Чтение онлайн

Лишь по прошествии нескольких секунд я сообразила, что это означает. Лаури – хранитель, такой же, как и я, она привязана к Максу, то есть постоянно ощущает все его эмоции и переживания. Следовательно, от нее не могло укрыться то, что происходило сегодня между нами, слишком яркими были наши чувства в тот момент. И теперь она надеялась. Но на что? Ответ слишком очевиден, я слегка ужаснулась: на сохранение нашей с Максом семьи. Неужели Лаури не понимает, что это невозможно?! Мне было очень жаль ее расстраивать, я не хотела причинить ей боль, и это она еще про наш развод не знает.

– «Развод. Но почему мне так грустно, почему я с таким трудом подписала все эти проклятые документы? Ведь я так долго ждала именно этого! Почему же нет радости?»

Я еще не успела до конца погрузиться в свои размышления, как в дверях показалась Эшли.

– Привет! – радостно воскликнула она, увидев меня и Антона, и только потом заметила Макса, ее удивление вылилось в единственный звук, – О!

Эшли вопросительно посмотрела на Лаури, та буквально сверкала от счастья, что ее сын рядом. Затем она еще раз взглянула на Макса, медленно повернула голову ко мне, и тут с ней произошло нечто непонятное для нас: она, раскрыв рот от удивления, так и застыла посреди гостиной. Эшли во все глаза смотрела то на меня, то на Максима, будто не веря самой себе.

– Не может быть, – тихо прошептала она.

В этот момент лица Макса и Лаури также изменились, они наверняка уже успели прочесть мысли Эшли, и теперь вопросительно повернулись ко мне. Я, в отличие от остальных, даже не двинулась с места и в голову сестры не полезла, мне это было ни к чему, я и так знала суть ее удивления. Что Эшли могла увидеть? Конечно, наши ауры. Наверняка, сегодняшний инцидент в спальне оставил свой отпечаток на них. И пока моя интимная жизнь не стала общественным достоянием, я решила уладить этот вопрос. Хорошо, что хоть сын еще не научился читать мысли.

– Антон, пожалуйста, посиди в другой комнате, нам нужно поговорить, – я ласково обратилась к сыну.

К счастью, он не стал спорить, только разочарованно вздохнул и вышел из гостиной. Я повернулась ко всем присутствующим: Лаури уже сидела в кресле, не зная радоваться или плакать; Макс, скрестив руки на груди, с каким-то новым и непонятным интересом разглядывал меня; а бедная Эшли так и продолжала растерянно смотреть на нас.

– Итак, раз уж ни от кого из вас не утаить случившегося, я хочу кое-что уточнить. Произошедшее между нами, – я украдкой взглянула на Макса, – ничего не меняет. И более того, в скором времени мы с Эвеном сможем оформить наши отношения официально!

Теперь я смотрела на Лаури, надежда в ее глазах мгновенно растаяла, и теперь в них поселилась грусть. Я очень люблю эту женщину, она для меня как вторая мать, и мне не хочется причинять ей боль, но, к сожалению, другого выхода нет.

– Прости, Лаури, – робко сказала я, а затем продолжила. – И также мне хотелось бы попросить вас оставить случившееся в тайне.

Макс ехидно посмотрел мне прямо в глаза, он буквально кипел от злости и раздражения. Еще немного и взорвется!

– То есть, чтобы Эвен не узнал, что ты …

– … что ты продолжаешь мучить меня!!! – с обидой выкрикнула я, предательские слезы брызнули из глаз.

Нервы. Самообладание мгновенно улетучилось, мне вдруг стало настолько обидно из-за всех его издевательств, что я уже не могла здесь находиться. Я бросилась из квартиры, перепрыгнула через лестницу и пулей влетела в машину, тут же заблокировав все двери. Я слышала, как Эшли мысленно зовет меня, просит прошения, пытается успокоить. Я чувствовала, насколько сильно она винит себя, но не могла сейчас ей ответить. Хотелось поскорее убежать, спрятаться и вдоволь выплакать всю свою обиду на бывшего мужа, всю свою горечь и грусть от произошедшего сегодня.

