Ведьмин кот
Шрифт:
— Еще кофе, герр Станислав? — тем временем переключилась мадам на него. — Кстати, вы давно знакомы с герром Моргенштерном?
— Всего три дня, — честно признался Стас, весело наблюдая, как мадам разочарованно вздыхает, а ее интерес к нему не то чтобы гаснет, но заметно утихает. — Позвольте спросить, а он из тех самых Моргенштернов… о которых я столько слышал? Знаете, как-то неудобно поинтересоваться у самого герра патермейстера…
— Из тех самых, — совершенно верно поняла мадам намек, который Стас постарался сделать как можно туманнее. — Единственный сын его сиятельства графа Моргенштерна! Мы все были так удивлены, когда его назначили сюда патермейстером! Я имею в виду — городское общество, вы же понимаете…
— Конечно, мадам, — старательно поддакнул Стас. — Не сомневаюсь, вы не только украшение этого самого общества, но также блистаете в нем умом и осведомленностью не меньше, чем красотой. Значит, удивлены?..
— Вистенштадт — прелестный городок, — снисходительно сообщила мадам. — Очень уютный… Но далек от столицы и совершенно… как это будет по-немецки… не шарман!
— Блеска ему не хватает, — согласился Стас. — Слишком маленькая сцена для роскошной примы… А до этого герр патермейстер служил в столице?
— В Виенне, да, — вздохнула мадам, и ее глаза слегка затуманились. — Блистательной Виенне… Уверена, он вскоре туда вернется, потомку столь благородного рода здесь не место. Конечно, после этой истории с дуэлью герру Моргенштерну пришлось на время уехать, условности общества так жестоки! Но предполагать, что наследник имперского графа всю жизнь проведет в провинции… Это даже не забавно, не так ли, герр Станислав?
— Вы абсолютно правы, — снова подтвердил Стас.
«Значит, местное общество искренне уверено, что герр патермейстер к ним ненадолго. Дуэль? Надо же, а выглядит ледышка ледышкой! Хотя всякое бывает, может, ему пришлось драться… И чтоб я в жизни больше такого пирожного не попробовал, если мадам Луиза не мечтает уехать в столицу вместе с герром патермейстером! Кстати, Виенна — это Вена, так? Императорский двор, молодой граф… или наследник графа сам графом не является?! В любом случае, поговорку про то, что в Тулу со своим самоваром не ездят, мадам Луиза явно не знает. И уверена, что уехать в столицу в качестве пассии Моргенштерна — отличная идея. Только сам он почему-то упирается и даже пробный период взять не хочет, не то что купить подписку с полным доступом!»
— Но вы совсем ничего не рассказали о себе, герр Станислав? — Мадам подлила ему уже остывшего, но все равно вкусного кофе из фарфорового кофейника и многообещающе улыбнулась. — Московия это так интересно! Правда, что зимой у вас так холодно, что в экипажи приходится запрягать медведей вместо лошадей?
Поперхнувшегося Стаса спасло от неприличного ржача только то, что этажом выше что-то громко упало. Потом зазвенело разлетевшееся стекло, потом что-то рухнуло снова, послышался приглушенный голос Моргенштерна — клирик то ли молился, то ли отчаянно ругался. И тут же тревожно смолк! А вместо него раздался звук.
Жуткий, заунывный полувой-полуплач, разом напомнил Стасу легенды о баньши, фильмы про оборотней и сломанную сигнализацию, как-то оравшую возле их дома полночи, пока эвакуатор не приехал. В общем, звук был пронзительный, долгий, инфернальный, и мадам на глазах побледнела, комкая кружевной платочек и глядя на Стаса так, словно только он стоял между ней и лютой смертью в когтях неизвестной твари.
— Господи… — прошептала она. — Что это… Помилуй нас, дева Мария…
— Мадам Луиза, простите, мне надо идти!
