившуюся сцену вскарабкалась Дашка. – Что ты… ох! – сообразив, в чем дело, она схватила Матвея за другую руку и тоже потянула на себя. – Ногу не вывихнул? Идти сможешь? – Все в порядке, – парень незаметно поморщился, когда его, словно репку из сказки, выдернули на волю. Потерявшие равновесие девочки не удержались на ногах и рухнули в разные стороны: Виктория вместе с Матвеем грохнулись со сцены, а Дарья, выпустившая его руку – на доски. В тот момент, когда Виктория обернулась, обрушился горящий занавес. – Дашка!!!!! Стена горящей ткани и поднятых искр целиком скрыла девчонку в красно-золотом наряде. Матвей было рванул обратно на сцену, собираясь вытащить ее из огня, но отшатнулся. – Спокойно! Не толпится у выхода, не толкаться! – перекрывая шум паникующей толпы командовала Ядвига Светозаровна, но маленькую старушку почти никто не замечал в образовавшейся свалке, а применить силу против сборища акселератов с ее-то цыплячьим весом было нереально: Ядвигу просто смели бы. – Алька, Алька, ты где? А ВЫ что тут встали? – едва не налетев на Викторию и Матвея, воскликнула взволнованная старушка. – На выход – организованно и не толкаться! Вы Алю не видели? – Д-Дашка… – указывая на охваченную пламенем сцену, едва слышно пролепетала Виктория. – Дашка, там… Ядвига Светозаровна нахмурилась, но уточнить или предпринять ничего не успела – стена пламени опала, видимо, материал догорел, явив ошеломленную Дарью – целую и невредимую, даже без пятен копоти на лице и одежде. – Невероятно… – пробормотала Вика. – Дашка, иди сюда, скорее! – Но где Алина? – Тут я!!! – пискнуло откуда-то из-под потолка. Все, как по команде, задрали головы и увидели в клубах дыма девочку в фиолетовых шароварах и полупрозрачной накидке, руками и ногами обхватившую одну из потолочных балок. – Спускайся немедленно! – завопила перепуганная бабушка. – Надышишься дымом! – Я боюсь! Я не знаю, как спуститься! – Вверх-то не боялась! – Само собой вышло… а теперь боюсь! – едва не плача, выкрикнула Алина. – Снимите меня-я-я! Ядвига Светозаровна со стоном стукнула себя по лбу, и, пару секунд поразмыслив, ткнула Матвея под ребра. – Ей, юноша, не подсадите меня? – Как она вообще туда вскарабкалась? – потрясенно уточнил парень. – Не важно, шевелись, родной, пока мы все тут в дыму не задохнулись! Матвей на удивление легко, словно старушка вообще ничего не весила, поднял Ядвигу под потолок. Опасаясь, что двоих удержать ему не удастся, Виктория и Дарья, не сговариваясь, встали так, чтобы подстраховать Альку на случай падения, но это не понадобилось. Отцепившись от балки, девочка удивительно легко, словно перышко, порхнула в бабулины объятья, и Матвей почти так же легко опустил обеих на пол. Виктория не расслышала точно из-за гомона покидающей зал толпы, но ей почудилось, что старушка пробормотала себе под нос что-то вроде «Вот и я, помню, когда летать только училась, вверх-то легко, а обратно – страшно…» Тряхнув головой, Вика мысленно заверила себя, что это ей просто послышалось. Комментарий к ГЛАВА ПЕРВАЯ. 11. Виктория http://s7.uploads.ru/qibLc.jpg

====== ГЛАВА ПЕРВАЯ. 12. Ева ======

Андрея толпа унесла, как только началась паника, сама Ева немного растерялась и потеряла его из вида. Водоворот перепуганных школьников подхватил девочку и закрутил: как и все, Евгения пыталась пробиться к выходу, но ее бросало то к одной стене, то к другой, один раз чувствительно приложив об опрокинутый столик. – Ты чего здесь? – прорычала рассекающая толпу с элегантностью атомного ледокола «Ленин» Марго, которую Ева готова сейчас была расцеловать в вечно высокомерную физиономию. – Где остальные?! – Не знаю! Пробирайся к выходу, все равно мы никого тут не найдем. Ева абсолютно точно слышала, как вскрикнула Алинка и очень волновалась: маленькую и хрупкую, как куколка, девочку в обезумившей толпе могли бы просто раздавить. – Ритка! Женька! Идите сюда!!! Заклятые подруги синхронно поморщились, но обе решили, что сейчас не самое подходящее время придираться к прозвищам, и стали проталкиваться сквозь водоворот толпы к размахивающей руками Виктории. – Сюда! – А где Елена? – оказавшись рядом с остальными, беспокойно спросила Марго. Ядвига Светозаровна махнула тоненькой, словно высушенной рукой. – За нее не беспокойтесь. Этот тип, кажется, единственный тут, кто додумался, что не стоит ломиться через выход для посетителей, когда можно спокойно пройти через кухню. Они едва ли не первые и ушли – Ленка, кажется, сообразить ничего не успела, а он ее на руки подхватил, и ушли. Я-то Альку бросилась искать… Ох, и напугали же вы все старуху! – Мы и сами испугались не меньше! Что пр… Возле кафе уже стояли пожарная и милицейская машина (Виктория потом сказала девчонкам, что в Москве столь «дорогих гостей» пришлось бы ждать часа полтора), возле последней участковый Ларин доблестно откручивал ухо тощему долговязому пареньку с мелкими остренькими чертами усыпанного равным количеством прыщей и веснушек лица. На шее Рыжего Юрика болтался сползший черный шарф. – Женька! – увидев потрепанных девчонок, Тимофей отпустил задержанного «террориста» и заключил дочку в объятья. Правда, ненадолго – почти тут же ему пришлось спасать Юрика и двух его туповатых приятелей от налетевшей на «окаянных иродов» с невесть откуда взявшейся шваброй Ядвиги. Урезонить малюсенькую старушку похожему на добродушного медведя участковому удалось далеко не сразу: Ядвига поэтично ругалась, исключительно литературно, но выстраивая ТАКИЕ лихо закрученные фразы, что Ева аж заслушалась, размахивала шваброй, словно выходец из какого-нибудь шаолиньского монастыря – боевым шестом, и успела от души отлупцевать несчастных террористов по загривкам прежде, чем Тимофей Ларин отобрал «оружие». Те выглядели стушевавшимися: пожар и образовавшаяся давка явно не входили в планы хулиганов, планирующих всего лишь глупо пошутить. – Девчонки, девчонки! – подбежавшая Елена повисла у Марго на шее. – Как хорошо, что все остались целы! Мне так стыдно, что я вас там оставила! Но я даже сообразить ничего не успела, этот взрыв, потом начали орать… вы же знаете, как я торможу, когда чего-то пугаюсь, а Сергей меня схватил на руки и вытащил на улицу. – Как романтично! – фыркнула Ева, убеждая себя, что ей ни капельки не завидно. В конце концов, Андрей не виноват, что их разметало толпой… но и, если посмотреть правде в глаза, таскать ЕЕ на руках вряд ли кто решился бы: это с такими дюймовочками, как Елена и Алинка мужчин тянет на романтические жесты! – Девочки, кто-нибудь понял, что вообще произошло? – Да Юрик со товарищи приколоться решили, дегенераты! – раздраженно бросила Маргарита, косясь на Тимофея, «упаковывающего» трех избитых боевой старушкой лоботрясов в патрульную машину. – Это понятно! – отмахнулась Алинка. – Я про другое. Девчонки, не знаю, как бы это сказать… я взлетела! По-настоящему – взлетела! Представляете? – Может быть, тебя взрывной волной подбросило? – предположила Ева. – Взрыв был не такой уж сильный, – покачала головой Маргарита. – Так Альке что, много надо? На нее подуй – влетит! – Не могло такого быть, – поддержала наконец вышедшая из прострации Дарья. – Вика вон прямо на сцене находилась, однако ее даже не подбросило. Там и правда было что-то странное, девочки. У меня на какое-то время сложилось крайне необъяснимое с точки зрения логики впечатление… – А если без лекций?

Дарья смущенно поправила очки.

