Чтение онлайн

Гюстав похлопал по месту рядом с собой и сказал:

– Садись, Трей.

Голос звучал намного мягче, чем можно было предположить по внешнему виду. Молодой человек выглядел растерянным, и Асия, наблюдая за ним, поняла, что с ним что-то не так. Судя по телосложению, ему немного за двадцать, у него гладкое лицо ребенка без бороды, а круглые карие глаза вызвали у Асии сочувствие.

Он смотрел на Гюстава так, будто от него зависела вся его жизнь, потом хмыкнул что-то невнятное и сел перед пустой тарелкой и стаканом молока. Гюстав пробормотал:

– Вот так.

В коридоре послышались торопливые шаги. Вошел мужчина с редеющими каштановыми волосами в слегка помятом костюме.

– Ах! Виктор, – сказал Гюстав. – Боюсь, вы не сможете выбрать себе место.

Замечание на первый взгляд прозвучало банально, так как все уже расселись. Однако Асие показалось, что Гюстав имел в виду что-то другое, не произнося вслух, как будто… Виктору пришлось довольствоваться последним оставшимся местом, потому что он не заслуживал лучшего.

Асия покачала головой. Вероятно, она надумала лишнего.

Виктор окинул взглядом стол и поздоровался с сыном Алеком, который кивнул жестче, чем кому-либо до этого.

«Определенно, – подумала Асия, – когда видишь, в какое состояние Алека привел семейный бранч, можно задаться вопросом, а может, отсутствие семьи иногда к лучшему». Она пыталась пошутить по этому поводу, но не могла солгать себе: с тех пор как она вошла в поместье Форсайтов, грудь словно стянул узел. Сначала Асия подумала, что это из-за воспоминания о смерти ее родственников. Нет, она страдала, видя воссоединение этой семьи.

Семья, которая напомнила ей о потере. Это не очень порядочно, но такова реальность.

Виктор занял место на другом конце стола, напротив Гюстава.

– Угощайтесь, – сказал Гюстав, указывая на закуски.

Как один человек, все подчинились.

– Итак, – продолжал глава семейства резким голосом, который, как можно догадаться, все знали, – многое произошло с тех пор, как мы собирались здесь в прошлый раз. Не так ли, Беллинда?

Младшая кузина Алека, казалось, вжалась в стул. Асие почти стало ее жаль: в ней уже не осталось ничего от беспечной юной наяды, которой она казалась в своем зеленом купальнике на скале. Пытаясь сглотнуть слюну, Беллинда прошептала:

– Да, дядя?

– Понравилось прыгать со скалы?

Тон Гюстава указывал только на искреннее любопытство, без едкости или насмешки. Беллинда нервно взглянула на мать, сидевшую рядом. Женщина никак не отреагировала на молчаливый крик о помощи. Беллинда взвесила ответ:

– Да, дядя. Смотреть на воду с высоты очень завораживающе…

– Хорошо, – сказал Гюстав, который, казалось, искренне доволен ответом. – Я рад слышать, что, с твоей точки зрения, оно того стоило, ведь у твоей матери чуть не случился сердечный приступ.

Большие глаза Беллинды расширились еще больше. В этот момент Асия легко поверила, что Гюстав, человек в инвалидной коляске, мог стоять за ограблением ее дома и нападением наемника. Может, он и не представлял угрозы физически, но острый ум и многолетняя вражда с Рэйвенами делали его крайне опасным для нее, наследницы этой самой семьи…

– Мы с Беллиндой все это обсуждали, – наконец сказала Мередит тоном, который казался каким угодно, только не расслабленным. – Она понимает причину своего наказания.

– Ой? – спросил Гюстав, обращаясь к племяннице. – Неужели что-то столь дрянное, как наказания, все еще существует в наши дни?

Затем, широко улыбнувшись всем, он продолжил:

– Но что я за никудышный хозяин! Рассуждаю о наказаниях за семейной трапезой… Перейдем к радостям сегодняшнего пиршества: вино, которым меня угостили на этой неделе. Именно красное вино декантируют для основного блюда – тушеного кролика с оливками, коронного блюда Эрнестины. А пока к закускам будет белое вино, о котором я ничего не знаю, кроме того, что оно очень хорошо сочетается с моллюсками, маринованными в чесноке. Небольшая слепая дегустация, что вы скажете?

Все снова начали дышать. Власть, которую Гюстав имел над семьей, не вызывала сомнений, если смотреть, как он вел разговор.

– Трей, не подашь вино?

Недолго думая, юноша встал и взял бутылку, на которую указал Гюстав. На ней не было ни ярлыка, ни отличительного знака. Ничего не зная о вине, Асия все же понимала, что подача – это искусство. Она задавалась вопросом, как Трей собирается выбраться из этой ситуации и не несла ли просьба Гюстава цель смутить молодого человека – что, правда, не соответствовало тому, как он до сих пор обращался к Трею.

Кто он вообще такой? Асия не помнила, чтобы видела его имя на генеалогическом древе Констанции. Неуклюжесть Трея прекратилась в тот момент, когда он взял бутылку. Каждое его движение – чудо точности: легким взмахом руки, говорящем о многолетней практике, Трей налил каждому одинаковое количество вина, не теряя ни капли.

«Форсайты определенно странная семья», – подумала Асия, когда Трей снова сел под одобрительным взглядом Гюстава. Если бы она могла выбирать, то все равно предпочла даже это отсутствию семьи, но…

Дядя Алека взял бокал и поднял его, спрашивая у гостей:

– Что вы можете рассказать об этом букете?

Асия не обратила внимания на почти немедленный ответ Саймона, будто он студент, стремящийся угодить важному профессору, потому что она, казалось, заметила… что-то. Как будто комната, когда Гюстав говорил, наполнялась каким-то особенным эхом. Что это было?

Асия двинулась, чтобы попытаться узнать больше, и чуть не подпрыгнула, когда гости подняли бокалы, чтобы попробовать вино. Она заметила, что, если отодвинуться от двери гостиной, эхо кажется слабее. Как будто источник того, что она уловила, не в гостиной, а где-то еще.

Асия сделала нерешительный шаг по коридору. Перед ней появилось множество закрытых дверей. Она замерла. Одно дело – красться, как призрак, по коридору, и совсем другое – открыть дверь и рискнуть столкнуться с кем-то внутри. Какой шок испытал бы человек, увидев, что ручка опускается и дверь распахивается, а позади никого нет! Асия взвесила все за и против. Семья собралась за столом, и она видела их, а официанты ушли. Казалось маловероятным, что Асия с кем-нибудь встретится.

За первой дверью скрывалась большая кухня, где витал аромат готовки, – смесь старого и нового с медными кастрюлями и сковородками на стенах и бытовой техникой дизайнерских форм. Комната пустовала, как Асия и надеялась.