Чтение онлайн

Дверь медленно открылась в мою «клетку», и вошла она. Вид усталый, в глазах никаких эмоций, а еще от нее воняло алкоголем. Впервые я видела ее в таком состоянии, но это меня не могло обрадовать. Мне было глубоко все равно. И совершенно плевать на то, что она собирается сказать. Плевать, что довело ее до такого состояния. Я уже привыкла считать ее монстром и не испытывала к ней ничего.

— Лесса, я знаю, как сильно ты меня ненавидишь. Понимаю, что ты на все издевательства согласилась только ради того, чтобы спасти своих друзей и того вампиреныша, — заплетающимся языком начала говорить она, а потом снова хлебнула из прихваченной с собой бутылки крепкого спиртного. — Я не знаю, что с тобой не так. Ты сама не хочешь пробудить этого зверя, ушла глубоко в себя и отреклась от этого мира, только бы все забыть, ничего не чувствовать… Ты же понимаешь, что так нельзя? Я спасла этого рыжего от смерти уже не раз, но что получаю взамен? Твое полное безмолвие и отречение. Я не этого хотела. Совсем не этого.

Она совсем не как аристократка плюхнулась на зад прямо на пол напротив меня и посмотрела в мои безжизненные глаза снизу вверх. Сейчас я видела в ней не ту ведьму, которая приходила ко мне все эти пятнадцать дней. Это была ведьма, которая потеряла всякую надежду и не видит выхода из сложившейся ситуации. Внутри билась какая-то тревожная мысль, что здесь что-то не так. Я понимала, что моя мать не стала бы даже только в моем присутствии вести себя так раскованно.

— Я же с самого детства хотела для тебя сделать только как лучше. Водила на все эти опыты, чтобы ты всегда могла за себя постоять. Издевалась над тобой, пытаясь проявить твой настоящий характер. И ты начала его показывать. И если ты не помнишь, это не я тебя бросила. Ты сама сбежала, выпив зелье забвения. Тогда я думала, что это только к лучшему, но наш враг, истребивший всю нашу расу и убивший на днях твоего отца, уже давно следил за тобой. И это он замешан во всем водовороте проблем, образовавшемся вокруг тебя. Я отпускаю тебя. Делай, что хочешь и поступай, как хочешь. Я больше не могу пытать тебя и наблюдать, как ты превращаешься в безвольную куклу.

— К счастью, она не безвольная кукла, а всего лишь заплутавшая в своем сознании девчонка, — раздался до боли знакомый голос, который я не спутаю ни с каким в этом мире.

— Кто ты? И как сюда пробрался? — пьяная ведьма постаралась использовать заклинание, но тут же была лишена рук и рухнула на колени, не в силах поверить в происходящее, как и я.

Один лишь голос вывел меня из моего странного состояния. Я подняла вполне осознанный взгляд на того, кого убила несколько лет тому назад. Это было невозможно. Он не мог воскреснуть после всего того, что я с ним сделала. От него даже праха не должно было остаться! После смерти он попал даже не в Бездну, намного глубже, чем я могу себе представить.

Я во все глаза смотрела на Элдара и рядом стоящего его брата-близнеца, не в силах поверить в происходящее. Мои глаза меня не обманывали. Но пугало больше всего другое: я не хотела убивать ни одного из Тэлиардов. Ни того, кто считался преступником, ни другого, который перед моей главной ошибкой пытался предупредить об осторожности.

— Я же говорил, что она все еще жива, — хмыкнула Рогазд, а потом вонзил когти в глотку моей шокированной матери.

Кровь брызнула во все стороны, попав даже на мое лицо и в рот. Это и стало тем самым катализатором всего процесса моего обращения и взрыва в груди, который обжигающей лавиной прошелся по всему моему телу. Боль… Сейчас я ярко чувствовала ее в каждой клеточке своего тела, мой взгляд был прицеплен к безжизненным глазам моей матери. Я видела, как комната становится все меньше. Как тело моей матери превращается в какое-то жуткое белое существо с огромным количеством лап, из-за чего напомнило мне паука с восемнадцатью конечностями. Однако это был вовсе не паук, а легендарный страж. Его жуткая голова, под которой еще десять мелких человеческих рук, только подтвердила догадки.

Это была не моя мать…

Меня провели с самого начала. Мой дракон им был нужен не просто так, особенно если вспомнить слова о времени, которого нужно больше. Но что с этим стражем? Он какой-то заторможенный или здесь есть что-то, что блокирует даже его настоящие силы?.. И где моя настоящая мать? Страж может принять чей-то облик только при наличие частицы тела этого существа. Речь идет не о слюне или волосе.