– Девочки, вы, наверное, решите, что у меня не все в порядке с головой. Я попросила огонь погаснуть – там, на сцене. И он… послушал меня. – Скорее всего, это совпадение, штора догорела, и… – Я тоже предположила это в первую очередь. Но посмотри на меня! Ни ожога, ни даже пятна копоти на платье – это после того, как меня горящей шторой с головой накрыло. Это абсурдно с точки зрения физики – костюм синтетический, эта ткань легко воспламеняется. – Ты что, предпочла бы обгореть, лишь бы законы физики были соблюдены? – удивилась Ева. – Законы физики – это не государственные законы, их нельзя соблюсти или не соблюсти. Просто они ЕСТЬ! Я рада, конечно, что не пострадала, но этому должно быть рациональное объяснение! Тут к дымящемуся кафе «Лукоморье» подъехала третья машина – серебристый «джип» семейства Романовых. Ева крикнула отцу, что до дома ее подбросят и поплелась вслед за остальными. Алина и Дарья были правы – что-то непонятное происходило в этот вечер. Кроме того, Евгению что-то словно царапало, она никак не могла вспомнить, о чем забыла – и это дико раздражало. Но с зашевелившейся и еще неопределенной мысли Еву сбила Елена, внезапно резко остановившаяся, собираясь уже залезать в машину. – О нет! – испуганно воскликнула она. – Я так и не вернула этот браслет Сергею!!! Отблески мигалки пожарной машины замерцали на золотой чешуе маленького свернувшегося спиралью дракончика. Комментарий к ГЛАВА ПЕРВАЯ. 12. Ева http://s6.uploads.ru/Gu1jL.jpg

====== ГЛАВА ПЕРВАЯ. 13. Маргарита ======

Осенние каникулы питерской красавице пришлось почти полностью провести под домашним арестом. Не за какую-нибудь там провинность, просто отец чересчур близко к сердцу воспринял хулиганскую выходку в кафе и почти всю неделю аккуратно выяснял, не стоят ли за этим его недоброжелатели. Пока оставались сомнения в том, что Юрик сотоварищи действовали не по чьему-то злому умыслу, а исключительно по природной своей дури, и никто им за организацию «теракта» не платил, Геннадий категорически запретил дочери выходить из дома без него или охранника, а на территорию «имения» не допускались даже подружки. Но опасения его ничем не подтвердились, а Маргарита таким произволом искренне возмущалась, поэтому через какое-то время господин Романов вынужден был сдаться. Вечером четвертого дня после «зажигательной» вечеринки в поместье Романовых была все же допущена Елена. Правда, Маргарита едва сумела узнать свою подругу. За все время их знакомства ей ни разу не приходилось видеть Елену такой оживленной: глаза, обычно бледно-серые, сияли морозной голубизной, бледное личико сердечком слегка разрумянилось, а растрепанные, как всегда, волосы казались не неопрятными, а причудливо дополняли хрупкую красоту. Оставалось только поражаться, как изменив одно только настроение, девочка без всякой косметики и подбора нарядов превратилась из «серой мышки» в изысканную красавицу. Правда, теперь в разговоре подружек появилась новая и весьма настойчивая тема – тот самый типчик по имени Сергей. По словам Елены, пока ей так и не удалось его разыскать (разумеется, чтобы вернуть браслет – а Марго что подумала?), однако девочка была полна решимости. Ее новый знакомый говорил, что приехал в Вересково собирать сведения по фольклору, значит, ловить его следует либо в библиотеке, либо в архиве, а поскольку никто, хоть однажды видевший Сергея, никогда в жизни его не забудет, Елена была уверена, что найти его окажется не так уж сложно. – Сегодня вечером я как раз собиралась забежать в магазинчик, помнишь, со всякими древними книгами… – На твоем месте я бы не связывала с этим типом особых надежд, – на всякий случай предупредила подругу Маргарита. – круг общения нашей семьи таков, что мне приходилось сталкиваться с представителями, что называется, богемы. Знаешь, я могла бы поклясться, что он актер. Подобному типчику это подошло бы гораздо больше пыльных манускриптов и культурологи. Видишь ли… ты не задумывалась, ОТКУДА у студента, да еще не слишком-то престижной специальности деньги? На то, чтобы так одеваться и забывать всюду золотые браслеты? – С какой стати мне считать чужие деньги? – возмутилась Елена. – Я бы предположила, что он либо из «золотой молодежи», живущей за счет родителей, но это маловероятно. Родители обычно пытаются припахать такое чадо к более-менее конвертируемой профессии. Ничего не значащая научная степень в наше время будущего не обеспечит. Значит, либо его протежирует… гм, какая-нибудь состоятельная дама, либо вообще – состоятельный мужчина, уж больно он… хм! Я просто не хочу, чтобы это стало для тебя ударом, не обижайся. К удивлению Маргариты, подруга не расстроилась и не возмутилась. Будь с ними Евгения, непременно вставила бы, что Марго просто-напросто завидует, что всем, кроме ее светлости так подфартило на этой вечеринке. Елене такое и в голову не пришло, но девочка тоже рассмеялась. – Ох, а я-то уже собиралась заказывать подвенечное платье! – с насквозь притворным сокрушением воскликнула она. – Маргарита, ты это серьезно?! Какие «надежды» я могла бы связывать с Сергеем? Он – мечта, прекрасный сон! Он неожиданно возник в нашем захолустье и так же легко отсюда исчезнет. Я это прекрасно понимаю, разве такая, как я, могла бы на что-то рассчитывать? Я счастлива, что встретила его, Судьба преподнесла мне самый невероятный подарок на День Рождения, и я буду счастлива снова увидеть Сергея и поговорить с ним… но надеяться на какие-то отношения было бы все равно, что попытаться поймать в кулак солнечный зайчик! Маргарита неуверенно пожала плечами. – Если бы я встретила парня своей мечты, то в первую очередь задумалась бы о том, чтобы он оставался со мной. Надежность – самое ценное в любом мужчине качество. – Но ведь это так… приземленно! – искренне изумилась Елена. Стоило, наверное, просто принять к сведению то, что иногда девочки смотрели на мир настолько по-разному, что лучше было даже и не пытаться понять друг друга. Маргарита искренне надеялась, что Елена права и, когда загадочный типчик окончательно исчезнет из ее жизни, это не выльется в очередную депрессию. Все-таки Елена была чересчур уж чувствительной! Жила в каком-то собственном мире своих грез, болезненно воспринимая столкновения с неизбежной реальностью. – Может, ты пойдешь со мной сегодня вечером? – предложила подруга и с усмешкой добавила. – Боюсь струсить… Ведь тебя уже выпускают из дома? – Извини, мне, правда, очень хотелось бы, но не могу, – слегка смутилась Маргарита. – Алинка пригласила сегодня вечером. Может быть, сходим вместе, а в книжный магазин – в другой раз? Пару секунд поразмышляв, Елена помотала головой. – Во-первых, меня не приглашали, во-вторых… неудобно держать у себя чужую вещь – особенно такую дорогую. – Ты уверена, что тебе не терпится его разыскать именно из-за этого? – невинно уточнила Марго. Елена рассмеялась, но решения не переменила. К всеобщему счастью, дурацкий «теракт» завершился относительно благополучно – в давке никого серьезно не покалечили, пожар тоже так и не разгорелся толком – в кафе «Лукоморье» только слегка пострадал главный зал, теперь закрытый на косметический ремонт. Приехав после «домашнего ареста» навестить Алинку, Маргарита мельком заглянула туда и едва не скисла от смеха: ремонт проводили сами же горе-террористы, а Ядвига Светозаровна с суровым видом прохаживалась по залу, наблюдая за работой и сжимая в сухоньких руках достопамятную швабру, на которую Юрик (который был ровно вдвое выше старушки) и два его приятеля (каждый из которых – где-то вчетверо ее тяжелее) косились с нескрываемым ужасом. Еще один паренек – самый вменяемый тип в команде, но чрезмерно нервный Никита, тот самый, по которому тайно вздыхала Дарья, тоже помогал дружкам, видимо, добровольно, среди «террористов» его тем вечером не было точно. – … Я предупреждал, затея – глупая! – как раз бурчал Никита Юрику. – Хватит занудничать! Мало того, что бросил товарищей, теперь еще паиньку строит! – огрызался самопровозглашенный местный Аль-Капоне. – Из-за вашей выходки, я даже имени ее спросить не успел! Юрик презрительно ухмыльнулся, один из амбалов было загоготал, но, получив чуть ниже спины тычок шваброй, опасливо покосился на хмурую старушку и вернулся к работе. Так же поступили демонстративно отвернувшиеся друг от друга Юрик и Никита. – Ага! Царь-девицу нашу выпустили из темницы! – завопила за спиной у Маргариту Ева, заставив подскочить от неожиданности. – Тоже к Алинке? – Вот по тебе я скучала меньше всего! – недовольно пробормотала Марго, хоть это и было неправдой. – Что значит «тоже»? И почему эти лоботрясы тут? – Ничего-то ты не знаешь, – приобняв Марго за плечи, Ева повлекла ее за собой к подъезду на противоположной стороне «пряничного домика» – там, где был проход к жилым квартирам. – Это им воспитательная работа. Дело заводить не стали, но Олимпиада Богдановна вмешалась, говорит – трудотерапия на них может подействовать, раз все внушения побоку! Вот и заставили устранять последствия. Хотя там ничего страшного: потолок слегка закоптило, да столики в панике переломали. Ну не придурки ли! Такой вечер мне испортили! А Андрюха на все каникулы уехал – увижу его теперь, только когда снова начнутся занятия, – пышечка страдальчески вздохнула. – Вот уж не думала, что когда-нибудь буду ждать конца каникул! Что касается Алинки, она всех пригласила. Вернее, даже не она, а Ядвига Светозаровна, вроде как у нее к нам какое-то важное дело. Комментарий к ГЛАВА ПЕРВАЯ. 13. Маргарита http://uploads.ru/Zp9d0.jpg

