Ведьмин кот
Шрифт:
— Если можно, я предпочел бы зерна. Вы не подумайте дурного, фрау Марта, просто у нас в Московии другие традиции. Зерна мелют каждый раз, а если и нужно сделать запас, то на неделю, не больше…
— Каждый раз молоть? — поразилась фрау Марта и покачала головой. — Надо же. Ну что ж, герр Станислав, как вам удобнее. А теперь я вам котелок для кофе покажу!
— Котелок?..
Стас медленно и незаметно выдохнул. Еще и котелок! Это что же, здесь даже джезвы нет? С другой стороны, может и нет, если никто, кроме инквизитора, не любит кофе… Нужно купить джезву, вот только сколько она может стоить? И где их вообще покупают? Да, и удобно ли будет снова просить Фридриха Иеронима?
— А нет ли у вас какой-нибудь другой… э… посуды для варки? — осторожно уточнил он, уже ни на что не надеясь.
— Есть один кувшинчик, — чуть подумав, сообщила фрау Марта. — Такая, знаете ли, медная штучка на длинной рукоятке! Моему покойному супругу ее преподнес в подарок бургомистр вместе с мельничкой для кофе. Но герр Юнге, светлая ему память, предпочитал сидр, а Фридрих Иероним однажды попытался сварить кофе в этом кувшинчике, только кофе убежал.
И, снова открыв буфет, извлекла откуда-то из самых его недр джезву.
Восхитительную медную джезву, толстостенную, украшенную чеканными виноградными гроздьями, с длинной ручкой полированного темного дерева и с узким горлышком — самую изумительную джезву, которую только видел Стас!
«Настоящий антиквариат, и в совершенно новом состоянии!» — подумал он и чуть не заржал от нелепости ситуации. Да уж, антиквариата кругом полно!
— Замечательно подойдет! — заверил он экономку. — Позвольте…
Бережно приняв драгоценный инструмент, он заглянул внутрь и обнаружил, что джезва еще и посеребренная! Да уж, бургомистр не мелочился, делая презент. Вот и кофемолка из того же полированного дерева с медными накладками-гроздьями, явно комплект с джезвой. Роскошные штучки, и какие ухоженные!
— Это называется джезва, — сообщил он фрау Марте, нежно поглаживая чеканную медь. — И она действительно требует некоторой привычки в обращении. Если хотите, я с удовольствием вам покажу, только зерна следует обжарить и смолоть новые…
— Сейчас отвешу! — просияла фрау Марта и потянулась за кухонными весами — попроще с виду, но тоже медными и любовно начищенными, как и все в кухонной цитадели. — Московитские традиции — это так интересно!
Поглядеть на мастер-класс по «московитской» варке кофе пожелала и кухарка, чему Стас даже не думал препятствовать. Очки авторитета надо зарабатывать!
Для начала он выбрал сковороду с самым ровным и чистым дном, пристроил на плиту и высыпал на нее часть драгоценных зерен, а рядом, но ближе к краю плиты, где жар был гораздо меньше, пристроил джезву, пояснив дамам, внимательно наблюдающим за процессом:
— Перед варкой джезву обязательно следует прогреть. А еще лучше — и чашки для кофе тоже. Кстати, можно мне немного соли?
— Соль-то зачем? — недоверчиво поинтересовалась кухарка. — Чай, не суп же варится!
— Просто подай банку, — велела ей фрау Марта, любопытно и азартно следя, как Стас перемешивает зерна деревянной лопаткой. И тут же не утерпела сама: — А правда, зачем, герр Станислав?
— Уберет лишнюю горечь и раскроет аромат, — пояснил Стас. — Ее и нужно совсем немного, в общем-то… Значит, ваш муж ни кофе, ни чай не любил? А господин Фильц? Он, кажется, тоже предпочитает… более традиционные напитки?
— Совершенно верно, — кивнула фрау Марта, присаживаясь на табурет у выскобленного добела деревянного стола и складывая руки на коленях поверх передника. — Кофе, мол, сплошная горечь, разве что для бодрости выпить можно, а в чае вовсе никакого проку нету. У них с моим покойным супругом вкусы были удивительно схожи. Да и ничего странного, тридцать лет вместе прослужили! Вдвое дольше, чем мы с мужем прожили…
И она промокнула глаза вытащенным из-за манжета платочком, причем всерьез, не для виду.
— Дружили, наверное? — сочувственно поддержал ее Стас, пересыпая отлично поджарившиеся зерна в кофемолку. — Смотрите, теперь нужно смолоть как можно мельче! До тех пор, пока в комочки сваливаться не начнет.
Ручка механической мельнички сначала ходила туго, с усилием, потом все мягче и послушнее…
— А как же иначе? — вздохнула почтенная фрау. –Бывало, сядут вечером у камина, плеснут по полстакана шнапса, да и тянут его весь вечер. Не для пьянства, Господь упаси, а так… душу согреть, как муж говорил. По глоточку сделают, и мой, значит, говорит: «Сплошные сволочи кругом, Эгберт…» А господин Фильц хмыкнет этак согласно и ответит: «Ну не скажи, Юстас. Жену ты вот взял удачно, да и мы с тобой вроде как ничего». Ухмыльнутся оба, а потом уж молчат, пока спать не разойдутся! А иногда и вовсе слова друг другу не скажут, но только я-то уж примечала, между собой им все понятно было!
— Дружили, — убежденно повторил Стас, вспомнив Ярика и Петьку, бабушку с Розочкой Моисеевной, Отто Генриховича… — Когда с человеком всегда есть о чем поговорить, это прекрасно. Когда с ним даже помолчать хорошо и просто, это гораздо лучше! Так, вот теперь смотрите!..
Засыпая в горячую турку молотый кофе и немного, на кончике ножа, соли, он думал, что язвительность Фильца имеет куда более глубокие истоки, чем просто дурной характер, который ему приписывают. Когда ты тридцать лет дружишь с человеком, а он умирает… Это ведь та еще травма потери!
А потом вместо человека, которого ты знаешь, как себя, о котором втихомолку наверняка до сих пор горюешь, из столицы присылают молодого аристократа, с которым у тебя не ладится совместная служба по куче причин, но главная из них и, увы, ничем не исправимая — он просто другой, не тот!
Кофе Стас, соскучившись по нормальной крепости, взял из расчета две части к десяти частям воды, прикинув, что объема джезвы идеально хватит на пару чашек. Можно бы и три части, но после той бурды, что варит Фридрих Иероним, во всех остальных отношениях прекрасный человек и камердинер, сразу переходить на крепость ристретто — это… лишнее, в общем.
Перемешав, прогрел джезву с сухой смесью и долил примерно треть воды, благо в кухонном ведре она была как раз комнатной температуры, отстоявшаяся. И не слишком жесткая, кажется, так что все должно получиться отлично даже без специй.
— На Востоке кофе варят в песке, — рассеянно сообщил Стас, перемешивая содержимое джезвы мерной ложечкой и доливая оставшуюся воду по узкую часть горлышка. — Теперь поставим на плиту и немного подождем… Для восточного кофе нужен противень… Хотя и сковородка, думаю, вполне подойдет. Хорошо бы иметь кувшинчик-далля, чтобы готовить на открытом огне или в углях… Если же сварить на медовой воде или сразу при варке добавить сахар, пенка будет плотнее и красивее. Ну, это я могу в следующий раз показать! А чтобы кофе не убежал, нужно смотреть на пенку. Вот как начала по краешку заворачиваться внутрь, так снимаем, но не совсем, а на время. Подождем, пока осядет, и вернем на плиту… Фрау Марта, могу я попросить у вас пару чашек? Хочу угостить герра патермейстера, раз уж у меня получилось ровно две порции!
— О, конечно! — Экономка немедленно выдала ему две беленькие фарфоровые чашки, которые Стас тоже поставил греться на край плиты. Он, конечно, не профессиональный бариста и в случае чего выпьет любой кофе, но если есть возможность, почему не сделать все правильно? — А сколько раз нужно вот так вот?..
— Снимать? Трех вполне достаточно, — заверил ее Стас. — Можно и два, если любите не очень крепкий. Можно заливать кипятком, но это уже другой случай, как и с холодной водой. Можно… О, фрау Марта, в приготовлении кофе столько тонкостей, что я при всем желании за один раз их все не расскажу!