Чтение онлайн

— Мама, ты помнишь тот вечер, когда ты дала мне выпить травяной настой? Я не хочу ничего скрывать от тебя. Сразу заподозрила неладное, но он меня все таки сморил и я уснула. Но потом поняла, что кто-то пытается войти со мной в контакт во сне. Я и сама не понимаю, как это объяснить. Но я как бы находилась в двух состояниях. Знала, что сплю, но одновременно знала, что мы с тобой общаемся и наши подсознания соединены. Ты узнала обо мне все. Да, мамочка, ты права. Я — Сабуро Токугава, капитан первого ранга Императорского флота, пилот-истребитель. Я погибла 3 февраля 1945 года, таранив своим самолетом вражеский танкер, когда меня сбили. Это был мой последний вылет. Во время полета на шаттле ситуация получилось очень похожая, когда я всеми силами пыталась удержать машину в воздухе. Мне казалось, что я уже делала это когда-то. А после того, как увидела то морское судно внизу, у меня в голове как плотину прорвало. Я вспомнила все… И мне показалось, что я опять сижу в кабине своего "Рейзена" и он падает… Знала бы ты, что я пережила… Вот поэтому и бросила шаттл в пике… Мне показалось, что я снова Сабуро Токугава… К счастью, быстро поняла, что это не так и стала выводить машину из пикирования. Она еле держалась в воздухе на одном двигателе, и я набрала скорость на снижении. Посадила машину на брюхо на кромку пляжа. Пока была занята посадкой, о посторонних вещах не думала. Но когда закончила, и шаттл остановился, на меня такое навалилось… Не знаю, как тебе это объяснить. Когда в тебе просыпается память человека, которым ты был раньше… Но я уклонилась от темы. Так вот, когда ты меня таким своеобразным способом "расспрашивала", твое подсознание тоже было открыто для меня. И я узнала много нового и интересного. Теперь я знаю, что мы — ведьмы. И я научилась у тебя некоторым приемам. Потом это состояние стало исчезать, и я проснулась. Контакт с нами сразу разорвался…

Ольга была поражена услышаным. Так кто же кого расспрашивал?! И что успела узнать Аня?! И что она теперь может натворить?!

— Анечка, но ведь тебе еще рано знать такие вещи… Недаром обучение ведьмы начинают в пятнадцать лет. Как бы ты чего нечаянно не натворила.

— Мамочка, но что же теперь делать? Я тоже не ожидала в семь лет стать капитаном первого ранга. Хоть и четырехвековой давности. Ведь я помню абсолютно все о той своей жизни. От самого детства до последнего дня… Это знание свалилось на меня неожиданно и я нисколько не жалею об этом. А то, что я научилась у тебя кое чему… Так ведь это нам помогло. Самой тебе было бы гораздо труднее справиться с бандитами. И "удар молнии" не такой сложный. Но как эффективен!

— Аня, но ведь он убивает!!!

— Мама, а разве мы с тобой не убивали на войне? Мы пилоты — истребители. Ты думаешь, я не знаю, что это такое? У меня сорок восемь подтвержденных сбитых машин противника. У тебя в семь раз больше. Но сейчас и техника другая. Я прекрасно знаю, что это значит — убивать. И сейчас я никого не убила просто так. Эти люди пытались убить нас.

Разве, я не права?

— Права, доченька… И хотела бы возразить, да не могу… Ладно, давай спать. Поздно уже. Мы обе устали. Утро вечера мудренее. А утром подумаем, как теперь отсюда выбираться…

Аня была не против. Поскольку, кровать в номере была одна, хоть и больших размеров, им опять пришлось спать вместе, но Аня не возражала. Пожелав маме спокойной ночи, она быстро уснула. Но Ольге не спалось. Она в который раз прокручивала в уме разговор и все яснее понимала, какого джинна из лампы выпустила своим любопытством. Аня кое чему научилась у нее во время их "разговора". Это невероятно, но кто знает, на что может быть способна Рожденная нарушившей Запрет. По крайней мере, точно известно, что она владеет "взглядом змеи" и "ударом молнии". "Взгляд змеи" — ладно. Он безопасен. Но "удар молнии"… А ведь она еще ребенок и не может контролировать свои поступки. Вдруг обычная детская ссора со сверстниками… Если ей что-то не понравится, она сможет применять его направо и налево… А что она творила с бандитами… До сих пор кровь стынет в жилах… Аня в том состоянии, в каком она сейчас есть, просто опасна для окружающих. Она может наломать таких дров… Этого нельзя допустить ни при каких обстоятельствах. А для этого есть только один способ… Аня должна з а б ы т ь обо всем. Абсолютно. Вплоть до того дня, когда произошел этот злосчастный полет. Не надо ей знать все это. Пусть она снова станет маленькой девочкой и будет радоваться, познавая этот мир. Возможно, когда вырастет, и поведать ей эту историю. А может, сохранить ее в тайне навсегда…