====== ГЛАВА ПЕРВАЯ. 14. Алина ======

На пороге Алинкиной комнаты Маргарита обо что-то споткнулась и потрясенно огляделась, по-видимому, гадая, произошел ли тут обыск уголовного отдела милиции или квартиру пытались ограбить, но заблудились и плюнули на это дело. Сидящая на подоконнике хозяйка изобразила некоторое смущение и весело поздоровалась, не обращая внимания на крайне скептическое выражение лица питерской красавицы. Во-первых, художественный беспорядок – неотъемлемое свойство творческих и просто талантливых натур, во-вторых, сама Марго не такая уж аккуратистка и чистюля. Порядок-то она любит, но при условии, чтобы наводить его желательно чужими руками. Наверняка, повзрослев, Маргарита непременно преуспеет на какой-нибудь руководящей должности… Алина довольно часто воображала себе будущее людей, оценивая их характер. Бабушка даже научила ее различным гаданиям и некоторое время назад девочка весьма в этом преуспевала, пока занятие ей не наскучило. Большинством тех, кто просил Алину погадать, были девчонки, ничего на самом деле не желающие знать о своей судьбе и не задумывающиеся о будущем, а только жаждущие услышать, любит ли их какой-нибудь типус. К тому времени, как Вересково почтила гостья из Северной Пальмиры, девочка уже успела охладеть к этому своему увлечению, но привычка «сочинять» отдаленное будущее знакомым осталась. Со своим только определиться не получалось: то в художники хотелось, то в модельеры, то в балерины, то в президенты… хотя последнее как раз больше подошло бы Маргарите. Евгения, наверное, станет актрисой или певицей, Дарья войдет в историю как великий ученый – с ее характером просто необходимо совершить прорыв в какой-нибудь науке… а если не сложится, из нее вышла бы неплохая учительница. Только очень уж строгая… Единственная из девчонок, чье будущее терялось для Алины за туманом неизвестности, была Елена. Не клеился к ней никакой жизненный сценарий. – Елена не захотела пойти с тобой? – не слишком-то этому удивившись даже скорее заметила, чем спросила Алинка. Маргарита нервно передернула плечами. – Нет. Надеется все-таки разыскать этого типчика… я ее просто не узнаю! – Завидуешь ты просто! – сладким голоском заметила Ева, окончательно проталкивая остановившуюся на пороге девушку в комнату Алинки. – Да-а, ну и разгром… – Зато я точно знаю, где что лежит! – не слезая с подоконника, парировала Алина. – Вы присаживайтесь… там где-нибудь. Маргарита скептически окинула взглядом громоздящиеся на кровати и стульях завалы ВСЕГО, кажется, начиная понимать, почему хозяйка комнаты предпочитает сидеть на подоконнике. Менее склонная к торжественным церемониям Ева уже отодвинула пеструю гору одежды с одного края кровати на другой и плюхнулась на освободившееся место, жестом приглашая застывшую столбом Марго присаживаться рядом. Та внимательно изучила узорчатое покрывало придирчивым взором выразительных зеленых глаз, наверное, опасаясь, что Алина вполне могла забыть на кровати подушечку с иглами и булавками, усесться на которые было бы неприемлемо ниже достоинства питерской красавицы. – Чему тут завидовать? – раздраженно бросила Маргарита, слегка пододвигая Еву. – Елена просто голову потеряла из-за какого-то пижона, от которого нормальной девушке лучше держаться подальше! – Ее мечта сбылась, – задумчиво возразила Алина. – хотя мне он тоже не нравится, если честно. – Что же ты тогда глазами хлопала? – напомнила Ева. Аля, пожав плечами, задумалась. В первой момент длинноволосый незнакомец, безусловно, произвел на нее впечатление. Так он на всех произвел впечатление, кроме того, Алина умела оценить в человеке стильность и оригинальность, которые у него определенно были. Но этот первый момент быстро прошел и девочки – все, кроме Елены и вообще, кажется, не заметившей таинственного незнакомца Виктории – довольно быстро стряхнули очарование. Ева, помнится, уже тогда высказалась на тему «больше похож на фотомодель, чем на мужчину», Марго рационально сочла, что с такими скользкими типчиками дела иметь не стоит, а сама Алина… девочка не могла выразить этого словами, но она чувствовала в этом Сергее какую-то фальшь. Природную даже естественную фальшь, как бы абсурдно это сочетание не звучало, на нем словно был глянцевый лак или позолота… – Как вы думаете, этот дракон по-настоящему золотой? Ну, браслет. – Похоже на то, – задумчиво кивнула Маргарита. – хотя пробы там я тоже не заметила. – Могу поспорить, он соврал! – А ты всегда споришь, Женька! – Ох, Риточка, ты такая умная, такая умная! Вот скажи: кто бы стал давать в руки впервые встреченной девчонке НАСТОЯЩУЮ фамильную ценность, а потом еще и исчезать, про эту побрякушку забыв?! Даже если у него денег куры не клюют, семейными реликвиями никто разбрасываться не станет! Марго пожала плечами, даже не разозлившись отчего-то на «Риточку». Ей, с ее рационализмом, трудно было не признать, что на этот раз Ева рассуждает разумно. – Возможно, это и подделка, но подделка качественная и – в любом случае – довольно дорогая. У Елены на лбу обозначена патологическая честность, может, этот тип хотел подкинуть ей повод его разыскать. С другой стороны – зачем ТАКОМУ, как он – Елена? – Кстати, Елена-то, оказывается, красивая, – Алинка усмехнулась. А мы этого просто не замечали. Она сама этого не замечала: Елена из тех людей, кому необходимо, чтобы кто-то сказал им, что они красивы, если бы она не встретила этого типа, то так всю жизнь и продолжала бы считать себя «серой мышкой». – Я заметила. Влюбленность ей идет, но я беспокоюсь о том, что будет потом. Красивая или нет – вряд ли взрослый парень может воспринимать восьмиклассницу всерьез… – Петька тебя воспринимает! – елейно напомнила Ева. Марго едва заметно покраснела и отмахнулась. – Тут что-то должно быть не так. – Может этот бред, который Сорокины всю неделю трещат, – припомнила Ева. – ну, про наследство – отчасти правда? С чего-то ведь они эту идею взяли. – Чушь собачья. Даже если бы какое-то наследство и существовало, Елена слишком маленькая, чтобы вступить в права собственности, да и ухаживать за ней с расчетом… рановато, прямо скажем. – Да хватит вам, девочки! Если человек нам не нравится, это не причина думать о нем плохо! Кроме того, он ведь ее спас… Елена вполне могла бы растеряться и пострадать, когда началась паника, если бы его не оказалось рядом… – Я только хотела спросить: почему ты не пригласила саму Елену? – А, – Алинка потерла переносицу. – это не я. Этот званный обед – бабусина идея, кажется, она может нам объяснить, что за странности происходили на этой вечеринке. Во всяком случае, мне показалось, что она что-то знает. – Все еще веришь, что тут какое-то волшебство? Видишь ли, Аля, ты могла подпрыгнуть так высоко просто от испуга. У человека есть резервы, которые высвобождаются только в особых ситуациях: человек перепрыгивает двухметровый забор, спасаясь от собаки, мать поднимает огромный грузовик, чтобы освободить придавленного ребенка… Дарья как-то рассказывала о подобных случаях. Все объяснимо. И эта счастливая случайность, что костюм Дашки не вспыхнул, и твой «полет». Звучало это разумно. Но Алина точно помнила, что «летать» начала еще ДО взрыва. Девочка задумалась, говорить ли об этом. Скорее всего, Маргарита скажет, что подруга запуталась в своих воспоминаниях из-за пережитого стресса. Взвесить все «за» и «против» Аля не успела, дверь в комнату снова отворилась, пропуская деловитую бабулю. – Вика и Дашенька уже пришли! – сообщила Ядвига. – Пойдемте в гостиную обедать, девочки, разговор серьезный, а я опасаюсь оставлять надолго наших «каторжников», они там без меня не только ничего не отремонтируют, они все, что осталось, вконец разгромят! Комментарий к ГЛАВА ПЕРВАЯ. 14. Алина http://s7.uploads.ru/UHReY.jpg

