Ведьмак (пародия)
Шрифт:
Ведьмак с неподдельной заботой заглянул в глаза надменных эльфийских фуражиров. Благодарности он там по какой-то необъяснимой причине не увидел.
– Не могу больше слушать его чушь!-резко выкрикнул Гларр,-Ребята, давайте снимем с него скальп?
– Можно,-вздохнул эльф с беличьим хвостом на шапке,-Только вряд ли наш круглоухий друг поумнеет от этой операции.
– Партизаны, слушай мою команду!-донесся слабый голос валяющегося Филавандреля,-Закончить погрузку зерна, свидетелей расстрелять. Ничего личного, Геральт, хотя, если честно, ты нас достал.
Раздался скрип натягиваемых луков.
– Вы... вы нас застрелите?-жалобно вякнул поэт Лютик.
– Нет, насмерть закидаем ворованой репой,-безжалостно пошутил Гларр.
– Не пресмыкайся перед ними, Лютик, не клянчи. Это бессмысленно и достойно сожаления,-произнес Геральт.
– Стреляйте, гады!-отчаянно завопил поэт, выныривая из битых арбузов и разрывая на груди фэнтазийное жабо,-Орленок-орленок, взлети выше солнца и степи с высот огляди-и-и-и!
– Это бывает,-сказал ведьмак, глядя на наконечники стрел,-Не стыдно поглупеть от страха. Хотя, ты-то, дружище, всегда такой.
Ветки ели нетрезво затряслись, и на поляну вывалился сильван Торкве с косяком в зубах, под руку с какой-то бабой. Оба вразвалку направились к пленникам и расстрельной команде.
– Ты смотри, подруга, че они, бе-бе-бе, делают!-заплетающимся языком вещал козерог.
Эльфы опустили луки.
– Опять Торкве... Мочалку какую-то притаранил. Слушай, торчок, топай отсюда, пока тебя рогами в розетку не вставили!.. Ой, ё-ё-ё-ё!-внезапно все Aen Seidhe рухнули на колени, увидав, что на "мочалке" надета голубая каска с надписью UN, а на груди автомат.
Глаза матроны горели неугасимым пламенем.
– Явин, вали ее,-не поднимая склоненной головы, попросил Гларр беличьего эльфа,-Все равно она уже три года как лишила нас гуманитарной помощи.
– Нет!-простонал Филавандрель,-Это же сама Лилле! Тогда нас вообще разбомбят нафиг!
Дама решительно подошла к эльфам. (Сильван, бубня что-то нечленораздельное, уже висел, перекинутый через ее руку, как полотенце.)
– Что это вы тут делаете, а?!-с вызовом спросила Лилле.
– Ведьмаков арбузами кормим!-хором ответили Aen Seidhe.
– И как, едят?-нахмурилась тетка.
– Вон сколько уже сожрали, с места двинуться не могут!-снова хором отчеканили эльфы, пятясь по направлению к навьюченным лошадям.
– Я вам ужо, экстремисты!-погрозила тетя пухлым пальцем.
Геральт с укором посмотрел в черные глаза эльфки, горевшие под бинтами.
– Торувьель...-начал он. И не докончил.
Эльфка кивнула, отцепила от луки седла милицейский свисток и вручила Лютику.
– Держи, музыкант, на память,-тихо сказала девушка,-А то твоя лютня, кажется, немножко испортилась от ношения на шее.
– Во деревня!-усмехнулась Лилли,-У вас так все лютни носят? Надо ж на ленте вешать!
– Не буду я на этом играть!!-взвизгнул оскорбленный бард, вылупившись на свистульку, как солдат на вошь.
– Хорошо,-согласилась Торувьель,-Твой друг ведьмак будет свистеть, а ты - подпевать.
Лилле недовольно покачала головой и указала на восток в сторону гор. Повторять не пришлось, эльфов мигом и след простыл.
– Зачем ты наболтал им черти чего, Геральт?-спросил поэт по дороге домой,-Они только сильней захотели нас прикончить.
Ведьмак пожал широкими плечами, испачканными в арбузе.
– Я честный человек, Лютик. Всегда говорю только правду.
...Йеннифэр, лежавшая без чувств среди останков драккара "Алкиона", отчаянно застонала и открыла глаза. Над головой была табличка: "Вот вы и узнали тайну Бермудского Треугольника! Вам полегчало?"
– Ну что, Йен?-ядовито спросил кто-то,-Долеталась, Чалленджер?
И вдруг она услышала издалека, из-за завесы смрада:
– Ты спятил, Риенс. Хочешь ее убить? Она нужна мне живая.