Ольга приподнялась на локте и посмотрела на дочь. Девочка спокойно спала, улыбаясь чему-то во сне. Для нее все проблемы закончились. Ведь мама рядом. Она примчалась сюда, не смотря ни на что, и спасла ее. Спи, доченька… Прости, но так будет лучше для тебя…

Лучшего случая не представится. Утром она расскажет дочери, что ее похитили и пичкали какими-то препаратами для удержания в бессознательном состоянии, из-за чего у нее провал в памяти на несколько недель. Осторожно Ольга начала входить в подсознание девочки, начиная блокирование памяти. Ей это ничем не повредит. Она снова станет только Анечкой Миллер. Озорной шкодливой девчонкой. А Сабуро Токугава уйдет в вечность. И Аня Миллер никогда больше не вспомнит о нем…

Ольга сразу же поняла, что что-то идет не так. Как будто бы она наткнулась на непроницаемую стену. Разум дочери защищала броня, которую она не в силах пробить! Неожиданно Аня открыла глаза, и они яркими зелеными звездами вспыхнули в темноте.

Ольге показалось, что два зеленых лазерных луча прожгли ее насквозь. Страшная боль пронзила мозг и сознание померкло…

В лицо повеяло чьим то дыханием. Голова еще гудит, как после сильного удара. Она лежит на спине и не может пошевелиться. Какая-то сильная ломота во всем теле. Рядом кто-то есть. Ольга с трудом открыла глаза и затуманенным взглядом посмотрела перед собой. Что это было? Она лежит в кровати, а над ней склонилась Аня, внимательно вглядываясь ей в лицо.

— Мамочка, тебе лучше?

— Аня, что со мной? Что это было?

— Мама, лежи спокойно. Сейчас я закончу, — Аня положила руки ей на голову и дурнота стала проходить. С каждой секундой Ольга чувствовала себя все лучше и лучше. Наконец, она полностью восстановилась и села на кровати, удивленно осматриваясь. Ничего не изменилось. Она по прежнему лежит в кровати в своей ночной рубашке, рядом Аня в своей пижамке, в которой ложилась спать. Это номер отеля, в котором они остановились… Но что же это было?!

— Анечка, ничего не понимаю. Что со мной было? — Ольга глянула на дочь и осеклась под ее взглядом.

— Мама, тебе лучше пока лечь. Нам надо серьезно поговорить. Зачем ты пыталась это сделать?

— Что именно, Анечка?

— Мама, не прикидывайся, будто ничего не помнишь. Зачем ты пыталась заблокировать мне память? Ты понимаешь, что в таком положении ты совершенно открыта, и я тебя чуть не убила? Хорошо, вовремя поняла, что это ты и успела ослабить удар.

— Анечка, прости… Но я боялась за тебя… Что ты можешь натворить дел в этом состоянии… Ведь ты еще ребенок…

— Мама, я уже не ребенок. Ребенком я перестала быть, когда вывела шаттл из пикирования.

И давай договоримся с тобой сразу. Если у тебя снова взыграет педагогический зуд и возникнет огромное желание меня выпороть, как раньше, то тут я ничего не смогу сделать.

Физически ты сильнее меня, а вредить тебе я не буду. Ты, все таки, моя мама. За прошлые разы, кстати, на тебя не сержусь. Теперь сама понимаю, что честно заработала… Но никогда не пытайся сделать что-либо с моей памятью! Этого я тебе никогда не позволю. Здесь моя сила на много превышает твою. Разве ты забыла, кто из нас Рожденная нарушившей Запрет?

— Ты и это знаешь?!

— Я многое знаю. Знаю также обстоятельства, которые сделали меня такой. И огромное спасибо тебе за это. Ты спасла мне жизнь.

— Но откуда?! Кто тебе рассказал? Тетя Настя?

— Нет. Мама, это очень долго рассказывать, и боюсь, что ты не поймешь. Давай пока оставим все, как есть…

— Анечка, но ведь я очень боюсь за тебя. Сможешь ли ты себя контролировать? С твоим то характером? А если ты поссоришься с кем — то в школе? Или на улице? Сможешь ли ты сдержаться и не натворить дел? "Удар молнии" — страшная вещь. Стоит попробовать лишь раз…

— Мама, но я на твоих глазах пробовала его уже несколько раз. И как видишь, маньяком не стала. В магазине этих продавщиц и охранника, что над нами насмехались, на тот свет не отправила. И кого ты собираешься учить дисциплине и сдержанности, мама? Меня, старшего офицера Императорского флота?! Капитана первого ранга морской авиации?! Потомка древнего самурайского рода Токугава?!

Сказано это было таким серьезным тоном, что Ольга просто покатилась со смеху. Аня обиженно поджала губы и нахмурилась. Она не понимала, почему это маму развеселили серьезные вещи.