====== ГЛАВА ПЕРВАЯ. 15. Ева ======

– Обувь могли бы и не снимать – мы не в Японии! Квартира Ядвиги Светозаровны располагалась в том же домике над ремонтируемым кафе, что и квартира ее дочери и зятя. Рядом, но все-таки отдельно. Сама Ядвига с усмешкой говорила, что эти двое считают ее просто выжившей из ума, поэтому предпочитают держать под присмотром. Алинке именно бабушка была гораздо ближе вечно занятых на швейной фабрике родителей, Ева всегда немного завидовала подруге – всем хотелось бы, чтобы у них была такая классная бабуля! Впрочем, следовало бы признать – Ядвига Светозаровна неповторима. Обычно комнаты старушек наполнены тенями прошлого: пожелтевшими фотографиями на стенах, сухими цветами, какими-то допотопными сервизами в украшенном салфеточками серванте… так, во всяком случае, выглядела квартира собственной Евиной бабушки. Но только не Ядвиги! Похоже, наибольшее количество времени здесь царил тот же живописный разгром, отражающий множество разнообразных увлечений, что и у внучки, однако к званному ужину мировая старушка все-таки попыталась навести тут некоторый порядок. Памятников прошлого не наблюдалось, хотя Ядвиге и было что вспомнить – крайне противоречивые сведения о ее прошлом сходились в одном – жизнь она прожила бурную и увлекательную. Но старушка не желала жить воспоминаниями, предпочитая и дальше вести бурную увлекательную жизнь. Евгения с этой жизненной позицией соглашалась на все сто процентов. Пусть такие зануды, как Марго или Дашка бесконечно копаются в прошлом и беспокоятся о будущем, совершенно не замечая, сколько совершенно чудесного и невероятного происходит в НАСТОЯЩЕМ! За обедом девчонки щебетали на разные темы, Ева не могла точно знать, как остальные, а она сама не задумывалась о том, для чего же их пригласила Ядвига. Отчасти потому, что Алинкину бабулю невозможно было предугадать, как ни ломай голову. Однако разговор словно бы сам собой неизбежно свернул на события праздничного вечера. Да и предшествующего празднику дня. – Ты должна была заметить, что происходит что-то необычное! – внушала Алина Еве. Та что-то неопределенно пробурчала в ответ – ибо рот как раз в этот момент оказался занят сливовым вареньем. – И с тобой тоже! Сперва Денис Денисович поставил «пять» за тот бред, который ты несла у доски. Он, конечно, для учителя очень классный и не влепил бы «двойку», а либо натянул, либо предоставил шанс исправить, но с какой стати – «пятерка»? – Вообще-то я обаятельная и очень к себе располагаю! – проглотив очередную ложку варенья, заметила Евгения. Маргарита изобразила свое коронное высокомерное хмыканье. – Но в тот день почему-то в гораздо большей степени, чем обычно. Андрюха вон совершенно неожиданно обратил на тебя внимание, хотя… Марго явно замялась, подбирая слова. – Хотя в его вкусе всегда были «вешалки» вроде тебя, – любезно подсказала Ева. – До сих пор его интересовали только старшеклассницы… – Вот-вот! Ему надо было заметить меня, чтобы понять и оценить, какая я очаровательная и интересная. Что такого в том, что Андрюха обратил на меня внимание? Если уж к Елене, которую в принципе никто не замечает, подошел этот типчик – чем я хуже? – У Елены очень изысканная внешность, школьникам такого не понять, а взрослый человек вполне мог бы оценить. Мы ведь говорим не об этом. – Действительно, Ева, ты как будто научилась гипнотизировать людей, – негромким лекторским голосом заметила Дарья, до сих пор почти не участвующая в разговоре. – когда ты очень хочешь, чтобы человек что-то сделал, он так и поступает, словно прочитав твои мысли. Алина уверена, что получила способность левитировать, а я точно помню… нет, я не заставляла огонь погаснуть или не причинять мне вреда, просто он как будто… сам этого не захотел. Помнишь, как ты в детстве рассказывала про свою «дружбу с дождиком»? – Мне было пять лет! – с набитым ртом возмутилась Ева. Хотя действительно помнила. Она никогда не промокала под дождем, а когда кто-то выражал свое удивление, маленькая еще девочка отвечала, что может попросить капли падать не на нее. – Возможно, это каким-то образом связано с Хеллоуином, – наставительно продолжала Дарья. – насколько известно, в Европе этот праздник произошел от кельтского дня Самхейн, знаменующего начало зимы. Считалось, что в этот день приоткрывается завеса между миром людей и миром волшебных существ, поэтому возникла традиция «откупаться» от потусторонних гостей угощением и надевать маски, чтобы спрятаться. В такие дни, считалось, возможны самые невероятные события. – Но кто в наше время поверит в такое?! – прервала лекцию Маргарита. – Бабушкины сказки! – Почему бы и нет? – неожиданно включилась в разговор Ядвига Светозаровна. – Простите… – Нет, Маргошенька, я не об этом. Подождите меня пару минут, девочки. Там есть еще пироги в корзинке под салфеткой, если захотите. Ева, первой сжевавшая свою порцию угощения, бросила на корзинку тоскливый взгляд. После вечеринки, на которой было многовато и сладостей и нервных потрясений, следовало бы сбросить пару кило, дабы не рисковать завоеванным, наконец-то, вниманием Андрея, но как-то вечно что-нибудь да мешало: сперва от Хэллоуина осталось слишком много праздничных угощений, не уступать же все было братцу, потом еще Анечка некстати решила побаловать семью освоением итальянской кухни... Вчерашнее решение с сегодняшнего дня начать следить за своим рационом перед приглашением в гости к хозяйке кафе лучшей в городке домашней выпечки сокрушительно пало, но больше в девочку, наверное, не влезло бы ни крошки! Уж ни одного больше пирога – точно! Евгения покосилась на Дашу, меланхолично жующую все тот же пирожок, потом на почти не тронутую порцию Маргариты, зачем-то сосредоточенно размешивающей пустой чай. – Ы-ы-ы! Ну, вот зачем твоя бабушка вообще про них сказала?! – со стоном запуская руку под салфетку, вопросила Ева. Еще один – и точно все! – Еще немного, и я видеть уже не смогу пироги! – Поэтому и запихиваешь их в себя, не глядя? – сострадательно уточнила Алька, вызвав смешки остальных подруг и недовольное мычание Евгении, которой чересчур торопливо оттяпнутый кусок мешал ответить с достойным остроумием. Вот как только самой Алине удается, живя с бабушкой бок о бок, весить при этом меньше цыпленка?! – Знаешь, в присутствии МОЕЙ бабушки никто не решился бы обсуждать мальчишек или говорить о странных событиях в жизни, – призналась Маргарита, размешивая ложечкой свой чай. – она у нас такая… как английская королева. Чопорная и строгая. Никогда бы не подумала, что с родственниками можно по-настоящему дружить, словно с самыми обычными людьми. Можно подумать, сама блондиночка не строила из себя постоянно принцессу крови! Алинка гордо улыбнулась. – Как вы думаете, девочки, что она имела в виду? Предположений высказать никто не успел – Ядвига уже вернулась, торжественно неся знакомую уже шкатулку. – Пожалуйста, Вы