Чтение онлайн

— Нет, а что Вас интересует?

— Ольга Александровна, у нас есть все основания полагать, что Вы взяли компьютерную кассету, которую перевозил Юрий Мелешин. Эта кассета содержит важные секретные сведения. Пожалуйста, верните ее. Я не утверждаю, что Вы сделали это умышленно с целью навредить нам. Верните кассету, и инцидент будет исчерпан. В свою очередь я уполномочен предложить Вам вернуться на военную службу, если Вы этого захотите. Вы можете получить должность командира авиаэскадры, или командира авиагруппы авианосца на выбор. Но поскольку у Вас малолетняя дочь, можем предложить Вам должность в нашей военной миссии здесь же, в Шварцвальде.

— И в каком чине?

— Я же сказал, Вам вернули чин капитана второго ранга и все награды.

Ольга смеялась долго, вызвав непонятное удивление собеседника. Вдоволь насмеявшись, продолжила.

— Что же такого должно было случиться, Дмитрий Федорович, что вы пытаетесь меня купить? Где вы были, когда из меня сделали шпиона? Где вы были, когда нас травили уголовниками? Я не говорю за Вас лично, а за тех людей, чьи интересы Вы представляете.

Сначала в мой дом подсылают убийц с приказом забрать какую — то кассету, а потом убрать всех свидетелей. Не говорите, что Вы этого не знали. А когда затея провалилась, решили сменить тактику?

— Простите, Ольга Александровна, о чем Вы?!

— Дмитрий Федорович, не надо. Я прекрасно знаю, когда мне врут.

— Ладно, Ольга Александровна… Признаю, что это была самодеятельность полковника Матье. Он не знал, с кем связывается. У него был приказ любыми путями вернуть кассету. Если бы он знал, что это Вы…

— То разрешил бы своим цепным псам оставить живых свидетелей? Не кривите душой, Дмитрий Федорович. И это значит, что Ольгу Шереметьеву убивать нельзя, а простую местную обывательницу, оказавшуюся случайным свидетелем, можно?

— Ольга Александровна, давайте не будем полемизировать. Вы все прекрасно понимаете.

— Да, я все прекрасно понимаю. Вы здорово влипли с этой кассетой и пойдете на все, чтобы выкрутиться. С какой легкостью подвели меня под трибунал, с такой же легкостью и отменили его решение ради своей выгоды. И теперь пытаетесь меня элементарно купить.

Только что же Вы меня так дешево цените, Дмитрий Федорович? Вернули чин капитана второго ранга и думаете, что я буду лить слезы умиления? В прошлом году я встречалась с Вашим коллегой из стана врага — военным атташе Лукхора генерал — лейтенантом Амирханом Кемалем. Сепаратисты совершенно случайно вышли на меня. Так вот Кемаль преложил мне чин генерал — майора палубной авиации их космофлота. Сообщил также о том, что приказ о присвоении мне чина капитана первого ранга был уже подписан и если бы из меня спешным порядком не сделали шпиона, то я бы им непременно стала. Но я отказалась от столь заманчивого предложения. И теперь Вы хотите купить меня старыми погнами капитана второго ранга? А дать адмирала слабо?

— Ольга Александровна… Я не уполномочен давать такие обещания. Но я сообщу о Ваших условиях.

— Не нужно, Дмитрий Федорович. Вы пришли не по адресу. Капитана второго ранга Ольги Шереметьевой больше нет. Она ушла в небытие два года назад, когда с нее сорвали погоны. Нельзя войти в одну воду дважды. Так говорили древние. Сейчас перед Вами не Ольга Шереметьева, а Ольга Миллер. Особа крайне циничная, злопамятная, хитрая, расчетливая, жестокая и беспринципная. Это вы сделали меня такой. Но даже эта одиозная личность, которая пройдет по трупам с улыбкой на лице для достижения своих целей, не продается. Ни за чины, ни за должности. Так и передайте тем, кто Вас послал. Если у Вас все, то я Вас не задерживаю.

Адмирал был явно обескуражен и не ожидал подобного ответа. Какое — то время он молча смотрел на Ольгу, что — то обдумывая. Наконец решился.

— Хорошо. В таком случае, мое следующее предложение не Ольге Шереметьевой, а Ольге Миллер. Сколько Вы хотите за кассету? Такой подход к делу Вас устроит?

— Опять пытаетесь меня купить? Отвечаю. Во первых — не знаю, о какой кассете Вы говорите. А во вторых — у Вас столько денег не будет, сколько я стою.

— Ольга Александровна, а Вы не боитесь, что мы потребуем Вашей выдачи, как беглого преступника?

— Ну, наконец — то! А то я все ждала, когда же Вы начнете меня пугать. Дмитрий Федорвич, Вы даже не удосужились почитать местное законодательство перед тем, как идти ко мне. Швейцария не продлила договор об экстрадиции преступников и вышла из него за две недели до моего прибытия сюда. Я уже получила гражданство Швейцарии, и являюсь законопослушным гражданином этой страны, не занимающимся ничем противозаконным, и исправно платящим налоги со своего бизнеса. Единственное, что можно мне инкримнировать — это прибытие на планету по фальшивым документам. Но за это мне грозит в самом худшем случае штраф в сто тысяч франков. При моем обороте — это капля в море. И если вы затеете свою мышиную возню с выдачей, то я вызову газетчиков и телевизионщиков, и обнародую запись моего разговора с подполковником Швецом, когда он пришел по мою душу. Поверьте, там много интересного. Это же будет настоящая бомба!

Посольство Земной Федерации пытается ликвидировать единственного свидетеля! Значит, что — то тут нечисто! Уж не само ли посольство убрало своих людей, чтобы спровоцировать международный скандал с неизвестными целями? Обвинить меня в убийстве ваших мордоворотов тоже не получится. В записи этого нет, а местная полиция работает по принципу "Нет тела — нет дела". Им "висяки" совершенно не нужны, а тел вы никогда не найдете. Если не угомонитесь, могу добавить кое — что еще, о чем Вам знать пока не надо.

Если начнете охоту на Настю и наших детей, то устрою личную вендетту против всех вас, кто находится здесь. Поверьте, у меня это лучше получится, чем у ваших гоблинов.

— Так Вы у нас оказывается ниндзя, или какой — то супербоец суперспецназа?! — расхохотался адмирал.

— Нет. Я — ведьма, нарушившая Запрет. Если не знаете, что это такое, спросите у специалистов.

— У каких?! По детским сказкам?! — адмирал веселился от души.

— Можете у них, если других у вас нет.

— Ладно, Ольга Александровна. Я пришел с серьезным предложением, а Вы сводите все к клоунаде. Скоро пообещаете натравить на меня Бабу — Ягу и Кощея Бессмертного. Честно говоря, я ждал более серьезного и взвешенного разговора. Вы хоть понимаете, что играете с огнем? Вам пошли навстречу, закрыв глаза на прошлые грехи, и предлагают снова вернуться в строй, а Вы еще пытаетесь диктовать условия?

— Это какие же грехи? Те, что сфабриковал полковник Ковальский, чтобы подставить меня? Или убийство майора Асланова с уничтожением трех "Тайфунов"? Об этом Вы, кстати, ни слова не сказали. Получается, что если я соглашусь, то мне это простят? Или скажут, что это сделала не я? Или будут постоянно напоминать об этом, и держать на коротком поводке? Вы уж конкретизируйте, пожалуйста!

— Ольга Александровна, не в Вашем положении устраивать торг. Радуйтесь тому, что дают.

— Так я и не торгуюсь, Дмитрий Федорович. Я же сказала русским языком: если у Вас больше ничего ко мне нет — убирайтесь вон. Или припасли еще какие — нибудь страшилки? Вас плохо подготовили перед приходом ко мне, не рассказали очень многого, а то Вы бы так не веселились. Думали, что я куплюсь на это. Ну, да и бог с Вами. Рано, или поздно, все равно узнаете.

— Жаль, Ольга Александровна, что мы не нашли общий язык. На всякий случай, вот вам мои номера телефонов. Если передумаете, звоните. А сейчас прошу извинить, мне пора идти.

— Всего хорошего, Дмитрий Федорович!

Адмирал положил визитную карточку на стол и направился к выходу из кабинета. Глядя ему в спину, Ольга усмехнулась. Когда за визитером закрылась дверь, она позвонила Лемке.

— Эрих, ну как?

— Да, мадам. Три диктофона высокой чувствительности и два передатчика. Видно, ему надо было кровь из носу зафиксировать и передать ваш разговор. Но у него ничего не выйдет. Экранирование стен Вашего кабинета стопроцентное, а генераторы помех делают запись невозможной. Кроме сплошного треска он ничего не услышит.