– «Мама, мамочка, за что мне все это!!!»

Тут рядом с машиной появилась запыхавшаяся Эшли, она с тревогой смотрела на меня, мысленно прося открыть ей дверь, я отрицательно качнула головой и переместилась.

Место, в котором я неожиданно оказалась, в самый раз подходило для слез. Кладбище. Два холмика за черной оградкой покрыты пушистым снегом, там вечным сном объяты мама и папа, густое облако пара вырвалось вместе со вздохом. Огромный букет алых роз, который я принесла сюда четыре дня назад, выглядел так, будто его только что срезали, трескучий мороз надолго сохранит его великолепие.

Я вошла за оградку, упала на колени, ладони коснулись холодного снега, но мороза не чувствовалось. Я ревела навзрыд и мысленно просила о помощи. Так хотелось, чтобы кто-нибудь откликнулся и разрешил все мои проблемы.

– Оля, очнись, – кто-то неожиданно потрепал меня по плечу.

Я медленно обернулась, узнав голос, который звал меня.

– Иннелия.

– Ну? И зачем ты улеглась на этот ледяной снег? Ты же простудишься! – она аккуратно стряхнула с меня снежинки.

Странно было слышать из уст Иннелии слова материнской заботы. Она выглядела также как и в нашу прошлую встречу: длинное кремовое платье в греческом стиле, длинные локоны убраны в очень красивую прическу. Я вновь поразилась ее совершенству, которое невозможно описать. Одним словом – божественная сущность! Как и в прошлый раз, мне непреодолимо захотелось преклонить колени. Но я устояла, так как она только что подняла меня.

– Я же хранитель! Разве я могу болеть? – я искренне удивилась.

– Ты? – она добродушно усмехнулась. – Ты, мне кажется, можешь все!

После ее слов я улыбнулась. Если не брать в расчет то, что она прародительница нашего мира, то сейчас мы общались как очень давние подруги, от чего мне стало гораздо спокойнее на душе. Иннелия смахнула голой рукой снег с деревянной скамейки и усадила меня рядом с собой.

– Ладно, рассказывай, чего ревешь? Кстати, извини, платка с собой не захватила, – она деловито скрестила руки.

– А разве ты не знаешь, почему я плачу? – я недоверчиво взглянула на нее.

– Ну, мало ли, что я знаю! Главное, как это объяснишь ты.

Я тяжело вздохнула, сама пытаясь понять причину своих слез.

– Это все из-за Макса! Я не видела его с весны, а сегодня днем он вновь явился, и мы, точнее он, – я густо покраснела от нахлынувших воспоминаний, но если уж начала говорить, теперь деваться некуда.

– Я в курсе случившегося между вами. Можешь без подробностей.

Иннелия решила облегчить мне задачу. Я благодарно выдохнула. Но представив, что она видела наши, так сказать, страстные объятия, покраснела еще сильней.

– И ты, конечно, знаешь, что это было не впервые! Я не понимаю его, чего он хочет от меня? Постели? Так это глупо, он семь лет со мной спал! Хочет вернуть наши отношения? Опять не понятно! Он лично передал мне документы на развод, – я все больше распалялась, слезы буквально душили изнутри. – Но сильнее всего я не понимаю себя!!! У меня теперь есть Эвен. Он самый лучший во всем мире, я так долго ждала его и искренне полюбила всем сердце с самой первой встречи. Почему-то это вовсе не мешает мне потакать непристойным желаниям Макса? Ненавижу себя! Я отвратительна! Я столько времени мечтала о разводе с мужем, но когда подписывала документы, у меня чуть сердце не остановилось от горя, что нашего брака больше не существует. И в довершении ко всему сказанному, я сегодня просила его никогда не покидать меня, а Макс в ответ признался мне в любви. И я точно знаю, что он действительно не врал тогда. Но более того, в тот момент я тоже чувствовала, что люблю его, – в последней фразе признаться оказалось невероятно сложно. – А теперь я, кажется, страдаю тяжелым раздвоением личности.