не могли бы куда-нибудь унести эти пирожки?! – взмолилась Евгения, чуть отодвигая опустевшую на треть плетеную вазу. – Я до полусмерти объелась! – Учись противостоять искушениям! Сила воли вам всем в жизни еще весьма пригодится! Итак... Полагаю, все началось с того, – поставив шкатулку в центр стола, провозгласила старушка. – что Алина нашла в моем сундуке вот это. Ну, и еще кое-что. Рядом с шкатулкой лег резной деревянный лук без тетивы. – Скажи, Виктория, ты умеешь стрелять из лука? Рыжеволосая девчонка, видимо, решившая подменить отсутствующую Елену и весь разговор провитавшая в облаках, встрепенулась и недоуменно хлопнула глазами. – Занималась в секции. Даже в одной постановке в старой школе играла Вильгельма Теля. А что? – Хорошо, если у тебя будут необходимые навыки, милая. Этот лук – твой. Вика с ошарашенным видом взяла деревянную дугу в руки. – Спасибо, конечно, но я забросила эти занятия, и я не понимаю… – Это не подарок, Вика. Лук – твой. Я всего лишь хранила его для тебя. – Но мы познакомились с Вами всего неделю назад! – Да, конечно, – открыв шкатулку, Ядвига обвела девочек взглядом. – Полагаю, каждая из вас с первого взгляда поняла, какая из вещей принадлежит именно ей. Вы должны были почувствовать, будто вещи сами просят взять их. Это перо, – перо в сухоньких пальцах внезапно словно ожило, превратившись в красно-золотой язычок пламени, который Ядвига продолжала удерживать. – перо Жар-Птицы, о которой вы должны были слышать хотя бы в детстве. Меньше я уверена в том, что кто-то знает сказку об Огнивушке… – Я знаю, – тихо вставила Дарья, в свое время научившаяся читать, наверное, раньше, чем разговаривать. – Огнивушка. Танцующая в пламени саламандра. Жар-Птица с перьями из языков пламени. Все это она. То есть, теперь правильнее сказать будет – все это ТЫ, Даша. Это перо – твое. Отличница с потрясенным видом протянула руку, принимая пляшущий на ладони старушки язык пламени. Кажется, она не совсем верила в то, что он – настоящий, конечно, ведь с точки зрения любимых естественных наук, огню нужно что-то сжигать, чтобы гореть – это даже Ева помнила. – А твое природное обаяние, Ева, усилилось как раз после того, как ты надела эти бусы, верно? Евгения, от удивления незаметно для самой себя принявшаяся черпать ложкой варенье, что-то невнятно промычала, как зачарованная, глядя на бусы. А ведь что-то такое и правда было. Девочка помнила, как принималась теребить их, словно ища поддержки. – Их первой хозяйкой была Дана… сейчас ее назвали бы русалкой. Теперь они твои. И, конечно, Венец Прии, – Ядвига достала из шкатулки венок из золотых колосьев и надела его на голову ошеломленной Маргарите. – теперь твой. На какое-то время воцарилась тишина. Коснувшись белокурых волос гостьи из Петербурга венок – Ева готова была в этом поклясться – на несколько мгновений стал настоящим: золото превратилось в живые пшеничные колоски, расцвеченные цветами и травинками. Язычок пламени в смуглой руке Дарьи превратился обратно в перо. – Я не могу принять такой дорогой подарок! – решительно сняв венок, Марго положила его обратно на стол, так и не заметив странного превращения. – Старый лук, перо, перламутровые бусы – это одно, но золотое украшение, к тому же такое уникальное. Нельзя его просто взять и подарить почти постороннему человеку! – Друзья Алины никогда не были для меня посторонними. Кроме того, повторяю, это не подарок. Венок – твой. Ты должна была почувствовать это, как только увидела его. – Он очень мне понравился. Я даже хотела… Ядвига Светозаровна, но я не могу просто так его взять. А как же эта Ваша подруга, Катерина? – Думаю, она не стала бы возражать. Катя отказалась от венка много лет назад и его, как и все остальное, я хранила до тех пор, пока не появятся настоящие хозяева. Теперь вы все здесь. Единственное, что можно считать подарком именно от меня – это сапожки Летавицы для Алины. Они – единственное, что принадлежало мне самой. – Хотите сказать, что она левитировала из-за этих САПОГ? – недоверчиво уточнила Дарья. – Это что, сапоги-скороходы или что-то еще в этом роде? – Выслушаете обещанную бабушкину сказку, девочки? – загадочно улыбнулась Ядвига. – Рядом с миром людей, буквально бок о бок существует другой волшебный мир, который в наше время многие просто разучились замечать. И «завеса» между двумя мирами открывается отнюдь не раз в году, на Хеллоуин, они постоянно сосуществуют рядом, переплетаясь, но не смешиваясь. Как правило. Когда-то было заключено что-то вроде соглашения, пакта о ненападении, теперь жители двух реальностей сосуществуют, не мешая друг другу… просто не вспоминая друг о друге. Но для любого закона найдутся преступники, поэтому для того, чтобы защитить мир людей от монстров – порождений волшебного мира, многие из которых могут быть весьма опасными, были избраны пять защитниц. Берегинь. Молонья, разящая золотыми стрелами из волшебного лука, воплощение природы и гармонии Прия – покровительница лесов, русалка Дана, танцующая в пламени Огнивушка и Летавица – одна из фей рассвета, покинувшая беспечную компанию сестер ради защиты людей. Защитницы были избраны из древних языческих духов, но, став Берегинями, они стали смертными – иначе жить в человеческом мире стало бы невыносимо тяжело. Когда первые Берегини поняли, что отмеренное им время истекает, они вложили свои Силы в пять волшебных предметов и девушка с чистой душой, которой доставался этот предмет, становилась наследницей Берегини. Я – фея Летавица, последняя из своего поколения Берегинь. То есть, ею я была, теперь же Летавицей должна будет стать Алина. Оттого я и не советую вам считать эти предметы подарками, девочки – вместе с ними вы получаете сверхчеловеческую ответственность за целый мир. Ева задумчиво крутила в руках «волшебные» бусы. Гораздо более правдоподобным для нее стал бы вывод, что Ядвига Светозаровна решила пошутить над девчонками, услышав все эти их разговоры. Такое вполне было в ее духе. Но у пожилых людей довольно часто бывают… странности, не говоря уже о том, что Ядвига всегда была довольно странной и сама по себе. – Что же, это здорово! Не помешал бы еще фонарик, чтобы ходить и орать «Ночной Дозор – всем выйти из Сумрака!» – Не смешно, – сухо заметила Маргарита. – А тебе никогда не смешно. Каменную обелиску заставить улыбнуться проще, чем тебя! В конце концов, это здорово, что теперь у нас будут свои собственные талисманы! Волшебные или нет, а эти бусы мне определенно приносят счастье. А если Ленка так и не разыщет этого модника, то и у нее останется эта золотая змеюка, если, конечно, браслет и правда золотой, в чем я сильно сом… В чем дело, Ядвига Светозаровна? – ЗОЛОТАЯ ЗМЕЯ?! – почему-то осипшим голосом переспросила старушка. Евгения подумала, что такой напуганной Алинкину бабушку не видела даже во время пожара. – Этот парень подарил вашей подруге браслет в виде золотого змея?!

