Чтение онлайн

Бесполезно. Теперь бесполезно. Захари слишком упёртый, а мы с ним уже слишком далеко от кабака, где была Дана.

Улицы менялись передо мной как калейдоскоп, и я едва понимала, где нахожусь. Как в этом во всём разбирался бастард? Но, благодаря ему, мы нашли выход. Вернее, прореху в воротах. Таких было несколько, но они были занавешены так, что из внешнего мира попасть через них в Чертог невозможно. Только если не знаешь о них. А вот из Чертога во внешний мир – слишком просто.

– Осторожнее! – Захари поставил меня на землю, но отпускать и не собирался. Он вновь схватил меня за руку и не отпускал, пока мы не оказались за пределами рынка. Железная хватка. Возможно, даже генеральская. Спорить о его физической силе было бесполезно. Но сейчас он не казался мне человеком со страхами, который прятал их под коркой нахальства. Он был настоящим спасителем. И теперь я знала, за что король назначил именно его.

Я ничего не сказала. Ни спасибо, ни другой благодарности. Теперь мы были в сотне шагов от Чертога, который постепенно сгорал. Можно было вернуться за Даной. Но было уже поздно. Как только мысль об этом появилась в голове, на глаза тут же стали наворачиваться слёзы. Нет, она не может умереть! Как так? Какой сумасшедший устроил этот поджёг? Будь он проклят.

– Чего ждёшь? – он стал отряхиваться, но всё это время смотрел на меня, будто боялся, что я убегу и за мои выходки ему попадёт.

– С моря погоды, – я выдохнула. Мне нельзя просто так уйти, не узнав ничего. Я видела, как люди убегали, а кто-то из них даже пробился сквозь тот выход, через который прошли и мы с бастардом. Но среди них не было Даны. Она нужна мне. Где она?! Неужели, она и правда умерла?!

Нет, этого не может быть. Дана не может умереть. Недалеко от кабака в своей лавке работает её муж. Неужели он не успел?

Или, всё же, не успел…

Я гнала от себя эти мысли прочь. Моя подруга была со мной всегда, мы не разлучались на долгие сроки. Она – настоящая сестра, с которой я пережила слишком многое. Даже смерть отца. Она никогда не отказывала мне ни в чём, а я – всегда помогала ей чем могла.

И теперь… Её нет?

Вот так просто? Не прошло и получаса с того момента, как огонь охватил Чертог, а она просто так…

Я заметила сияние рядом. В воздухе стали появляться силуэты. В скором времени в них я узнала знакомые черты. Мужчина тут же сжал в руке песочные часы на длинной цепочке и спрятал их в один из карманов тёмной мантии. Рядом с ним же оказалась девушка. Девушка, чьё имя я только что произносила сотни раз. Девушка, за которую я уже начинала молиться Вече.

– Дана! – не помня себя от радости, я обняла её. По щекам катились слёзы. Она жива. Жива! Глупая, как же я могла хоронить её так рано. Она здесь, передо мной, благодаря своему мужу и его способностям. Впрочем, не столь важно благодаря чему. Она жива! Часть меня будто возродилась из пепла.

– Яна, я думала, вы не выберетесь! – её руки вновь сжались вокруг моих рёбер, но я не чувствовала боли. Какая здесь боль? Только безграничное счастье.

– А я думала, что Эдуард не успеет, – не хотелось отпускать её. Хотелось обнимать её вот так всю оставшуюся жизнь. Или хотя бы весь оставшийся вечер.

– Яна, обижаешь! – её муж недовольно покосился на меня, будто я затронула его гордость.

– Если бы не дар Эдуарда перемещаться, я бы не выжила, – она наконец отпрянула от меня, как бы мне этого не хотелось. – Это было спланировано заранее. В Чертоге были закрыты все люки к тайным ходам под городом, а купол… Яна, ты видела этот купол? Благо, тебя он пропустил, ты ведь не посвящённая. Но остальных… Он не хотел выпускать меня, Гергану, даже Марию, которая, казалось бы, только стала на этот путь. К сожалению, Эдуард единственный, кто может перемещаться вот так, поэтому мы спасли не всех. Если бы не его сила – все посвящённые сгорели бы в огне. Мы… Мы вынесли кого успели. Конечно, в первую очередь Гергану.

