Ведьма-недоучка
Шрифт:
– Что такое «Работа над Ошибками»?! – начала персональную лекцию пани Ве’Дунья. Люсик сидела за огромным письменным столом наставницы, а хозяйка кабинета, любезно уступив свое место, расшагивала из угла в угол. – Работа над Ошибками – это, Люсик, твой шанс исправиться! В этом семестре ты натворила столько всего, что разгребать придется долго. Располагайся поудобнее. Для начала нужно научиться признавать свои ошибки. Первое задание таково: припомни все свои провинности за сегодняшний день и заполни вот эту табличку. Только заполни – правильно!
Люсик послушно посмотрела на бланк таблички, встряхнула головой, протерла глаза и… вздохнула с облегчением:
– Всего-то! А я уж думала, тут какая-нибудь страшнющая задача. Итак, запишу все провинности…
– А потом я приду и расскажу, что делать дальше. – пани Ве’Дунья тряхнула своими вечно лохматыми, спутанными белыми волосами и нехорошо сощурилась. – Все так просто! Все так просто, Люсик, что целых десять процентов учеников не проходят это испытание и остаются на второй год! Впрочем, я только рада. Мне, чем больше учеников, тем лучше… С вами – весело. Вы глупые, и оттого интересные… Сосредоточься! – совсем другим тоном тут же прикрикнула она, – Испытание сложное, проходится только теми, чье сознание действительно готово к раскаянию… Пользоваться волшебством – запрещено. Амулеты-напоминалки, талисманы-подсказчики и траву секундного всезнания – сдать!
Люсик прекрасно понимала, что пани Ве’Дунья никогда не позволит пользоваться всевозможными волшебными шпаргалками, потому даже не тратила энергию на их создание. Сдавать было нечего…
– Вот он, – пани Ве’Дунья распахнула полку книжного шкафа, шепнула какое-то заклинание, чтобы перепуганная пыль бросилась бежать прочь, и вытащила на стол того самого крокодила, которого поначалу Люсик приняла за чучело. – Он будет индикатором, – объяснила Заглавная Ведьма. – Если его глаза светятся желтым – значит, ты табличка еще не готова. Как только его глаза снова станут спокойными и голубыми, я поставлю тебе зачет по второму испытанию. До тех пор мой кабинет в твоем распоряжении. То есть, он не выпустит тебя, пока крокодильи глаза не обретут нормальный цвет. Я вернусь, когда получу вызов от крокодила… Удачи, Люсик! – очень серьезно проговорила наставница, а потом, усмехнувшись, добавила: – Только учти, через неделю у меня научный шабаш всех действующих ведьм столетия! Это значит, если за неделю не справишься, потом три дня будешь ждать моего возвращения…
«Это она так шутит, – заверила сама себя Люсик, стараясь не поддаваться панике. – Если меня неделю не будет дома, мама с папой разнесут нашу Академию до фундамента…»
– Родители предупреждены и дали согласие на твое длительное отсутствие, – то ли прочитала мысли, то ли просто догадалась о переживаниях Люсика пани Ве’Дунья. На прощание она порекомендовала поменьше безобразничать в кабинете и побольше уделять времени выполнению задания.
– Ха! – едва Заглавная Ведьма ушла, Люсик тут же выскочила из-за стола. – Подумаешь, задание! Заполнить таблицу я за полчаса сумею… Зачем же раньше времени звать пани Ве’Дунью…
Разумеется, первым делом, Люсик собиралась осмотреть кабинет наставницы. Вообще-то, он считался помещением секретным, и сюда приглашали только в самых экстренных случаях.
Множество старинных книг на полках, коллекция всевозможных артефактов и амулетов в дальнем шкафу, грамоты и награды всего заочного отделения… Когда еще выпадет возможность осмотреть все это?! Столько всего можно будет рассказать одноклассникам! И что же, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и удовлетворить любопытство, Люсик должна сразу же приступать к урокам?!
– Ну, уж нет! – твердо заявила Люсик.
– Ну уж да! – тут же ответили ей обстоятельства.
Оказалось, кабинет заколдован. Как ни старайся подойти к шкафам, все время топчешься на месте. Передвигаешь ногами, вроде даже шагаешь, но при этом все равно остаешься возле стола. Всего в зону возможных перемещений Люсика входило пространство за столом и небольшая площадка перед ним. Остальные места оказались Люсику недоступными…
– Вот неудача! – расстроилась Люсик и обреченно приступила к выполнению задания.
ТИРАНИЯ ЖЕЛТОГЛАЗЫХ
– Ой, кажется, знаю! – с надеждой воскликнула Люсик, снова притягивая к себе таблицу. – Вот я еще, что забыла написать. Полезно все-таки вспоминать прошедший день…
«Провинность двадцать пятая. Излишнее любопытство. Хотела без разрешения осмотреть книжные полки. А у кого бы я это разрешение спросила бы?»
Глаза крокодила по-прежнему были мрачны и желты.
– О, Великая Энергия! – вскричала Люсик, подражая манерам папы, который в состоянии расстройства всегда закатывал глаза к потолку и «поминал Энергию в суе», чем страшно расстраивал маму и коллег по работе.
Люсик, кстати, довольно долгое время никак не могла понять, что означает это загадочное выражение. В конце концов, она спросила:
– Мам, что за страшный зверь такой «Энергия в суе»? Звучит безобидно, как «килька в томате», но судя по интонациям, это что-то страшное… Что? – спросила она и даже немного разочаровалась, когда узнала ответ. Оказалось «поминать Энергию в суе», значит «вспоминать» о ней «в суете». Мама считала, что это очень плохо. «Такие серьезные вещи, как Энергия можно упоминать только в важных разговорах…» – учила она дочь…
«Двадцать шестая. – записывала Люсик, вспоминая все это. – Поминала Энергию в суете. Много раз. Нечаянно…»
Крокодила такие провинности, похоже, абсолютно не интересовали…
– Да что же мне с тобой делать?!?!?! – не выдержав, закричала горе-ведьма. Нервы ее были на пределе…
«Джон! Джо-он! – отчаявшись, Люсик решила обратиться за помощью к одноклассникам. – У тебя какое задание?»
Оказалось, такое же. Никто в классе – даже отличник и староста Джон – не был освобожден от Работы над Ошибками.
«Не ошибается только тот, кто ничего не делает!» – торжественно заявил Джону наставник, начиная объяснения задания. Персональным наставником Джона был пан Ве’Щатель – преподаватель искусства красноречия и убеждения.
Пан Ве’Щатель приставил к Джону в надзиратели огромного смешного попугая, с торчащими дыбом перьями и вечно удивленным выражением лица. Глаза попугая, несмотря на все старания Джона, горели ярким желтым огнем.
«Я вспомнил уже все возможные свои провинности! Написал целые сочинения в столбиках «пояснения» и «оправдания»… Представь, три провинности, и к каждой – по два сочинения! Хотя бы из уважения к моему трудолюбию господин попугай должен был хоть немного изменить цвет глаз… Но, увы…»
Последнюю фразу Джон произнес и вслух, и телепатически – вдруг попугай услышал бы и переосмыслил свое поведение.
«А я вот решила уморить своего лося количеством сообщений! Он ведь, наверное, каждое должен проверять… Пусть он устанет и перестанет меня мучать…– уловив разговор одноклассников, подключилась Лэсли – подопечная пана Ве’Лосипеда и большая выдумщица. – Пишу уже семьдесят пятую провинность! О, провинность семьдесят шесть – болтаю с одноклассниками!» – радостно воскликнула она спустя миг.