====== ГЛАВА ПЕРВАЯ. 16. Елена ======

Зачем существовала эта маленькая книжная лавка, втиснувшаяся между двумя магазинами на главной улице небольшого городка, никому не было известно. Если сюда и захаживали покупатели, то этого никто не знал, даже сестрички Сорокины, знавшие про всех все и даже больше. Может быть, цены отпугивали, может, дело было в том, что не теми книгами тут торговали, которые стал бы читать среднестатический современный человек. Но Сергея-то уж точно среднестатическим не назвать… Старинный бронзовый колокольчик тихонько звякнул, дверь бесшумно открылась. Магазинчик словно бы существовал вне времени, в таком же виде потемневшая деревянная лесенка у высокого стеллажа, массивный бронзовый подсвечник, резной невысокий табурет, древние фолианты, важно поблескивающие золочеными обрезами с полок – все это могло существовать и сто лет назад и сто лет спустя в точности таким же, как и сейчас. Елене, как ни странно, уже приходилось бывать здесь. Дарья притащила «за компанию», разыскивая материал для какого-то своего реферата и не удовлетворившись информацией по теме, что предоставляли учебники и Интернет. Сама Елена, конечно, читать любила, но как-то все больше презираемое интеллектуалами развлекательное чтиво – то же фэнтези, например. Хотя Сергей вот интеллектуального презрения не демонстрировал… Выставленные здесь книги – многие из которых были написаны на устаревший манер, с «ятями» и «ерами» – были ей непонятны и слегка даже пугали, но непередаваемая атмосфера магазинчика… девочка не могла описать это словами, но, наверное, близким было определение – словно бы хранила какую-то тайну. Но больше девочки тут не бывали, кажется, даже Дарье эти книженции оказались пока не по зубам. – Елена? – Сергею пришлось чуть склонить голову, появившись из маленькой почти незаметной среди стеллажей деревянной дверце – это выглядело отчего-то как церемониальный поклон. Сегодня на нем не было плаща из змеиных шкурок, юноша был одет в достаточно заурядные черные джинсы и джемпер с «V»-образным воротником поверх белой рубашки, а свои медового цвета длинные волосы он собрал в слегка небрежный «хвост», но одна упрямая прядь постоянно выбивалась и соскальзывала на высокий лоб, вынуждая его время от времени раздраженно встряхивать головой, отбрасывая ее обратно. Однако выглядел он в этом костюме… именно как в костюме, а не одежде, словно актер, пытающийся сыграть образ. – Добро пожаловать. Ты хотела что-нибудь купить? – Н-нет. Вообще-то я искала тебя, – тихо покачала головой девочка. – а что ты здесь делаешь? Прозвучало это, наверное, довольно глупо: сказать, что искала его именно здесь и тут же спросить – что он здесь делает! Но Сергей, наверное, был слишком хорошо воспитан, чтобы замечать чужие ляпсусы. – Хозяин лавки был очень любезен и помог мне буквально одним махом решить несколько проблем, позволив немного подработать здесь продавцом. Насколько я успел понять, торговля тут идет не слишком бойко, за эту неделю ты – первая, кто сюда заглянул, так что у меня есть время сосредоточится на собственных исследованиях, не беспокоясь о том, где жить, а мне за это еще и зарплату платят. Не ахти какую, учитывая, что магазин совсем не приносит прибыли, хозяин – страстный коллекционер и обожает свои книги, но все же… Удачное совпадение, верно? Просто невероятно, Елена так ждала этой встречи и думала, что так много должна Сергею сказать… а теперь, едва его увидев, просто растеряла все слова. – Ты говорил про свои исследования… фольклор… вот я и вспомнила этот магазинчик, подумала, что здесь ты непременно появишься. – Да, разумеется, – юноша посторонился, приглашающее распахивая перед ней резную дверцу, ведущую, по всей видимости, в хранилище – огромное помещение, сплошь заполненное стеллажами с сотнями… нет, тысячами древних томов. Когда Елена проходила мимо него, Сергей, почему-то понизив голос, добавил. – я знал, что ты обязательно придешь. – Браслет… – неуверенно начала девочка, стягивая осеннюю куртку, которую он моментально выхватил у нее из рук. – Присаживайся, прошу тебя. Ах да, совсем про него забыл. Так невежливо с моей стороны было исчезать не попрощавшись… надеюсь, ты не обиделась на меня? – Дело в том… – залившись краской не хуже Виктории, пролепетала Елена, выставив вперед тонкую руку, запястье которой обвивал золотой дракончик. – я только хотела примерить… а теперь не получается снять его, я подумала, может, тут есть какой-нибудь секрет, я совсем не хотела… – Хочешь чаю или кофе? – перебил ее неуклюжие попытки объяснить Сергей. Девочка недоуменно подняла на него глаза. – Забудь пока об этом браслете, пожалуйста. Нам очень о многом и очень важном следует поговорить. Комментарий к ГЛАВА ПЕРВАЯ. 16. Елена http://uploads.ru/r9lg7.jpg

====== ГЛАВА ПЕРВАЯ. 17. Виктория ======

Ядвига Светозаровна в мгновение ока растеряла свою слегка наигранную сказочность и потусторонность ведуньи и превратилась в самую обыкновенную, крайне чем-то взволнованную пожилую женщину. Задумчиво пожевав губы, похоже, на этот раз ей не так уж просто было подобрать слова, старушка серьезно заговорила: – Печально, девочки, но вам придется убедиться в том, что мои слова не имеют никакого отношения к старческому маразму, раньше, чем хотелось бы. Что же… опыт приобретается в действии, никакими тренировками и уроками его не получить. Вы что-нибудь слышали про Огненного Змея? – Слышали – от Елены, – кивнула крайне скептически настроенная Маргарита. – А она, насколько я поняла, как раз от этого пижона, вроде как этот мифический Змей – предел чувственных мечтаний любой женщины или что-то вроде того. Правда те, кто это сочинили, вряд ли интересовались мнением самих женщин по этому поводу: лично мне рептилии кажутся привлекательными только в качестве сапожек и сумочек! – В какой-то мере это суждение верно. Змей… умеет произвести впечатление, вас защитили талисманы, оттого его чары действовали на вас всего несколько первых мгновений. Но ваша подруга… она должна была полностью попасть под его влияние. Тоска и одиночество притягивают Змея, как магнит, поэтому чаще других он является либо вдовам, либо девушкам… которые отчаялись. Отчаялись не только в вере в счастье, но и в жизни вообще. Ты не помнишь, Маргарита, Елена надела этот браслет на руку? – Да. Она еще беспокоилась, что не получается этот браслет снять – вроде бы он с какой-то хитростью, надеть легко, но не снимается. – Это плохо. Очень плохо. Женщина или девушка, надевшая браслет или кольцо, полученные в подарок от Огненного Змея, сковывает свою волю, полностью оказавшись в его власти. Люди отсюда переняли привычку обмениваться кольцами при венчании: символически сковывая и подчиняя супругу свою душу и волю, вот только… когда имеешь дело со Змеями – это не просто символика. – Так Змей или Змеи? – уточнила Маргарита, видимо, надеющаяся поймать старушку на противоречивости суждений. – Их много? Ядвига Светозаровна покачала головой. – Я не знаю. Никто не знает о Змеях ничего точного. Даже того, что происходит с покоренными девушками: одни источники уверяют, что чудовище просто ест их, заманивая таким образом, другие, что женщин буквально сжигает их собственная страсть к нему… отчасти оттого Змея и называют Огненным. Третьи… в любом случае, ваша подружка может оказаться в опасности. Вы хоть знаете, куда она намеревалась пойти. – Кажется, она говорила о какой-то книжной лавке… – О, я знаю этот магазинчик! – встрепенулась Дарья. – Но это же ГЛУПО! – громко закончила Марго. – Вы все серьезно?! Все это напоминает историю какого-то глупого японского мультика… – Аниме, – машинально поправила Алина. – Компания девчонок, призванных защищать мир от какой-то потусторонней угрозы, монстры под видом глянцевых красавчиков… да все это попросту НЕЛЕПО! Вы хоть сами тут понимаете, о чем мы тут говорим! Мы что, обязаны бежать за Еленой, и объяснять насчет грозящей ей опасности… хотя, думаю, она-то была бы в восторге! Да мы же себя выставим либо сумасшедшими, либо Елька решит, что мы решили над ней посмеяться! Ядвига Светозаровна молчала. – Послушай, – мягко заговорила Ева, отодвигая успевшую опустеть корзинку из-под выпечки. – Может, этот типчик и не огнедышащая рептилия, но доверия он вызывает очень мало, ты сама это говорила. Мы могли бы… хотя бы разузнать побольше. Не думаю, что нам придется становиться в позу и произносить длинную речь о возмездии во имя Добра и Справедливости… надеюсь, поскольку заучить это наизусть я точно не успею, а чтение по бумажке злодеи могут рассмотреть, как неуважение… – НЕ СМЕШНО! – Маргарита стукнула по столу ладонью. – Думаю, не будет ничего плохого, если мы тоже заглянем в этот магазин и порасспрашиваем, – неожиданно поддержала Еву Дарья. – если все это действительно окажется просто выдумкой, мы всегда можем сказать Елене, что просто хотели помочь ей разыскать этого типа – вот и все. Надеюсь только, она не решит, что мы сами покушаемся на такое «сокровище»! Судя по выражению породистого лица Маргариты, природное упрямство вступило в ней в конфликт со столь же природным рационализмом. Наконец девушка неохотно кивнула, ворчливо выразив надежду, что им не придется идти по улицам в этих украшениях, словно сборище толкиенутых и перумнутых. То, что было уместно на карнавале, не слишком-то подойдет для того, чтобы днем разгуливать по городу. – Положи венок в сумочку, – не поняла «проблемы» Виктория, запихивая лук в собственный рюкзачок. – Ядвига Светозаровна, но разве я могу как-то его использовать, тут ведь нет ни стрел, ни тетивы. – А ты так серьезно настроена бороться с монстрами? – презрительно скривилась блондинка, однако, принявшая совет и запихнувшая венок в свою миниатюрную сумочку, куда самой Виктории даже кошелек уместить не удалось бы. Кажется, уж Маргарита-то окончательно уверилась, что у Ядвиги Светозаровны все-таки не все дома, и уступила только потому, что с сумасшедшими спорить бессмысленно. Похоже, что старушка это отлично понимала. – Удачи вам, девочки, – только и сказала она.

