Чтение онлайн

Даже находясь в полном одиночестве, в тот момент я была не в состоянии мыслить и принимать какие-либо решения, а только слепо подчинялась стальной воли будущего супруга.

Большой ярко освещенный зал. Стены украшены воздушными шарами, красные дорожки на мраморных полах, вазы из горного хрусталя с великолепными букетами цветов. Молодая женщина торжественно произнесла:

– Согласны ли вы, Ольга, взять в мужья …

Все. Дальше я ее уже не слышала. А только смотрела широко распахнутыми глазами, совершенно не понимая вопроса. В левой руке мелко дрожал букет. Острые шипы белых роз впились в ладонь. Мой внутренний голос истошно вопил:

– «Сумасшедшая! Что ты стоишь? Убирайся отсюда. Спасайся, пока еще не поздно»

Невольно я сделала полушаг назад, и тут же стальная хватка будущего мужа сковала запястье. Будто под действием сильнейшего наркотика, я вяло закивала головой. В толпе гостей послышалось легкое волнение. Вопрос повторился, и я прошептала:

– Да.

В тот самый момент все мое существо начало покрываться тончайшей пленкой, которая с годами превратилась в «бронированную скорлупу», внутренний голос затих, а образы будущего в голове больше не радовали своим присутствием.

С тех пор прошло семь долгих лет. Даже не могу вспомнить, что я все это время делала. Будто на глазах пелена, а мозг временно отключен, будто кто-то отформатировал память, попутно удалив все чувства и мысли.

Вскоре после свадьбы не без помощи мужа я окончательно перестала общаться с людьми, и, как следствие, потеряла связь со всеми друзьями и знакомыми. Присутствие Макса мгновенно подавляло любое движение моей души.

Только на родителей его чары не распространялись. Папа периодически вводил меня в курс дел своей компании, считая своим приемником. Я слушала его, монотонно кивая головой, но при этом совершенно ничего не понимала. Папа, видя апатию с моей стороны, не сдавался. Примерно пять – шесть раз в год он брал меня с собой на закрытые собрания акционеров. Я подписывала какие-то документы, но, к сожалению, не проявляла должного внимания к его делам.

До встречи с Максом все было по-другому. Я строила грандиозные планы на дальнейшую жизнь и была уверенна в том, что у меня хватит воли их выполнить. А как только появился этот страшный человек, на меня будто заклятье наложили. Его ужасные глаза гипнотизировали меня, напрочь лишая какой-либо возможности мыслить. Иногда казалось, что он просто приворожил меня. Глупость, конечно, да и зачем? Ведь наши отношения нельзя назвать великой любовью, точнее сказать, ее вообще между нами нет, никогда не было и не будет.

Днями напролет пока муж на работе, а сын в детском саду, я слонялась по квартире предоставленная мрачным размышлениям, прямо таки – «Горе от Ума» – даже смешно, только не весело. Каждый день я мечтала о разводе, но эти мысли были возможны, только когда я была одна. Все разговоры о том, чтобы я начала работать, заканчивались как по запланированному сценарию:

– Что ты, милая. Разве нам не хватает денег? Отдохни.

– «Отдохнуть? От чего? От жизни, или точнее, от ее отсутствия?» – лишь долю секунды могло противиться мое сознание.

Слащавая улыбка, покровительственный тон, едва ощутимое касание его подбородка на моей щеке …

– Да … конечно … ты прав, – гипнотизирующий взгляд делал свое подлое дело.

Как-то ночью мне приснился сон, все банально и просто: я пытаюсь убежать от своего мужа, но он догоняет меня. Я встала, вышла на кухню, заварила себе чай, все равно заснуть сегодня больше не удастся, невольный гнев закрался в душу:

– «Мало мне душевных терзаний наяву, так еще и во сне отдохнуть невозможно! Даже там я стараюсь убежать от мужа, – злобно шаркая по паркету, я продолжала анализировать свой сон. – От мужа, который зарабатывает огромные суммы денег, тратя их исключительно на заботу обо мне и сыне, на создание уюта для своей семьи. Конечно, мне грех жаловаться, да в принципе и не на что, в глазах окружающих Макс идеален. И только я знаю, что все это не правда, что все это ненастоящее. Никто не может ощутить ту бетонную стену, которая ежесекундно давит на меня. Успешный бизнесмен, великолепный отец, умопомрачительный красавец – чего еще можно желать? Ха … А может быть, чуть больше свободы, общения и не то, что любви, а хотя бы взаимной дружбы. Ведь мы почти не разговариваем, а так хотелось бы, но, к сожалению, наверное, не с ним, его я просто боюсь»

– Доброе утро, дорогая.

