Чтение онлайн

Попивая согревающий напиток, сдобренный взбитыми сливками, и слушая шум дождя, Яра только сейчас увидела, что на одном из столов лежит скрипка со смычком. Желание сыграть было настолько сильным, что ведьма поборола в себе манеры не трогать чужое и взяла инструмент в руки. Немного подкрутив колки, она вышла на улицу под навес и заиграла одну из турецких мелодий. Мелодия разлилась по кофейне и близлежащей улочке своим грустным мотивом. Но было в этой мелодии то, что проникало в самую душу, а затем скрипка издала протяжный звук и она перешла на одну из любимых композиций под названием Contradanza. Тогда на улицу, под дождь, стали выбегать дети, танцуя и резвясь, пока в небе не засияли лучи солнца и не появилась радуга. Яра прервалась, почувствовав боль в запястье и осмотрелась, потому что дети и вышедшие за ними родители смотрели на девушку удивленно, а она едва заметно склонила голову, как делала на каждом выступлении, и вернулась в кофейню, положив инструмент на прежнее место.

— Да ты, оказывается, скрипачка, — к ней подсел бармен, меняя остывший кофе на горячий. — Меня зовут Дарин, угощайся.

— А меня Яра. Мой инструмент остался дома, а здесь подходящего не нашла. А вот эта скрипка очень хорошая, чья она? Твоя?

— Нет, моего друга. Мы вместе держим кофейню и по вечерам устраиваем небольшие выступления. Не хочешь поучаствовать?

— Даже не знаю, я здесь ненадолго и врач запретил мне перенапрягать запястье. — Отвернула манжеты рубашки и показала свою перебинтованную руку. — А сейчас не удержалась. Да и погода такая — под настроение.

— Бедолага, я сначала подумал, что ты парень, а как начала играть, то сразу преобразилась. Ну, если надумаешь прийти, то мы начинаем в шесть, тогда все закрываются, а мы, наоборот, открываем выступления. Народу собирается немного, но думаю, с тобой увеличим выручку, за игру готов накормить и заплатить, немного, правда. — Подмигнул синим драконьим глазом.

— Я подумаю. Спасибо за кофе, очень вкусный.

Подхватила свой пакет с платьем и ушла. Добираться обратно до дома Кристера вышло дольше, оттого что пришлось идти через всю деревню. Поэтому, когда она вошла в дом и служанка забрала ее пакет, на Яру тут же набросилась тетушка дракона и разве что за волосы ее не оттаскала — хотя пусть бы только рискнула!

— Это уму непостижимо! Одной, без сопровождения болтаться по всей деревне. Да еще в таком непотребном виде! У вас совсем нет ни стыда, ни совести! Мой дорогой племянник приютил и обогрел вас, разрешил есть за общим столом, в кругу высокопоставленной семьи, а вы так неблагодарно с ним обошлись! Ушли в непонятном направлении, ни записки, ничего! А если бы на вас кто-нибудь напал и изнасиловал, тем самым опорочив честь нашей семьи, которая приняла гостью из другого мира. Вопиющая неблагодарность! — чуть ли не плевала слюной дама, так что у Яры даже уши начало закладывать.

— Что-то еще или вы закончили? — равнодушно спросила девушка, видя, как от ее спокойствия женщина злится еще сильнее и вот-вот не сдержится, а Яре только это и надо было. Она не станет терпеть подобного к себе отношения — будто ниже их.

— Да как ты смеешь! — Вот рука Лианон взметнулась, но до лица ведьмы так и не дошла, потому что Кристер остановил ее, крепко держа за кисть.

— Тетушка, полагаю, что вы перегибаете палку и уже не впервой. Записку Яра не оставила, потому что Мэри передала мне все на словах, и я знал где она находится, а то, что немного поволновался и не смог сдержаться, высказав это волнение вслух, моя забота, но никак не ваша, и не позволяющая так разговаривать с нашей гостьей. Поэтому впредь ведите себя достойно, а не как неугодная моему обществу женщина, оскорбляющая тех, с кем я общаюсь. Я понятно излагаю или вам что-то стоит еще раз повторить? — его зрачок сузился, став вертикальным, а глаза недобро блеснули синевой. Он отпустил руку тети и улыбаясь посмотрел на Яру.

— Я думал, мы договорились, что пойдем за покупками вместе.

— Ты спал, а я не хотела тебя будить, поэтому сделала все сама.

Он увлек ее в столовую.

— Заходила в музыкальный магазин, у них нет ни одной достойной скрипки, но мне повезло, что, хотя бы платье купила, — помахала пакетом у него перед носом. Когда за ними закрылась дверь, старая драконица пыхтела от возмущения: «Ну ничего, я вам еще устрою сладкую жизнь. Кристер достанется только той невесте, которую я выберу, а не этой дешевой шлюшке из другого мира!»

Она еще утром отправила письмо Кериане, чтобы та приходила на ужин, и очень скоро девушка появится при полном параде. От такой красоты сложно устоять. «Как печально, что Арета не так хороша, однако у неё достаточно достоинств, которые компенсируют бледность и тусклый цвет волос».

— Сестра, ты и тетушка ведете себя очень нехорошо по отношению к Яре. Она наша гостья, прибыла из другого мира, где свои правила поведения и внешности. Нужно относиться к ней уважительно, ведь она всегда вежлива. И от Мэри я слышала, как она расхваливает доброту и заботу ведьмы. — Голос Герты звучал по-детски наивно, и это еще больше раздражало Арету.

Старшая сестра была согласна с тетушкой, особенно про неподобающий вид их гостьи: «Короткие волосы… — да с таким позором ходят лишь заклейменные проститутки, неугодные своим хозяевам. Не пойму, что Кристер в ней нашел! Был бы он обычным человеком, я бы решила, что его приворожили, но на драконов это не действует. Носится с ней как с писаной торбой, а она хоть бы одевалась прилично. Хотя, бы может, он с ней только из-за того, что она позволяет ему все что угодно с собой делать. Нет, еще хуже. Привести в дом собственную шлюху!» — драконица покачала головой, пока служанка за ее спиной затягивала корсет потуже, так чтобы ее и без того большая грудь выглядела еще красивее. На ужин, вместе с будущей невестой Кристера, должен был прибыть старший брат девушки, и если все пройдет по плану, то в конце недели их отец сможет заключить два выгодных для семьи брака, и она, Арета, наконец-то покинет это захолустье. Переберется в столицу, где будет посвящать досуг не заунывному чтению и обсасыванию, как тонких куриных косточек в бульоне, сплетен, а постоянно новым и свежим новостям. Сможет одеваться в лучших бутиках, а не покупать лишь два наряда в год ради экономии семейного бюджета. И это их семья, которая стоит не так далеко от трона Короля.

— Герта, держи свое мнение при себе, а не обсуждай при прислуге. Они не твои подружки, а работники, которым платят жалованье. Верно, Бэтси? — Арета улыбнуласьи, как только служанка перестала расправлять складки на ее платье, дала ей хлесткую пощечину. Девушка вздрогнула и осела на пол, прижимая ладонь к щеке, по которой потекла кровь.

— Ах, какая нежная. Поди прочь, иначе не хватало тратиться на новый ковер.

Бэтси склонилась перед ней в поклоне и быстро покинула спальню своей хозяйки.

За дверью несчастная девушка не решилась оставаться, прекрасно зная, о чем дальше продолжит говорить ее госпожа. В доме не любили ни старшую сестру, ни ее назойливую тетушку, отдающую распоряжения так, словно именно она была главой в доме, а не лорд Карстер. Вытащив платок из передника, Бэтси поспешила спуститься на цокольный этаж, где располагались комнаты прислуги, кухня, котельная и подсобка с продуктами. На улице давно зашло солнце, и в доме зажглись светильники, но в таком подавленном состоянии, с сильной болью в щеке, Бэтси не сразу поняла, что в коридоре она не одна, пока с кем-то столкнулась.

Перед ней стояла удивленная Златаяра. Ведьма тут же увидела кровь на платке горничной и, схватив за запястье, отвела в кухню, усадив на высокий табурет. Бэтси даже не успела ничего сказать, почувствовала, что к щеке приложили ледяной компресс, который тут же унял боль.

— А я-то думала, что это только в исторических романах написано о подобном отношении к прислуге, — спокойно проговорила Яра, мягко протирая кровь с тонкой шеи и лица девушки. — И часто твоя госпожа позволяет своей драконьей сущности вырываться наружу, чтобы полосовать домашний персонал? — На это девушка лишь пожала плечами и тяжело вздохнула. — Так, посиди еще немного, я посмотрю твою ауру. — После чего стала гладить пространство вокруг тела Бэтси, которая сначала ничего не ощутила, и только потом в душе стало зарождаться что-то светлое — это успокаивало ее, укрывало теплом, и вся ее боль и печаль уходили на задний план.