Чтение онлайн

– Исаева? Исаева! Проснитесь! Я вам капельницу принесла.

Точно. Я же в больнице.

– Спасибо, что разбудили. Подскажите, когда меня выпишут?

– Только вчера приехала, и уже домой собираешься? – Отвечает милая, пожилая медсестра. – Не волнуйся, сейчас прокапаемся и поедешь. У тебя ничего серьезного.

Через 2 часа стою на больничном крыльце. Легкое головокружение будет моим спутником еще минимум неделю – так сказал врач.

– Да мам. Все в порядке. Вчера заночевала у Машки. Прости что заставила тебя переживать. Кино смотрели, под него и уснули. Да, знаю. Знаю, что я беспутная дочь. Я тоже тебя люблю!

Слава Богу, не догадались из больницы позвонить маме. Иначе не обошлось бы без слез,угроз и запрета учиться в соседнем городе.

– Доча, мне нужно уехать в бабушке, в деревню. Она плохо себя чувствует. Съезжу на пару дней, привезу лекарств, все проконтролирую и вернусь.

– Да, хорошо.

Завтра первое сентября, а погода стоит совсем летняя. Теплые грозовые ночи приходят на смену знойным дням. Бабушка рассказывала, что в такие ночи черт меряет воробьев и одних отпускает на волю, набирать вес, а тех, что покрупнее забирает с собой. Правда зачем они ему в пекле, бабуля мне так объяснить и не смогла.

Иду по узкой тропинке, через старый парк. Деревья лениво перешептываются ( знать бы о чем) , ветви старых вязов свисают , образовывая над головами прохожих зеленый шатер. В опускающихся сумерках зажигаются фонари, подсвечивая листву и темно – коричневые ветви, и кажется, что не фонари это вовсе, а маленькие уютные домики волшебных существ.

Зайти в магазин, купить что-то на ужин. Аптека – таблетки. И корм коту. Как он там бедный без меня, целую ночь…

Выхожу на шумный проспект. Миллионы огней, пестрая толпа, веселая болтовня, смех и детский плач. Мимо с шумом пролетает парень на электросамокате

– Посторонись!!!

От резкого прыжка влево начинает ныть колено. Дополнительных травм мне не нужно, и так получила, спасибо! Сажусь на лавку перевести дух.

– Девушка, не подскажете, где стоматологичка?

Рядом со мной опускается грузная черноволосая женщина средних лет. Крупные золотые серьги в ушах. Серые классические брюки незнакомки надеты для отвлечения внимания , но цветастый платок на голове выдает цыганку.

– Не знаю.

– Милая, вижу случилось у тебя что-то . Дай руку.

– Нет.

Женщина минуту размышляет, затем резко поворачивается ко мне и касается моих волос.

– Что вы себе позволяете ? Вам плохо? Что с вами?

Боже, мне еще умершей около меня цыганки и объяснений с полицией не хватало. Женщина начинает заваливаться на левый бок, неестественно закатив глаза. Лицо становится синюшным, щеки проваливаются. Несчастная то-то шепчет. Наклоняюсь ниже и беру женщину за руку.

– Вам плохо? Я вызову скорую!

– Не трогай меня, уйди! Улавливаю едва различимый шепот. Ты нечистая, злая, уйди!

Трясущимися руками набираю номер скорой, и пока говорю с диспетчером, замечаю боковым зрением, как цыганка дрожащей рукой пытается осенить себя крестным знамением.

Медики приезжают через 15 минут, погружают женщину в бессознательном состоянии на носилки. Удар. У нее случился апоплексический удар.

На иссохшесмя деревянном столе горит одинокая свеча. Пламя ее освещает маленькую уютную комнату. На стенах развешаны пучки трав, тут – же лук, шишки и сетка с перьями от старой подушки.

– Настасья, подай мне блюдо. Побольше, железное. С водицей.

Пожилая женщина величаво проходит мимо стола, пламя свечи колеблется, но не гаснет, тени на стенах пускаются в причудливый хоровод.

Тарелка с колодезной водой опускается на стол и одна из женщин, постарше, выливает в нее расплавленный свинец, что-то усиленно нашептывая.

– Вода, река, омуты, листья, кровь,все не то! – Подай щипцы!

Настасья опрометью бросилась к низкому комоду со странным , похожим на пыточный, инвентарем.

– Настя, дочь! Времени мало, посмотри какой нагар! Посмотри какие хари безобразные.... Беда грозит Веронике и всем нам. Привези ее ко мне. Сила в ней просыпается , мне неведомая. Темная сила, Настя! Нежить ее чует и ползет к ней, совсем девку утащат! Настя, да они же пьют ее , как мед, тянут из нее душу по капле. Значит так. Пусть едет ко мне. Смотреть будем. Защиту ставить. Отчитывать. Крестить заново. В купели утопим,если надо будет!

– Мама, да не приедет она. Ты же знаешь, она ни во что не верит.

– Ты посмотри какая строптивица! Значит так – скажи бабка при смерти лежит! Последнюю волю мою пусть слушать приезжает. Не откажет она умирающей,а?

– Мам,зачем на себя наговариваешь? Ты же бодрячком, тьфу, тьфу.

– Сейчас не наговорю, потом не пришлось бы отпевать. День тебе сроку!

Как приятно оказаться в своей квартире! И пусть меня не было всего сутки, за эти сутки событий произошло больше, чем за весь предыдущий год.

– Лютик, выползай! Киса киса, ты где спрятался?

Медленно обхожу квартиру в поисках питомца. Строго говоря, кота зовут Люциус. Но из-за милой мордахи и доброго нрава он получил кличку Лютик.

– Лютик, кушать подано, идите жрать!

Понятно. Кот ныкается исключительно редко – в случае,если катастрофически нашкодил.

Дверь в спальню открывается с противным скрипом (надо бы смазать петли) – Лютя, ну ты где! Дотрагиваюсь до выключателя и руку пронзает резкая боль. Чтоб тебя! Я живу в старом доме, но не настолько , чтобы менять выключатели раз в месяц, не пришлось бы менять проводку, слишком часто стала выходить из строя техника. Через 2 минуты возвращаюсь в спальню с ванильной свечкой в руках (другой не нашла) , открываю скрипучую дверь и застываю на пороге. Это не кот. В моей комнате кто – то был .

Резкий запах крови. Темные лужи на полу. Длинная тень метнулась к подоконнику.

– Что здесь происходит? Люциус? Бью рукой по выключателю, и свет, поморгав, все же появляется. Вздох облегчения вырывается из моей груди. Показалось. Это не лужи – тени от лунного света и оконных рам. И пахнет не кровью, а просто железом от старого тренажера. Кота нахожу под кроватью, он царапается и отчаянно шипит.

– Ну же, вылезай, милый. Чего ты так боишься?

От внезапного телефонного звонка подскакиваю и ударяюсь головой о каркас кровати. Кому я могла понадобиться в столь поздний час ?