Голос Макса прервал мои размышления, от неожиданности я вздрогнула, он всегда подкрадывался беззвучно. Чашка, выскользнув из рук, разлетелась множеством осколков по полу.

– Привет, – слегка растерянно улыбнулась я, только сейчас обратив внимание, что за окном уже утро.

– Прости, что напугал. Ты всю ночь не спала? Что с тобой, у тебя что-то болит? – пристально разглядывая меня, спросил он.

– «Ого, с чего вдруг такая забота! Будто тебе есть дело до моего состояния, будто ты когда-нибудь слушал меня, – мысленно рычала я. – Да, болит!!! Сердце и душа, но разве тебе это, черт возьми, интересно? Разве ты вообще замечаешь мое присутствие в своей жизни. Существование в парниковых условиях золотой клетки, которую ты создал, просто невыносимо, потому что, находясь рядом с тобой, я проживаю чужую жизнь, будто читаю книгу или смотрю фильм. Но разве для тебя это важно?! Я не могу контролировать даже свои собственные мысли!»

Будто угадав, что я собираюсь сказать, он приблизился и взял меня за руки. Как обычно: голова, как вата, а вместо голоса безвольный шепот:

– Нет, что ты. Все хорошо!

Так, примерно, мы и жили.

Лишь одна радость, способная перечеркнуть все разочарования той жизни, существовала для меня – Антон – наш сын. Его светлые, чистые глаза небесно-голубого оттенка источали тепло и спокойствие, а детское личико несло странный для его возраста отпечаток мудрости. Если не учитывать цвет глаз, внешне – он точная копия меня и абсолютная противоположность мужа. Мне казалось, что Макса этот факт немного раздражал, а меня непростительно радовал.

Прошло около двух месяцев со дня нашей свадьбы. Однажды утром я проснулась в совершенно непонятном состоянии. По какой-то неведомой причине в моей голове поселилась единственная мысль: я беременна. Конечно, все получилось не так, как мне хотелось. Беременность далась крайне тяжело. В общем, к концу срока я выглядела как вполне приличное приведение: изрядно похудевшее тело, длинные всклокоченные волосы, впалые щеки и глаза, ставшие почти черными.

Даже находясь под неусыпным наблюдением врачей, все началось внезапно. Почти сутки мы с сыном пытались избавиться друг от друга, но безрезультатно. К утру следующего дня от боли, непосильных трудов и изрядного количества обезболивающих я уже была не совсем вменяема. Операцию врачи откладывали до последнего, я могла ее просто не перенести.

Но вот, все уже решено. Анестезиолог занес шприц над посиневшей веной. Яркая вспышка операционной лампы ослепила глаза …

Я очнулась в снежно-белой комнате, высокие стены выложены кафелем, немного прохладно. На стеклянных дверях большие красные буквы: «Реанимация». Столько приборов даже по телевизору никогда не видела. Мониторы, трубки, опять мониторы, несколько капельниц и бесчисленное множество разноцветных проводов.

– «Может быть, я уже умерла?» – мелькнула безрадостная мысль в голове, от чего на душе стало совсем грустно.

Находясь в полном одиночестве, я попыталась приподняться, но к своему удивлению обнаружила, что намертво привязана к кровати.

– «Я что – буйная?!»

Позвать кого-то тоже не получилось, что-то мешалось во рту. Повернув голову, я увидела странную гармошку, которая ездила вверх – вниз.

– «Что же такого произошло со мной?! И главное: где мой ребенок, почему его нет рядом?»

Чуть позже пришла медсестра, на ее внешность я сразу обратила особое внимание. Она была очень привлекательной, но будто без возраста, такие женщины не работают в больницах, и уж точно не меняют капельницы. Взгляд проницательный и тяжелый, а выражение лица у нее было по-матерински заботливое. И еще почему-то мне показалось, что мы знакомы или она просто напоминала кого-то.