«Для Маргариты эта история – бред, для Евы – любопытная шутка, Дарья жаждет во всем разобраться и препарировать с точки зрения здравого смысла, а Алинка, похоже, с восторгом приняла такую новую и увлекательную игру в героев, – спускаясь по деревянной лестнице вслед за остальными, размышляла Виктория. – а как на счет меня? Что Я обо всем этом думаю?»

Если не считать поистине чудесного знакомства с Матвеем, ничего сверхъестественного в жизни Вики не произошло. Не то, чтобы она так же, как Марго, категорически отрицала существование чудес… скорее просто никогда об этом не думала. Жизнь редко предоставляла девочке возможность задумываться о чем-то отстраненном. Но лук… в одном Ядвига Светозаровна была, несомненно, права, едва увидев этот лук, едва коснувшись отполированной множеством пальцев резной деревянной поверхности, Вика действительно ощутила, что эта вещь – ЕЕ. Это не было безумной жаждой ПОЛУЧИТЬ, которая накатывает, когда видишь что-то потрясающее в витрине магазина, было иное чувство, что это УЖЕ принадлежит только тебе одной. – Когда закончим с этим бредом, я хочу поговорить с твоими родителями, Алина, – негромко произнесла Марго, вырвав Викторию из размышлений, когда стайка девчонок уже брела по улице. Похолодало, с неба лирически сыпался недолговечный, который успеет еще много раз растаять до наступления настоящей зимы ноябрьский снежок. Сумерки уже успели сгуститься, хотя настоящей темноты пока и не наступило. Для провинциального городка улицы Вересково были довольно неплохо расчищены и освещены, вокруг фонарей в мягко-янтарных «шариках» неяркого света золотисто искрились мелкие снежинки. – Думаешь, мама и папа не переживут, что бабуля разбазаривает их наследство? – уточнила Алинка. – Ты же сама хотела этот венок. – Да, но я не имею права вот так просто принять такой дорогой подарок… – От старушки, которая не осознает, что творит? – прищурила миндалевидные темные глаза Алина. – Вот что, Марго, я тебе скажу: бабуля, быть может, и со странностями, но она ВСЕГДА прекрасно понимает все, что говорит и делает, а трезвости ее суждений и ты можешь еще позавидовать! – Ты не понимаешь, что происходит, твой знаменитый здравый смысл не способен тебе как-либо это объяснить, – охотно поддакнула Ева. – поэтому ты просто отрицаешь очевидное. Что-то происходит. Что-то пока нам непонятное, а ты так закостенела в своих стереотипах, что боишься всего, выходящего за рамки понимания! – Чего я должна тут бояться? – раздраженно прошипела девушка, нервно встряхивая белокурой копной волос. – Ты беспокоишься за Елену по-настоящему, иначе вообще не пошла бы с нами. Маргарита фыркнула, но спорить не стала. Магазинчик в сгущающейся темноте удалось найти далеко не сразу – как оказалось, Дарья помнила его местонахождение весьма приблизительно. Снег валил все сильнее, вскоре девочки уже едва видели друг друга, наконец Дарья, кажется, как раз подбирающая слова, чтобы объяснить, что заблудилась (на центральной улице-то родного маленького городка!), не то обрадовано, не то облегченно вскрикнула, когда ежащаяся под промозглым ветром девчачья пятерка вынырнула из мглисто-снежной каши к небольшой архаичной вывеске. Что там было написано, Виктории разобрать не удалось. – Ничего себе! – суеверно ахнула Евгения, разглядывая уходящие под потолок книжные стеллажи. – Неужели это кто-то читает? Все сочли вопрос риторическим. Звон бронзового колокольчика над дверью затих, но кроме них пятерых никого не наблюдалось. – Есть тут кто живой-то? – оглядываясь, пробормотала Виктория, пока остальные отряхивались от снежной крошки. – Что-то я даже двери за прилавком не вижу. – Ага, – Дарья близоруко прищурилась. – это где-то… не понимаю! – Чего ты не понимаешь? – заинтересовалась Алина. – Снаружи этот магазин выглядит меньше, чем изнутри. Потолки слишком высокие для помещения, занимающего только один этаж, почему-то я этого в прошлый раз не заметила? – А вот и дверь! – воскликнула Ева. – Туда, наверное, нельзя. Может, подождем немного? – Знаешь, мне почему-то кажется, что встречать здесь нас никто не будет, – Дарья еще раз огляделась. – как странно. Эти книги – очень древние и ценные, странно, что открытый торговый зал так оставляют без присмотра. Протолкнувшись в потемневшую деревянную дверцу девочки оказались в длинном узком помещении, почти что коридоре. Вдоль стен тянулись высокие книжные стеллажи, отчего комната казалась еще темнее. Виктория опасливо замедляла шаг, чувствуя, что они погружаются все глубже в темноту, однако за ней шла Ева, то и дело подпихивающая вперед, не позволяя остановиться окончательно. Пожалуй, Дарья была права – такой длинный коридор… вернее даже – узкий вытянутый зал – никак не мог поместиться в достаточно небольшом здании. Наконец оказавшаяся впереди всех Дарья остановилась, притормозив всю группу – так, что Вика едва не врезалась в спину Маргарите и долго отплевывалась от полезших в лицо пушистых белокурых волос. – Тихо вы! – прошипела Дарья. В дальнем конце помещения забрезжил свет. Правда, помимо пышной Маргаритиной прически Виктория мало что видела, однако, когда девчонки послушно притихли, до нее донеслись негромкие голоса. – …Миры существуют совсем рядом, переплетаясь между собой, словно разноцветные нити в узоре, но не смешиваются при этом в единое целое. Существуют достаточно обособленно, зачастую, их обитатели даже понятия не имеют о том, что находится у них прямо перед носом. Однако существуют точки, своеобразные «узелки», в которых миры соприкасаются между собой, одни больше, другие – меньше. И этот магазинчик – один из таких «узелков». – Он говорит почти то же, что и Ядвига Светозаровна, – шепнула Ева на ухо Вике. – если это и розыгрыш, то она должна была договориться с ним заранее. Хотя… вполне в ее духе! Невидимый для Виктории Сергей, кажется, не заметивший присутствия посторонних, продолжал: – Ты должна была почувствовать здесь… что-то особенное, не так ли? – Просто мне не часто приходится бывать в подобных местах, – тихо прозвучал голос Елены. – Ты все еще не веришь мне? – Прости, но в это действительно трудно поверить, а я к тому же отчего-то кажусь всем… человеком, которого легко одурачить: шутки ради или еще зачем. Как-то Юрик… ну, тот самый болван, который вместе с приятелями устроил взрыв на празднике – так вот, он остановил меня в школьном коридоре и попросил подержать его сумку. А я, как дура, согласилась… и держала, Юрик куда-то смылся, а в сумке, как выяснилось, были вещи, которые они сперли из раздевалки и из-за этого улепетывали от застукавшего их там завхоза. Хорошо еще, директриса поверила, что я здесь ни при чем, да и девочки подтвердили. Но, прекрасно зная Юрика и его приятелей, только я могла согласиться подержать эту чертову сумку! Все мне постоянно твердят, что нельзя быть настолько доверчивой. – Скажи, – прошелестел шелковый голос Сергея. – мне что, по-твоему, надо сочинять совсем уж откровенные небылицы, чтобы произвести впечатление на девушку? – В том-то и дело, что нет, – неуверенно усмехнулась Елена. – просто, может быть… – Это попытка посмеяться над тобой? Над твоими сокровенными мечтами… Елена, ты все еще веришь в чудо. В твоем возрасте большинство людей убивают в себе эту веру, и ты тоже, стремясь за безликой статистикой, стыдишься своей несомненной уникальности, стараясь задушить ее, спрятать поглубже, из страха, что кому-то вера в сказку может показаться смешной. Сейчас эта твоя вера сияет в недолгой агонии перед тем, как погаснуть навсегда, словно перегоревшая лампочка, сияет ярче, чем когда-либо, оттого я и сумел разглядеть этот блеск издалека и приехал, чтобы найти тебя. Чтобы не дать звезде погаснуть, не выдержав конкуренции неоновых реклам! – Я думала, ты приехал за материалами для диплома. – Так и есть. Разве одно мешает другому? Как я уже говорил, я не лгу. Просто не всегда говорю ВСЕ. Я действительно студент из Москвы, действительно пишу работу по мифологии… хотя за материалами о драконах мне не было бы нужды далеко ездить. Все, что я тебе о себе рассказывал – правда. Просто не вся. Всю правду я могу рассказать лишь в том случае, если ты будешь готова принять ее. Если сумеешь поверить в то, что кажется невероятным. – И кто же ты помимо того, что уже рассказал мне? – Змей Айтварас. Как я уже говорил, о себе любимом – крайне приятная для меня тема, поэтому и диплом я выбрал соответствующий. Правда, писать придется не об истинной своей сущности, а лишь о мифологическом отражении, но крайне интересно взглянуть на свое отражение в окружающем мире. Елена не успела ничего ответить. Вместо нее это сделала Маргарита, довольно грубо отстранившая со своего пути Дарью и решительно шагнувшая в заставленный книгами более просторный, чем коридорчик между стеллажей, зал. Теперь Виктория увидела изумленно обернувшуюся растерянную Елену, сидевшую в высоковатом для нее кресле явно антикварного вида (хоть Вика и не очень разбиралась в этом) и длинноволосого красавчика, устроившегося на низком табурете напротив – так, чтобы их лица были приблизительно на одном уровне. Отсвет пламени камина на мгновение сверкнул на стильных очках, так, что могло показаться, будто глаза юноши на мгновение из синих стали ало-золотыми. Тогда, на вечеринке, Вика как-то его и не заметила, все еще потом очень изумлялись, как можно было на ТАКОГО не обратить внимания. Но она действительно отвлеклась и только краем глаза отметила тогда, что кто-то пригласил Елену. Вот и сейчас Вика не понимала, почему этот тип вызвал такой ажиотаж.

