Чтение онлайн

– Ведьмак вернется с того света! – не сдавалась она. – Вернется, чтоб защищать людей, когда вновь воцарится Зло. Пока будет существовать темнота, до тех пор будут нужны ведьмаки. А темнота все еще существует!

Он долго молчал, глядя в сторону. Потом повернулся к ней лицом. И улыбнулся.

– Темнота все еще существует, – подтвердил он. – Несмотря на поступь прогресса, который, как нам велят верить, должен рассеивать тьму, устранять угрозы и прогонять страхи. Но пока что больших успехов в этом отношении прогресс не достиг. Пока что прогресс лишь убеждает нас, что темнота есть всего лишь предрассудок, просто отсутствие света, и бояться нечего. Но это неправда. Есть чего бояться. Ибо всегда, всегда будет существовать темнота. И всегда будет царящее в темноте Зло, всегда будут в темноте клыки и когти, смерть и кровь. И всегда будут нужны ведьмаки. И хорошо бы, чтоб они всегда появлялись там, где как раз нужны. Там, откуда доносится крик о помощи. Там, откуда их зовут. Чтобы являлись, призванные, с мечом в руке. Мечом, блеск которого пронзит темноту, свет которого рассеет мрак. Красивая сказка, правда? И кончается хорошо, как и положено сказке.

– Но… – заикнулась она. – Но ведь сто лет… Как это возможно, чтобы… Как это возможно?

– Таких вопросов, – он прервал ее, все еще улыбаясь, – нельзя задавать будущей воспитаннице Аретузы. Школы, в которой учат, что невозможного не существует. Ибо все, что сегодня невозможно, завтра возможным станет. Такой девиз должен висеть над входом в школу, что вскоре станет твоей школой. Счастливого пути, Нимуэ. Бывай. Здесь мы расстанемся.

– Но… – она почувствовала внезапное облегчение, и слова поплыли рекой. – Но я хотела бы знать… Знать больше. О Йеннифэр. О Цири. О том, как на самом деле закончилась та история. Я читала… Я знаю легенду. Знаю все. О ведьмаках. О Каэр Морхене. Я знаю даже названия всех ведьмачьих Знаков! Пожалуйста, расскажи мне…

– Здесь мы расстанемся, – прервал он ее мягко. – Перед тобой дорога к твоему предназначению. Передо мной совсем другой путь. Рассказ продолжается, а история не кончается никогда. А что же касается Знаков… Есть такой, которого ты не знаешь. Он называется Сомнэ. Посмотри на мою ладонь.

Она посмотрела.

– Иллюзия, – услышала она еще откуда-то, очень издалека. – Все иллюзия.

– Эй, девочка! Не спи, а то обворуют тебя!

Она подняла голову. Открыла глаза. И вскочила с земли.

– Я уснула? Я спала?

– Еще как! – засмеялась с козел управляющая повозкой полная женщина. – Как камень! Как убитая! Два раза я тебя окликала, а тебе хоть бы что. Я уж хотела с повозки слезать… Ты одна? Что так оглядываешься? Ищешь кого-то?

– Человека… с белыми волосами… Он был здесь… А может… Сама уже не знаю…

– Никогошеньки я тут не видала, – ответила женщина. Из-за ее спины, из-под тента, высунулись головки двоих детей. – Я гляжу, ты в пути. – Женщина указала глазами на узелок и посох Нимуэ. – Я в Дориан еду. Хочешь, подвезу. Ежели и ты в ту сторону.

– Спасибо, – Нимуэ вскарабкалась на козлы. – Стократное спасибо.

– Н-но! – женщина щелкнула поводьями. – Поехали! Удобней ехать, чем пешкодралом чапать, скажи? Ох, ты, видать, здорово уморилась, что тебя сон у самой дороги свалил. Спала ты, говорю тебе…

– Как камень, – вздохнула Нимуэ. – Знаю. Устала я и заснула. А вдобавок был у меня…

– А? Что было?