— Лесса, я скучал по тебе, — оскалился Элдар, бесстрашно подходя и начиная гладить меня по огромной чешуйчатой лапе. — Я помогу тебе избавиться от всех врагов, а потом нас ждет серьезный разговор, ведь сейчас я жив только благодаря тебе.

Он смотрел на меня так, словно действительно был рад меня видеть и нисколько не зол, что я стерла его с лица этого мира. Пусть он не видел, в каком состоянии после этого я была. Не знал, как сильно винила себя за это. Даже Иргису не говорила, сколько его смерть причинила мне боли. Бессчетное количество раз думала, как все могло бы обернуться, будь я всегда рядом с Элдаром и останови его в самый нужный момент. Но я знала, что ничего бы не изменилось, а сейчас моя первая любовь стоит передо мной. И я не понимаю, как реагировать на происходящее.

Он не мог возродиться из ничего, вырвать из самого сердца Бездны, откуда уже не возвращаются. Я сама отправила его туда, обрекая на вечные муки. Но он стоит передо мной, словно ничего этого не было. В глазах нет ненависти, только нежность, от которой два моих сердца учащенно забились в груди. Хотелось протянуть человеческую руку и убедиться, что все это не сон, но.

Шум чьих-то приближающихся шагов отвлек от мыслей. Обостренный слух уловил движение нескольких существ. Те, кто в течение всего времени моего заточения здесь усердно притворялись работниками моей матери, изучающие пробуждение дракона, направлялись прямо к нам. Почему-то от одной мысли о матери внутри что-то оборвалось и стало невероятно больно. Как будто та крохотная связь, что все еще была между нами, резко растворилась, словно ее и не было.

Болело не тело, душа. Однажды она сказала, что такие, как мы, всегда чувствуем себе подобных. Она чувствовала меня, а я ее так и не смогла в тот раз. На этот раз я была всецело уверена, что с ней что-то произошло. Связь нельзя оборвать самостоятельно. Значит, либо мама в тяжелом состоянии, либо. Почему-то даже мысленно не хочется произносить это «либо».

В моей груди начал разгораться огонь, появилось желание испепелить здесь все к бездне. И я не стала сдерживаться. Расправив огромные кожистые золотисто-черные крылья с шипами, взревела по-драконьи, предупреждая всех приближающихся к нам тварей о своем гневе. Задрожали стены, где-то начал обваливать потолок, но легендарные стражи, коих здесь оказалось с три десятка, продолжали самоотверженно нестись. Они уже были на одном с нами этаже и готовились к нападению.

Одним движением хвоста забросила близнецов себе на спину и, смерив презрительным взглядом белых чудовищ, извергла пламя. Золотой огонь испепелял все, до чего только добирался. Стражи, словно чьи-то куклы, продолжали упорно подбираться к нам, тщетно пытаясь защитить себя своей магией зеленого цвета. В нас летели шипы с их спин, длинные лапы с острыми пиками на конце пытались задеть если не меня, то хотя бы скинуть с моей спины вампиров.

А я продолжала бушевать, разрушая стены хвостом, разбивая химические реактивы без мыслей, что в них может быть что-то очень опасное. Мое пламя было повсюду, твари с мерзким визгом умирали и тут же обращались в пепел. Душевная боль от разрыва связи проявляла себя все острее, и я разрушала все, что попадалось на пути скорее из желания, чтобы это прекратить, чем чтобы убить обидчиков.

Не знаю, как долго носилась по помещению, оказавшемуся никаким не колодцем, а самым настоящим замком. Когда боль прошла, от него остались лишь руины и запах сожженной плоти, а я наматывала круги в воздухе и задумчиво смотрела куда-то вдаль. Вампиры на моей спине молчали, явно понимая, что со мной происходит, за что была им благодарна. Тишина была мне нужна как никогда раньше.

Они не стали задавать вопросов, когда начала лететь в непонятном направлении. Я и сама не понимала, куда именно направляюсь, голова была забита совсем другим. Я пыталась почувствовать связь с матерью. Просто не могла поверить, что с этой ведьмой, приводящей меня в ужас, могло произойти что-то серьезное.

Сколько себя помню, она была холодной, жестокой, сумасшедшей в своей погоне за силой и невероятно сильной. Она даже может спокойно путешествовать по бездне: в детстве не раз туда отправлялась, в очередной раз отправляя родную и единственную дочь к своему знакомому на опыты. В меня вливали живой огонь, заставляли привыкать к нему, уметь подчинять и самой доходить до грани, чтобы извлечь его из себя. Этот опыт был одним из провальных и Альмадина Морт-Вельра — именно так звучит настоящее имя моей матери — разозлилась не на шутку.