– Я обещал ей, мэтр,-буркнула маячившая перед чародейкой тень, постепенно принимавшая очертания тела и лица Риенса.-Я обещал ей отплатить... Этими вот носками...
– Меня не интересует, что ты ей обещал. Повторяю, она нужна мне живая и способная к членораздельной речи.
– Из кошки и ведьмы не так-то просто выбить жизнь,-засмеялся тот, кто держал чародейку за волосы.
– Не умничай, Ширру. Тебе хорошо, ты в противогазе! Я сказал, Риенс, одень сапоги! Поднимите ее. Как ты себя чувствуешь, Йеннифэр?
Чародейка, борясь со рвотой, подняла опухшее лицо. В первый момент она не узнала говорившего. Некогда классически прекрасное лицо Вильгефорца было усеяно золотыми клеммами и зажимами, бриллиантовыми прищепками для белья, изумрудными болтами и гайками, нос был приклеен пластилином, а нижнюю челюсть поддерживал большой амбарный замок. Уши были привязаны на золотых веревочках. Вместо левого глаза имелся шарикоподшипник.
– Работа твоей Цири,-спокойно пояснил верховный Чародей-Садист Капитула,-Я пытался ее схватить, когда она вбегала в телепорт Башни Чайки. Но на меня напали члены Международной ассоциации геев и лесбиянок и начали бить, вопя, что я шовинистическая свинья, преследующая людей за их свободный выбор. Я насилу вырвался. Кричал, что всего лишь хочу спасти девочке жизнь: я был уверен, что телепорт убьет ее. Наивный! Она прошла гладко, с такой силой, что портал взорвался, и все обломки полетели мне в лицо,-чародей всхлипнул, и капля машинного масла покинула его левый глаз в качестве горючей слезы,-Мне три недели было некого пытать. Я был в ужасном состоянии! Но ничего, когда я схвачу эту мерзкую девчонку,-продолжал он,-Я первым делом заставлю ее выметать весь мусор, который она накидала своим взрывом в Башне Чайки! Потом она будет мыть там лестницу зубной щеткой! А потом, потом...-Вильгефорц омерзительно захохотал, гремя амбарным замком на роже,-Потом я отдам ее Риенсу, он снимет сапоги, и твоя Цири умрет в жутких мучениях!
– Иди к дьяволу, Вильгефорц!-с трудом проговорила Йеннифэр.
– Сорвите с нее обсидиановую звезду, серп и молот!-завизжал злодей.-И в лабораторию ее! Не теряйте времени!
Риенс и полуэльф Ширру, подлые наймиты чародея Вильгефорца, схватили пленницу и потащили ее через какую-то помойку. Вильгефорц был страшным неряхой. Поэтому в его ловчий портал постоянно сыпался всякий мусор в виде кораблей, а также всего того, что они выбрасывают за ненадобностью в море. Матерясь и продираясь сквозь груды разбитого хлама, гнилых досок, нечистот и отходов с камбуза, чародей и его слуги со своей жертвой, наконец, добрались до замка. Потом были стены, ворота, галереи, паркет, заплеванная окурками лестница... и слишком мало деталей, чтобы можно было понять, где находишься, куда занесло тебя заклинание.
Вот и дверь с надписью "Д-р Вильгефорц, хирург-садист. Расписание пыток на первом этаже". Йеннифэр грубо усадили в стальное кресло, на запястьях и щиколотках защелкнулись тесные захваты. Рядом с креслом стоял большой, богато изукрашенный компьютер. Корпуса HD и дисплея были из чистого серебра, клавиатура - золотая. Кругом витали запахи формалина, эфира и магии. На столе сидел полуэльф Ширру и жрал медицинский спирт. К нему подвалил Риенс и попросил поделиться. Подлый Ширру налил ему фенолфталеину и потом долго хохотал. Риенс в долгу не остался: он выждал момент, когда полуэльф садился на стул, и быстро подсунул под него газовую горелку. Ширру завизжал, вытянул шпиона по физиономии микроскопом, и они оба стали кататься по полу лаборатории, вцепившись друг в друга. Это безобразие прекратил Вильгефорц, пригрозив подчиненным, что превратит их в лягушек, на которых он изучает нервные рефлексы. Прежде чем стальные челюсти держателя сжали виски и зафиксировали голову Йеннифэр, чародейка успела осмотреть обширный, ярко освещенный зал. На стене висел красочный транспарант: "Восьмой международный конгресс садистов и извращенцев им. Джека Потрошителя". Внезапно дверь резко распахнулась, и на пороге появился маньяк в кальсонах и с бензопилой: