Чтение онлайн

— Я думала, — осторожно подбирая слова, произнесла она. — Что ты… не будешь мне рад.

Фин пожал плечами.

— Тебя хотели выдать замуж сразу после первого совершеннолетия, — объяснил он. — Я не одобрял этого решения отца и не понимал его желания срочно тебя спихнуть какому-нибудь жениху с откровенно сомнительной репутацией. Другие бы на несовершеннолетнюю и не позарились бы, согласись. На твоем месте я бы тоже отказался от рода, как только смог.

Мелани слишком изумилась, чтобы внятно ответить. Повисла пауза.

— Идем, — Фин галантно предложил ей локоть. — Проведу тебя. Ты голодна? Я приказал подать ужин.

Она шла под руку с братом, про которого еще утром думала, что он ее ненавидит, и рассеянно осматривала небольшой парк перед особняком. Вот по той яблоне Мелани лазила, срывая кислые, неспелые яблоки, в те кусты свалилась, когда первый раз вылезла из окна своей детской, в симпатичном пруду чуть не утонула, пытаясь поймать лягушку.

— Ничего не поменялось, — сказала она, посмотрев вниз. Гравий шуршал под каблуками осенней обуви.

— Денег на это нет, — легко признался Фин. — Хорошо, сестренки работают.

— Они работают?

— Конечно, — Фин глянул на нее удивленно. — А ты как думала?

«Я думала, что они сидят в своих нарядах, изводят своих горничных и слуг, сидят на диетах и гуляют по балам, сплетничая обо всем и всех».

— Я не думала, — солгала она. — А кем работают, если не секрет?

— Вот у них и спроси, — усмехнулся Фин. — Тарин, загони машину моей сестры и донеси ее вещи.

— Виконтесса, — старый дворецкий Тарин, ожидающий их у дверей, чуть склонился.

— Я больше не виконтесса и даже не леди, — кривовато улыбнулась Мелани, ощутив, как в груди собирается ком. — Рада тебя видеть.

— Для меня — леди и виконтесса, — Тарин улыбнулся, и гусиные лапки на его испещренном морщинами лице стали отчетливее. — Я позабочусь о вашей машине и вещах, не переживайте.

Мелани проводила его фигуру взглядом, чувствуя, как у нее кружится голова. От поездки домой она ожидала вовсе не этого.

— Идем, — Фин потянул ее вперед. — А то промокнем.

Мелани постаралась незаметно перевести дыхание, переставляя ноги по короткой лестнице, ведущей к главному входу в дом. Сердце билось где-то в висках, от волнения вспотели ладони, а коленки подрагивали. Успокаивающие касания духа, незримо присутствовавшего, помогали двигаться и держать спину прямо.

Она вошла в особняк, рассеянно окинула взглядом холл, подмечая детали, и вдохнула позабытый запах дома и детства. Почти все осталось таким, каким Мелани видела, покидая семейный особняк на долгие и долгие годы.

— Добро пожаловать, — сказал Фин, деликатно делавший вид, что ничего не замечает. — Вначале ужин или посмотришь комнату?

— Посмотрю комнату, — хрипотца голоса выдала состояние Мелани. — Надо освежиться.

Фин понимающе кивнул и повел ее по лестнице на второй этаж. Вежливо проводил до комнаты в гостевой части и сказал:

— Я отправлю за тобой слугу через полчала. Тебе хватит?

— Да.

Наконец он оставил Мелани наедине с бурей чувств и эмоций. Она с облегчением закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной.

— «Он не испытывает к тебе негатива», — заметил дух.

— «Это-то и странно. И непонятно. Я всю жизнь думала, что они ненавидят меня…»

Дух промолчал.

Мелани придирчиво осмотрела комнату. Большая кровать с резными столбиками, широкое окно, закрытое тяжелыми шторами, небольшая дверь в ванную комнату, пушистый ковер — все в светлых, пастельных оттенках. Комод, шкаф, небольшой стол со стулом рядом.

— «Ничего криминального», — вынужденно признала Мелани после всех возможных проверок. — «Я в ванную, обновить макияж».

Дух мысленно вздохнул — после всех лет жизни с ней он так и не понял, к чему все эти краски на лицо и сложности с одеждой. Мелани даже не была уверена, что ее дух правильно понимал концепт наготы.

Она толкнула дверь, щелкнула пальцами, включая магические светильники, и первым заметила небольшое зеркало над раковиной. Конечно, оно было обработано должным образом для безопасности, и, конечно, этого совершенно не хватило, чтобы отражение Мелани не улыбнулось ей, буквально растянув кончики губ до ушей. Аметист под воротом платья слегка нагрелся.

— Перестань так делать, пожалуйста, — вежливо сказала Мелани, ощутив усталость. — Уже не пугает.

— Жаль, — отражение стало нормальным и испытующе склонило голову набок. — Как настроение?

— А то ты не знаешь, — Мелани подошла к раковине и принялась мыть руки. — Что сама скажешь? Заметила что-нибудь?

— В особняк Андервиль незамеченной я не проберусь, — ее отражение взяло откуда-то стул и уселось на нем. — А тут… Сестры красятся, надеясь нас впечатлить, наш брат отдал кучу распоряжений на кухню, чтобы тебе понравиться.

Мелани рассеянно кивнула, обдумывая сказанное отражением, и вдруг удивленно округлила глаза.

— Наши сестры и наш брат? — переспросила она.

Отражение посмотрело на нее, как на полную идиотку. Мелани усмехнулась, узнав этот взгляд — ее собственный, конечно.

— Глупость сказала, — кивнула она. — Кстати, не расскажешь, почему отражения так часто стремятся убить своих колдунов и ведьм? Вы ведь умрете вместе с нами.

— А почему люди пьют алкоголь, вступают в сомнительные связи и сделки, спят непойми с кем и гуляют в казино? — вопросом на вопрос ответило отражение, пожав плечами.

— Тяга к саморазрушению, — Мелани выдохнула и поморщилась, вспоминая все свои сомнительные авантюры. — Зеркальные мастера пишут, что признание своих темных черт и стремлений облегчает взаимодействие с отражением. То есть, если я признаю все в себе, ты исчезнешь? Или…

— Это невозможно, — отбрило отражение. — Ты никогда не осознаешь все в себе. Слишком много деталей, слишком много чувств, слишком много ощущений даже сейчас. Память, на которой разумные выстраивают свое «я», меняется и переписывается много раз. Буквально каждый раз, когда рассказывается или вспоминается. Вспомни себя, когда ты узнала настоящую историю матери — тебе пришлось заново пересобирать фундамент своей личности.