Она оглянулась. Позади был черный лес. Впереди дорога вдоль ряда верб. Дорога к предназначению.

«Рассказ продолжается, – подумала она. – История не кончается никогда».

– У меня был удивительный сон.

Сидевшая на плече у Висенны птица что-то проскрипела, взмахнула пестрыми крылышками и, шумно взлетев, порхнула в заросли. Висенна придержала коня, прислушалась, потом осторожно двинулась вдоль лесной дорожки.

Мужчина сидел, привалившись спиной к столбу, вкопанному на развилке, и, казалось, спал. Однако, подъехав ближе, Висенна увидела, что глаза у него открыты. К тому же он был ранен. Сделанная наспех повязка на левом плече и предплечье пропиталась еще не успевшей почернеть кровью.

– Привет, парень, – проговорил раненый, выплевывая длинный стебелек. – Далеко ли путь держишь, позволь спросить?

Висенне не понравилось, что ее назвали «парнем», и она, откинув с головы капюшон, ответила:

– Спросить-то можно, да откуда вдруг такое любопытство?

– Простите, госпожа, – прищурился мужчина. – На вас мужская одежда. А что до любопытства, так оно оттуда, что развилок-то это не простой. Случилось тут со мной… любопытное приключение…

– Вижу, – прервала Висенна, глядя на полускрытое папоротниками, неестественно скрючившееся тело шагах в десяти от столба.

Мужчина проследил за ее взглядом. Потом их глаза встретились. Висенна, как бы откидывая волосы со лба, коснулась диадемы, прикрытой перевязкой из змеиной шкурки.

– Угу, – спокойно сказал раненый. – Покойник. Острые у вас глаза. Небось считаете меня разбойником, верно?

– Неверно, – сказала Висенна, не отнимая руки от диадемы.

– А… – вздохнул мужчина. – Ну да… Но…

– Твоя рана кровоточит.

– У большинства ран такое странное свойство – кровоточить, – усмехнулся раненый. У него были красивые зубы.

– Если перебинтовать одной рукой, кровоточить будет долго.

– Неужто хотите облагодетельствовать меня своей помощью?

Висенна спрыгнула с коня, прочертив каблуком мягкую землю.

– Меня зовут Висенна, – сказала он. – Я не привыкла благодетельствовать. Кроме того, не терплю, когда ко мне обращаются во множественном числе. Встать можешь?

– Могу. А надо?

– Нет.

– Висенна, – сказал мужчина, слегка приподнявшись, чтобы позволить ей развернуть повязку. – Красивое имя. Тебе кто-нибудь уже говорил, Висенна, что у тебя прекрасные волосы? Такой цвет называется медным, верно?

– Нет. Рыжим.

– Ага. Когда закончишь, подарю букет люпинов, вон тех, что растут во рву. А пока перевязываешь, расскажу, чтобы убить время, что со мной приключилось. Я, видишь ли, пришел той же дорогой, что и ты. Гляжу – на развилке столб. Вот этот самый. На столбе доска. Эй, больно.

– У большинства ран такое странное свойство – болеть. – Висенна оторвала последний слой полотна, даже не стараясь делать это мягко.

– Верно, забыл. О чем это я… Ах да. Подхожу, смотрю – на доске надпись. Каракули какие-то. Я когда-то знавал лучника, который ухитрялся, прости, написать на снегу буковки покрасивше. Читаю… А это что такое, мазель? Что за камушек? А, черт побери… Такого мне видеть не доводилось.

Висенна медленно провела вдоль раны гематитом. Кровотечение тут же прекратилось. Прикрыв глаза, она схватила плечо мужчины обеими руками, крепко прижала края раны. Отняла руки – ткань срослась, осталось утолщение и пурпурная полоска.

Мужчина молчал, внимательно глядя на нее. Потом осторожно помассировал плечо, потер шрам, покрутил головой. Натянул окровавленный кусок рубашки и куртку, встал, поднял с земли меч на поясе, скрепленном застежкой в виде драконьей головы, кошель и фляжку.