Чтение онлайн

— Почему твоя мама так ко мне относится? — вопрос вырвался помимо воли.

Джаспер поднял глаза, и я поняла, что только усугубила ситуацию. Он молчал, просто шагая рядом, и я уж хотела перевести тему, как ведьмак ответил.

— Просто она чтит чистоту крови и законы выше. Всего остального. Мама — светская женщина, приближенная Верховной Ведьмы. Ей страшно, что честь семьи может быть запятнана.

— Знакомством со мной? — перебила, чувствуя вернувшееся возмущение, — но ведь ничего ужасного мы не совершили! То есть. Мне рассказывали. Я знаю.

Джаспер остановился, повернувшись ко мне, и я замолчала. Почему он так смотрит? Пристально. Проникновенно? Будто понимает больше, чем я способна понять.

— Ты знаешь, почему ведьмы выходят замуж только за себе подобных? Заметь, ведь у других рас таких строгих правил нет.

Я кивнула.

— Потому что только так возможно сохранить и преумножить магию. Но это не повод посылать в изгнание тех, кто полюбил человека! Это же. Насилие над личностью! Ограничение свободы и полное нарушение прав чело. Ведьмы!

Ведьмак хмыкнул, а его взгляд неожиданно полыхнул интересом.

— На адвоката учишься?

— Журналиста, — поправила я, чуть краснея.

Джаспер вздохнул, а затем продолжил путь, ем самым заставляя двигаться и меня.

— Фиби, пойми, в нашем мире ведьм и ведьмаков не так чтобы много. Гномы, эльфы, нечисть — все они могут. гм. размножаться с другими видами, в том числе и людьми, и не бояться того, что магия исчезнет. У нас же все наоборот — если ребенок родился не от чистокровных родителей, шанс того, что он будет неодаренным — девяносто пять процентов. Ты понимаешь?!

Я остановилась, думая над его словами. Таких подробностей бабушка не сообщала.

— То есть, я — те несчастные пять процентов.

— Почему несчастные? Наоборот, — ведьмак улыбался, продолжая путь, а я бросилась вдогонку, по пути раздумывая над его словами.

Надо же! А ведь все думали, что я буду обычным человеком… И те, кто изгнал беременную мной маму, и отец, и бабушка. А оно вот как поучилось.

Странно все это. Сперва магия, теперь еще и Зов. Не слишком ли много на одну простую жительницу Земли?

— Пришли.

Мы остановились у красивого двухэтажного дома из светло-серого кирпича. Ухоженный двор, крепкие двери, даже цветы на подоконнике. Интересно, кто за все этим следит? Ну не сам же ведьмак.

— Твоя комната наверху, справа, — он щелкнул пальцами, и мои чемоданы послушно полетели в открытую дверь, — вещи будут ждать тебя там. Я распоряжусь, чтобы тебе доставили ужин.

— А ты? — спросил, не успев обдумать свои слова.

Джаспер довольно улыбнулся, и неожиданно приблизился.

— А я, из-за того, что полдня бегал за одной несносной ведьмой, что неожиданно свалилась на мою голову, пропустил две важных встречи, которые планировал еще месяц назад. И как тебе угораздило испугаться в своем шкафу именно сегодня? — задумчиво закончил он, потянулся, и легко коснулся моего локтя.

Я шагнула в сторону, стараясь ничем не выдать злость. Вот на кой он меня так выводит, а?!

— Не дуйся, Фиби, — обволакивающе-ласково произнес ведьмак, а сильная рука как-то незаметно скользнула по руке, и сжала предплечье, — и постарайся в ближайшие пару часов ничего не бояться. Здесь ты в полной безопасности. Ложись спать, я приеду поздно.

С этими словами он круто развернул меня, и подтолкнул к дому, придав ускорение по пояснице. Я хотела было возмутиться, но, когда обернулась, на улице было пусто.

Тяжко вздохнув, поплелась в дом, знакомиться с его обитателями, и ложиться в постель. Насыщенный день вымотал и меня, хотелось поскорее умыться и лечь спать.

Так я и поступила, спустя час растянувшись на неожиданно мягкой и свежей постели. У Джаспера оказалась лишь одна прислуга, гномиха Валья, что принесла мне в комнату горячий суп с лапшой, и больше не тревожила, чему я была бесконечно рада. Вытягиваясь в своей любимой короткой ночнушке, я легко и быстро погружалась в желанный сон.

А ночью на меня неожиданно свалилась деревянная балка.

Проснулась я не от ужасного грохота, а от острой, жгучей боли в правой ноге.

Я даже понять не успела, что, собственно, случилось, но уже кричала в голос, сильно и звонко, как будто так станет легче. Не стало — ногу жгло, а о том, чтобы пошевелить ею, не могло быть и речи! Я лишь смогла приподнять уже вспотевшую от крика и боли голову, и увидела тяжелую деревянную балку, что была на потолке, когда я ложилась в постель. Теперь страшная конструкция криво лежала на моей ноге, прижимая к кровати, и причиняя страшную боль. Другая ее часть была наперевес на кровати, а белоснежная простынь слишком быстро окрашивалась в алый цвет.

Следующий грохот мое внимание даже не привлек. Я только потом поняла, что это хлопнула дверь в мою комнату, впуская ведьмака.

Злого, растрепанного, в одних штанах на голое тело ведьмака.

— Что за…

Джаспер какую-то долю секунды смотрел на меня, упавшее сооружение, кровать, кровь. А затем сделал шаг вперед, выставляя в правой руке ту штуку, загадочно висевшую на его поясе вчера.

Шар на конце палки сейчас был окрашен в фиолетовый, и казалось, светился изнутри. Балка с ноги дернулась, чем вызвала мой скулеж и слезы, а затем приподнялась, и отлетела за кровать. Я закричала еще сильнее — казалось, освободившую ногу принялись резать тупым ножом, желая причинить побольше страданий.

— Сейчас, девочка, потерпи, я сейчас, — сквозь зажмуренные глаза я слышала бормотание Джаспера, который оказался рядом, и, судя по звукам, проводил какие-то манипуляции с моей ногой.

Я распахнула глаза, когда почувствовала, что боль уходит. Вот прямо так, медленно, но весьма уверенно, в страдащей конечности разливался жар, разгоняющий боль. Я неверяще разглядывала, как ведьмак, сосредоточвшись, водил своим светящимся жезлом вокруг ноги, как вспыхивали странные узоры, и как лихорадочно щевелились его губы, читая незнакомые заклинания.

— Ты как? — спустя минуту спросил Джаспер, заваливаясь на кровать, и обессиленно вытирая пот со лба.

Его дыхание сбилось, обнаженная грудь с крупными, выступающими мускулами поднималась и опадала, приковывая к себе мой взгляд, заставляя краснеть от того, как нагло я разглядываю тело своего спасителя. Подумать только, только что умирала от боли, а теперь — от смущения!

— Фиби, — Джаспер устало прикрыл глаза, затем повернулся, и неожиданно прижался щекой к моей коленке, — не молчи, пожалуйста.