Вскочив, Стас ринулся из гостиной, признав, что рыцаря-защитника из него не получится, и прекрасная дама вряд ли это простит. На бегу он сорвал с себя куртку капитана и порадовался, что та сшита из отличной кожи — в меру мягкой и очень прочной. Самое то, чтобы накинуть на одного пушистого поганца, к которому у Стаса накопились вопросы!
Глава 14. Полтергейст в борделе
То, что это никакой не шумный дух, Видо понял очень быстро.
Primo, неупокоенная душа истинному клирику заметна очень хорошо! Ощущается, правда, по-разному, темным пятном, неприятным запахом или звуком вроде царапанья железа по стеклу, причем ощущение это тем сильнее, чем ближе его источник. Иногда дух прячется в каком-то предмете, связанном с его смертью, и тогда найти его сложнее, потому что необходимо распознать сам предмет, но присутствие… в нем не ошибешься. А в заведении мадам Луизы признаков духа не было!
Secundo, шумные духи не воруют вещи, они вообще очень специфически соприкасаются с материальным миром. Что-то разбить или испортить — это запросто. Битые зеркала и посуда, протухшее мясо и скисшее молоко, засохшие растения — вот приметы неупокоенной души, но чтобы она воровала перчатки?!
Ну и, наконец, tertio. Мадам Луиза не выглядела действительно испуганной, как и встретившая Видо служанка. В доме, где шумный дух обосновался по-настоящему, люди боятся… они напряжены, не зная, в какой момент и откуда придет беда. Здесь же и хозяйка дома, и горничная выглядели расстроенными и встревоженными, но не более, тень зловещего присутствия Той Стороны не легла на их душу и разум.
Некоторое время Видо подозревал, что мадам Луиза вызвала его нарочно, подсунув явную фальшивку. Однако намеренное введение в заблуждение орденского клирика — это уже слишком далеко от обычного кокетства, за такое можно попасть под розги, причем публично. Вряд ли неглупая и осторожная хозяйка борделя станет так рисковать ради призрачной надежды на его внимание.
Значит, скорее всего, здесь имеют место проделки обиженной на что-то прислуги или игры скучающих девиц. Перечень похищенных вещей прямо на это намекал! Перчатки, муфта, шарфик… Наверняка работницы мадам Луизы сводят между собой счеты, а ужасные звуки и беспорядок на кухне служат для отвлечения внимания. Это, кстати, не так уж редко встречается. Мейстер Фальк рассказывал, что самым изобретательным и трудноуловимым шумным духом в его практике был мальчишка-трубочист, запугавший несколько городских кварталов, жители которых пытались откупиться от нечисти, оставляя для нее сладости и монетки, а сорванцу только того и нужно было!
«Если шумного духа изображает кто-то из девиц или служанок, наложу на мадам Луизу штраф! — пообещал себе Видо. — Может, она обидится на меня в достаточной мере, чтобы прекратить все эти глупости?»
Однако для такого исхода следовало найти доказательства. Например, украденные вещи или тайный проход, по которому преступник пробирается в кухню по ночам. А обитательницы борделя, по словам хозяйки, при первых пропажах тщательно обшарили все здание — именно для того, чтобы исключить все подозрения между собой. Вряд ли у Видо получится произвести обыск быстрее и качественнее, чем это может сделать дюжина женщин, знающих здесь каждый уголок.
Он шел по притихшему борделю, старательно отслеживая каждый звук, малейшее ощущение вроде ветерка, подувшего в спину, странного запаха или отблеска на оконных стеклах. Однако все вокруг было совершенно обычным. Стекла прислуга мыла и натирала на совесть, до полной прозрачности, полосатый турецкий ковер скрадывал шаги, а в воздухе стоял обычный для такого места запах пудры и прижженных щипцами для завивки волос, горячего лампового масла, вина и — едва заметно — потного тела. Как бы ни старались горничные мадам Луизы, от последнего бордель не мог избавиться, словно это и был запах порока, пропитавшего дом от чердака до подвала.