Красивый, конечно, но не так, как бывает красив человек, а как позолоченная фарфоровая кукла, которую покупают за бешеные деньги, чтобы поставить на самую верхнюю полку и не позволять детям с ней играть.

– Ну все! – шагнув вперед, громко произнесла Маргарита и, убедившись, что завладела всеобщим вниманием, демонстративно скрестила руки на груди. – Все, с меня хватит! Этот розыгрыш зашел слишком далеко. – Девочки? – едва слышно пискнула Елена – Подслушивать чужие разговоры некрасиво, леди, – мягко заметил Сергей. – а если же вы все-таки это делаете, то могли бы хоть вести себя посдержаннее. Похоже, он и их появлению ничуть не удивился. – Нас что, все тут принимают за маленьких детей, способных купиться на историю энной серии какого-то аниме сериала?! Что же, возможно, касаемо Елены или Алинки это и правда, но я участвовать в подобных розыгрышах не собираюсь. – Ах, Прия… твое лицо в каждом поколении – новое, но ты сама все та же! – с наигранной печалью покачал головой Сергей. – Не желаешь знать ничего, помимо собственной точки зрения. – Хватит морочить голову! – в пляшущем свете золотистых ламп и камина пышные слегка растрепавшиеся волосы девушки смотрелись сияющим нимбом грозной валькирии. Викторию это впечатляло, а вот красавчика, похоже, искренне забавляло. А Марго, насколько Вика успела ее узнать за их короткое знакомство, терпеть не могла, когда кто-то находил ее забавной, оставив эту честь Еве. – У Ядвиги Светозаровны это и то получалось правдоподобнее! Тоже мне, актеришка из погорелого театра! Протянув руку, Маргарита смахнула со стеллажа несколько тяжелых томов, с глухим стуком посыпавшихся на деревянный пол. Похоже, она уже отказалась от мысли о сумасшествии Алинкиной бабули и тоже пришла к выводу, что это – заговор с целью сыграть с ними всеми шуточку. – Да я еще и не начинал… Не ругайтесь, юная леди, это неэтично. И прекратите швырять книги, это варварство! – Что?! – Девочки, зачем вы здесь? – уже более твердым голосом спросила Елена, явно, кстати, недовольная тем, что процесс развешивания лапши по ее ушкам был так грубо прерван. – Вы что, шпионили за мной? – Мы просто хотели убедиться, что с тобой все в порядке. Как и следовало ожидать, это все – не более чем неуместный розыгрыш! Никогда бы не подумала, что взрослые люди станут таким образом развлекаться! Елена, вспыхнув от гнева, вскочила и заглянула прямо в лицо своей лучшей подруге. Вернее, конечно, не совсем, поскольку Марго была и сама по себе старше и выше всех в компании, да еще питала слабость к обуви на каблуках, возвышаясь над всеми подружками с невозмутимым достоинством Останкинской телебашни. – По-твоему, я ребенок, с которым нужно нянчиться, да? Ты поэтому стала со мной дружить, чтобы подчеркнуть для всех, какая ты сама взрослая и разумная, верно? Потому что я верю, или хотя бы хочу верить нечто большее, чем серая обыденность, а ты гордишься тем, что не желаешь видеть дальше собственного носа?! – Елена, мы не хотели испортить тебе встречу с этим, – покосившись на Сергея, Марго сделала выразительную паузу, и так и не уточнив, с кем «этим», продолжала. – но должна же быть у тебя хоть капля критического мышления! – Быть может, Прия, ты хочешь сказать, – мягко подсказал Сергей, с любопытством их всех рассматривая. – что я – неудачливый актер, или студент какого-нибудь театрального, которого уважаемая Ядвига пригласила подработать, сыграв для вас этот спектакль. Судя по удивлению, всего на мгновение отразившемуся на лице Маргариты, именно это она и собиралась сказать. – Нетрудно было догадаться. Это, по крайней мере, похоже на правду. – Похоже – это не значит, что и есть правда. Правде ни к чему быть на себя похожей. – О, моя мама как-то говорила, что в жизни возможны чудеса! Но, если дело касается мужчины, то, вероятнее всего, что это – не чудеса, а фокусы! Он негромко рассмеялся. Смех был… осязаемым, как прикосновение шелка к коже. Неудивительно, что такая, как Елена, сочла этого лицедея потрясающим. Он действительно больше походил на ожившую фантазию, нежели на живого парня. – Я тебе верю, – тихо, но твердо, сказала ему Елена. – ты был прав насчет веры в Чудо – в Маргарите она уже умерла и я не хочу, чтобы со мной произошло то же самое. Марго задохнулась от возмущения. – Но если то, о чем Ядвига Светозаровна, да и он сам говорил – правда, – тут же вклинилась в разговор Ева. – то от этого типчика тебе лучше держаться подальше. Сгореть от любви – это, конечно, звучит романтично, но столкнуться с подобным в реальности приятного мало! Или ты веришь избирательно, лишь в те чудеса, которые тебе нравятся? Почему-то Сергея это заявление дико рассмешило, но Еву, в отличие от Маргариты, мало уязвляло чужое веселье. – Выходит, ты своим подругам веришь в меньшей степени, чем какому-то едва знакомому огнедышащему крокодилу! – закончила она, заставив красавчика поперхнуться смехом и с ошарашенным видом на нее уставиться: – Крокодил?! – не слишком-то дружелюбным тоном переспросил он. – Не знаю твоего нового имени, Дана… – Ева. Меня зовут Ева. – Очаровательное имя. Знавал я одну Еву… э-э, но вам это не интересно! Так вот, дорогуша, называть змея «крокодилом» с точки зрения биологии – примерно та же «допустимая погрешность», с которой тебя можно назвать «мартышкой». – У змей нет лап. А у драконов есть, стало быть, они – не змеи, а крокодилы. Юноша выразительно закатил глаза. – Не говоря уже о том, что само существование драконов с точки зрения биологии весьма сомнительно! – добавила Марго. – Как хотите, а я поверю только в ту «правду», которую могу сама увидеть и убедиться, что действительно вижу. – Я не обязан доказывать ВАМ ничего, Берегини, которые даже сами в себя не верят, подумать только… – А как на счет меня? – спросила Елена. Сергей поморщился. – Ты сказала, что веришь мне, а теперь просишь доказательств, дорогая? Или ты хочешь доказать своей подруге, что твоя вера – не глупость, не ребячество, но есть ли в этом смысл? – Хорошая отмазка, – хмыкнула Марго. – Я не хотел бы напугать тебя. Мы не закончили разговор, хоть в глубине души ты хранишь веру в чудо, не думаю, что твой разум готов столкнуться с чем-то сверхъестественным, Елена. Но если ты желаешь, ты можешь меня увидеть… я имею в виду – в моем магическом обличье. – Разумеется, – похоже, что Елена считала и этот образ Сергея достаточно «чудесным» и сам по себе, но действительно успела поверить и теперь жаждала убедиться, что ее вера – не глупость, не безумие. Маргарита снова скрестила руки, с легкой усмешкой наблюдая, как далеко зайдет то, что она продолжала считать розыгрышем. Скорее всего, Маргарита, как и все, чувствовала, что на самом деле на игру все это мало похоже. Чувствовала, но не желала прислушиваться к интуиции. – Разумеется, я ХОЧУ увидеть.