– Вы знаете, кто за этим стоит?

– Нет. Пока что мы не знаем ровным счётом ничего. Хотя ясно: всё это сделал ведьмак. Но зачем кому-то делать такие вещи? Чертог существовал столько лет и всегда давал приют ведьмакам и ведьмам, они всегда могли отыскать нужное. Кому могло мешать это место?

– И что теперь? – я взяла её за руки. Она выглядела слишком печально. Можно сказать, сегодня сожгли её дом. Она работала здесь. Она жила здесь. Вся её жизнь была здесь.

– Мы с Эдуардом поедем назад, на его родину и некоторое время будем там. Иногда будем приезжать для того, чтобы помогать с восстановлением Чертога. Вот только не знаю, где теперь ведьмам и ведьмакам брать травы, зелья, книги… Кое-что, возможно, осталось в подвалах, но этого не хватит.

– Я думаю, пока что нужно заняться восстановлением самого Чертога, а потом… Потом можно заняться и остальным.

– Ты права, – она вяло кивнула, после чего, вновь обнявшись, мы разошлись. Я сжимала в руках книги, которые, возможно, теперь были моим единственным шансом хоть чему-то научиться. Зелья больше нет. Конечно, в отличие от Даны, у меня всё ещё была крыша над головой, но не было того, что может помочь мне подстроиться к любой ситуации во дворце. Теперь нужно тренироваться больше, пока королю не понадобится что-нибудь ещё.

Чертог… Его больше нет… Его восстановят, но он не будет таким, каким был раньше. Не будет и половины тех сильных ведьм, которые могли помочь мне. Не будет тех, кто был со мной знаком. Не будет старого Чертога каким, каким я его знала до этого дня.

Теперь, когда Дана была в безопасности, помимо вопроса о зелье, меня беспокоила только одна загадка: кто захотел поджечь Чертог и для чего ему это нужно?

Воздух наполнялся запахом душистых трав. Я вновь оказалась в стенах нашего полуразрушенного поместья: ветхая древесина на полах, заполненный золой камин и проржавевшие замки, навсегда закрывшие двери нескольких комнат. Рада ли я тому, что перенеслась сюда? Мне это не ведомо. С тех пор как умер мой отец, поместье стало для меня просто местом, где я спала, где ела, куда возвращалась всегда. Сказать, что в зельеваренье, коим зачастую промышляла мать для меня было что-то волшебное — значит соврать. Все это я знала сама, а за прожитые здесь годы без папы, не было ни единого воспоминания, которое бы грело душу. С матерью мы не были близки так, как обычно близки мама и дочь: ведьминская сущность берет свое в любом случае, хочет того ведьма или нет. Но, все же, я всегда чувствовала себя уверенной, ведь за моей спиной всегда стояла мать. Она дарила мне уверенность.

Ноги, будто подчиняясь старой привычке, сами вели меня к источнику запаха. Я миновала второй этаж и остановилась у одной из дверей. Дверь, которая почти всегда была под замком. Мать запиралась, чтобы я никогда не видела того, во что превращаются посвященные. Но на этот раз замка не было, даже наоборот: двери не было вовсе.

– Что стоишь? Проходи! – мать смотрела на меня с едва скрываемой гордостью. Ее седые волосы были гладко причесаны, украшены гребнем, который после ее смерти я закопала в парке поместья, чтобы меньше помнить. Какой бы штопанной ее одежда не была, ее волосы всегда были опрятными.

– А... м-можно?
– я помнила о запретах, но, как только мать кивнула, тут же переступила порог. В тот же момент он озарился золотистым сиянием. Символ высшей магии. Но... откуда?

– Девочка моя, на тебе сегодня такое платье... – она рассматривала меня, а я все еще не могла поверить, что вижу ее. Воспоминания о ее смерти нахлынули с новой силой. Но на этот раз я сдержала слезы. Я не могу вечно плакать вспоминая о ней. Время траура прошло. Я не должна рыдать и убиваться горем.

– Знаешь, его ведь выбирала не я. Моя служанка, Мая. Но теперь так надо. Благодаря тебе, теперь твоя дочь — первая за всю историю королевства официальная придворная ведьма.