Чтение онлайн

– Заклинаем вас силой Рода, – шептали женщины, – не оставьте защитника в его борьбе с Тьмой! Даруйте ему спокойствие и уверенность! Пробудите его силы…

Есения вдруг извернулась у меня на руках, и я почувствовал, как она тихонько дует мне в ухо. От рук Ивана Матвеевича вдруг тоже стал исходить жар. Мои пальцы рук и ног запульсировали, откуда-то изнутри стали разливаться силы по телу.

Мое периферическое зрение вдруг стало увеличиваться, я стал видеть по бокам от себя фигуры стоящих мужчин и женщин с длинными распущенными волосами, в холщовых рубахах, украшенных каким-то славянскими узорами. Они все держали руки перед грудью, с пальцами, сцепленными в замок, и что-то шептали, как и женщины моей семьи.

Тогда Есения стала сползать с моих рук, и я опустил ее на землю. Дочка пробежала к остальным женщинам, встала перед ними лицом ко мне, потом что-то прошептала, вскинула руки ладонями вверх, как будто поднимая что-то к небесам, а после повернула и толкнула ко мне.

В грудь меня ударила волна воздуха, перед глазами посветлело, и я начал проваливаться, как будто в какой-то узкий каменный колодец…

Я падал и падал, пока не шлепнулся о что-то твердое. Вокруг была полная темнота, я поднялся и огляделся по сторонам. Тьма смотрела на меня со всех сторон, в душу стал заползать какой-то нездешний ужас.

Вы не подумайте, я не какой-то там трус, и не так уж боюсь темноты, но эта Тьма… Это было что-то другое, нездешнее даже. Она казалась липкой, она как будто тянула тебя, засасывала в свою ужасную глубину. Одновременно с нечеловеческим ужасом меня стало пронизывать сладострастное желание подчиниться Тьме, отдать всего себя Ее воле. Перестать сопротивляться…

Она как будто шептала мне:

– Согласись! Останься со мной! Это легче, это проще, просто скажи – да. Нас много здесь, мы все вместе… Останься с нами…

Желание согласиться стало наполнять всего меня, оно переполняло все мое естество, оно казалось таким разумным и таким правильным на тот момент.

Но я не мог поддаться этому желанию, просто не мог. Что-то держало меня, что-то заставляло бороться с ним настолько, что у меня сводило мышцы. Изо всех сил, как будто поднимая грузовик с бетонными плитами, я разомкнул свои губы и крикнул:

– Нет!

И здесь, в кромешной пустоте вдруг раздалось тихое пение – то самое, которое я слышал в том колдовском лесу. Пение набирало силу, становилось все громче и громче.

С меня как будто спадали железные оковы с каждым звуком, каждым словом этой неизвестной мне песни.

Где-то в самом конце этого длинного тоннеля забрезжил свет, и я пошел на его огонек. Я шел и шел, казалось, целую вечность. Мне казалось, что в моих ботинках даже хлюпает кровь, ноги болели от усталости, но свет не становился ближе.

И здесь передо мной вдруг возникла фигура – силуэт Черного Человека исполинского роста.

Я не слышал звуков и не видел его лица, но мне показалось, что его голос раздался прямо в моей голове.

– Я убью тебя! – сказал мне Черный Человек. – Отдай мне Ее! Или я убью тебя и заберу ее сам…

– Нет! – я не разжимал губ, но знал, что он меня слышит и понимает. Нет, я не могу отдать ему Есению. Я лучше умру, но никогда не отдам этому страшному Черному Человеку свою дочь!

В слабом свете мелькающего впереди огонька я увидел, как он тянет ко мне руки и начинает меня душить.

Также я чувствовал, как кто-то не дает ему сомкнуть руки на моей шее и отдирает его пальцы от меня.

«Иван Матвеевич», – почему-то подумал я, и на душе сразу стало легче. Я даже смог рассмеяться.

– Нет! – мне показалось, я даже крикнул ему, все также, молча, и стал произносить слова, неизвестно откуда возникающие в моей голове. – Красно солнышко дорогу мою освещает, Ангел со мною рядом идет. Твои дороги кривые, в пропасть тебя заведут, душу твою не спасти. Тебе мой дом никогда не найти! Ключ, замок! Да будет так!

После этого я почему-то топнул ногой и хлопнул в ладоши. Вспыхнул яркий свет, и тьма рассеялась.

Мне даже понадобилось несколько минут, чтобы глаза привыкли к такому яркому свету, и я смог разглядеть окружающую обстановку.

Я снова был в своей родной квартире, в столовой в окружении своей семьи. И женщины, и Иван Матвеевич – все радостно смеялись, что-тио говорили и пытались меня обнять и похлопать по спине, а Есения снова пыталась вскарабкаться мне на руки.

– Подождите, подождите, по очереди, – рассмеялся я в ответ и поднял руки.

– Ты справился! Ты разблокировал свои силы и поставил защиту нашему дому! – радостно выпалила Олеся и расцеловала меня. – Чернокнижнику теперь так просто нас не найти! Защитник ты мой любимый!

После, когда мы все уже немного успокоились, наобнимались, Аглая Ивановна побежала хлопотать на кухню, а остальные расселись за стол, слово взяла Анна Леонидовна.

– Ты прошел главное испытание. Ты не поддался Тьме, а уж поверь, мы все знаем, как это нелегко…

– Кто это был? Там, в колодце? – задал я волновавший меня вопрос.

– Это астральная сущность, которая неотрывно следует за чернокнижником, после того, как он заключает договор с Тьмой, – пояснила Анна Леонидовна. – Она должна постоянно напоминать ему об обете всегда помогать Тьме и делать все для того, чтобы она навечно воцарилась на белом свете.

– Почему эта сущность… Она угрожала забрать Есению! – вдруг испуганно вспомнил я.

– Да, – кивнула Анна Леонидовна, – Тьме бы очень хотелось заполучить себе такую талантливую ведьму, как наша Есения… Но ты не поддался ни страху, ни искушению! И благодаря своей внутренней силе, смог разблокировать свой спавший до поры до времени дар! Ты поставил очень мощный заговор…

– Мне кто-то помогал, – вспомнил я и посмотрел на Ивана Матвеевича.

Тесть смущенно покраснел:

– Я, конечно, не проходил такие испытания, и силы не разблокировал, потребности не было, но кое-чего умею… Ану, проживи столько лет в браке с ведьмой…

– Я все слышу! – крикнула из кухни Аглая Ивановна. Мы рассмеялись.

– Еще кто-то пел…

– Это наши предки, – мягко улыбнулась моя Олеся. – Мы знали, что испытание может быть совсем не простым и позвали их на помощь…

– Я даже видел их! – я вдруг с удивлением заметил, что способность видеть боковым зрением у меня никуда не исчезла.

– Это все Есения, – улыбнулась Анна Леонидовна. – Она сделала твое зрением таким же, какое есть у всех женщин…

– Мы же все немного ведьмы, – лукаво добавила Олеся.