Чтение онлайн

Гитлер внимательно его выслушал. Когда Гудериан закончил свой рассказ, Гитлер растолковал причины, побуждающие его к наступлению на Киев. После чего он отдал официальный приказ к наступлению на город.

Для этой операции группа армий «Центр» должна задействовать два армейских корпуса и 2-ю танковую группу под командованием генерал-полковника Гудериана.

Войска начали свой путь. Сквозь жару и пыль они шли на юг – в Киев.

Генерал-лейтенант Еременко все еще считал, что главной целью Гудериана была Москва. О том, что он ошибался, Еременко узнал лишь 25 августа. Именно в тот день офицер связи сообщил ему, что с нескольких самолетов-разведчиков поступило сообщение о больших танковых соединениях, которые к западу от Стародуба поворачивали на юг!

Действительно ли Еременко не понимал, что ошибается? Или просто не хотел признавать этого? Возможно, потому, что Сталин слишком доверял сообщениям агентов? А агенты сообщили советским военачальникам лишь план Гудериана. В то время они не могли знать план наступления Гитлера. Или Еременко просто промолчал, потому что не осмелился перечить Сталину? Если это действительно так и он выполнял приказы Сталина, зная больше, тогда он сам лично преуменьшал свой исторический успех. И в таком случае Россию спасла чистая случайность.

С другой стороны, совершенно точно известно, что Сталин все еще был убежден в том, что наступление должно быть на Москву. Эта убежденность привела к ошибке, которая здорово облегчила немцам продвижение на юг. Он приказал расформировать центральную линию обороны Северной Украины и отправил этих людей к Еременко для усиления оборонительных сооружений перед Москвой.

Позднее будет установлено, что Еременко получал приказы прямо из Москвы. Еще 24 августа маршал Шапошников приказал сообщить генерал-лейтенанту, что Гудериан собирался наносить удар не на юг, а на правый фланг Брянского фронта. Главный удар должен был быть нанесен 25-го или 26 августа. Тогда же Еременко получил приказ провести все необходимые приготовления для обороны во время предстоящей атаки врага.

26 августа, спустя день после того, как разведка раскрыла истинное направление движения танков Гудериана, Сталин лично позвонил Еременко. Он сказал:

– Сталин у аппарата, добрый день, товарищ Еременко. Я должен на две минуты привлечь ваше внимание. Послушайте: в районе Богодухова (к северо-западу от Харькова) находится 1-я резервная бомбардировочная эскадра главного командования. Ее командир – полковник Трифонов. Вызовите его немедленно и передайте от моего имени, что с сегодняшнего дня он подчиняется вам. Боевые приказы ему отдаете вы. Я уже уведомил командира, что он временно подчинен вам. Желаю вам успеха и всего хорошего.

Еременко ответил:

– Добрый день, товарищ Сталин, я все понял. Я немедленно установлю связь с эскадрой. Я использую авиацию для поддержки моих операций против Северского и Стародуба. Рано утром я начну атаку шестью дивизиями на Стародуб. У вас есть еще приказы? У меня вопросов нет. До свидания, товарищ Сталин.

Еременко выполнил приказ Сталина, направив 28 августа шесть дивизий на штурм Стародуба и бросив в бой 1-ю резервную бомбардировочную эскадру. Полковник Трифонов получил приказ лично от Сталина действовать с максимальной решительностью. При этом потери живой силы и техники роли не играли. Важным было только одно – остановить танки Гудериана.

Личному составу 1-й резервной эскадры было сказано, что враг готовится к штурму Москвы и летчики идут в бой с единственной главной целью – спасти Советский Союз.

Советские летчики, как и в других армиях мира, были молодыми и вдохновленными людьми. Они были доверчивыми и преданными своим командирам. Сообразно с этим они и действовали.

Одна за другой эскадрильи летели вслед двигавшимся на юг танкам Гудериана, прорывались сквозь оборонительный огонь зениток и атаковали немецкие формирования. Больше всего страдала от беспрерывных атак советской авиации 10-я немецкая моторизованная дивизия. Досталось и другим.

Советские наземные силы демонстрировали ничуть не меньшую готовность жертвовать собой. Плечом к плечу, с криками «Ура!» бежали красноармейцы под яростный огонь немцев. 29-я немецкая пехотная дивизия, а также 3-я и 4-я танковые дивизии подвергались почти непрерывным атакам и понесли серьезные потери. Генерал-лейтенант Еременко посчитал атаки против этих трех немецких дивизий своим успехом и продолжал посылать своих людей в атаку, заставляя предпринимать почти сверхчеловеческие усилия. Ему активно помогали политические комиссары, заражая красноармейцев коммунистическим фанатизмом.

А танки Гудериана между тем продолжали двигаться на юг. До Киева оставалось около 500 километров.

И Гитлер, и Сталин в те дни сделали серьезные ошибки. За них им пришлось заплатить высокую цену.

Гитлер направил Гудериана на юг к Киеву, чтобы захватить Украину и присоединить ее промышленный потенциал к военной экономике Германии. Кроме того, он считал, что, оккупировав Донецкий бассейн, удастся существенно ослабить советскую военную промышленность.

Но отвод сильных воинских частей с центрального участка фронта в распоряжение группы армий «Юг» не был таким успешным решением, каким он преподнес его немецкой общественности. Оно оказалось связанным с огромными потерями. Танковые формирования не просто утратили значительную часть своей боевой мощи в процессе перехода к новому району боевых действий; во время сражений за Киев начались проливные дожди, и танки временами вообще теряли способность передвигаться. Колонны грузовиков стояли, танковые двигатели отказывались работать, мотоциклы тонули в грязи, покрывшей дороги, полугусеничные транспортные средства стояли на обочинах. Все же Киев 19 сентября был взят. Русские доставили с востока значительное подкрепление и начали отчаянные атаки на немецкие танковые подразделения. Однако сражавшиеся здесь в окружении армии советского маршала Буденного не выдержали оборонительного огня и танковых контрударов немцев. 26 сентября котел под Киевом был ликвидирован. В плен было взято 650 000 русских солдат, также русские потеряли 880 танков и 3600 орудий.

Здесь Гитлер, безусловно, добился победы. Однако он лишил себя шанса взять Москву до наступления русской зимы.

Только теперь он надумал штурмовать русскую столицу.

Приказ группе армий «Центр» занять исходные позиции для наступления Гитлер отдал еще 15 сентября. Эта группа армий получила существенное подкрепление. Для этого группе армий «Север» пришлось отдать часть тяжелой артиллерии, батальоны штурмовых орудий и 4-ю танковую группу. Группе армий «Юг» предстояло нанести удар 6-й армией в направлении Полтава – Харьков для снятия нагрузки с группы армий «Центр».

Гудериан со своей 2-й танковой группой должен был снова вернуться на север, чтобы выйти к исходным позициям группы армий «Центр». При этом броске он мог понести весьма ощутимые потери – с этим ему приходилось смириться. Не помогло и то, что он доложил о высокой степени риска Гитлеру в «Волчье логово».

Начало наступления было назначено Гитлером на 2 октября 1941 года. Битва за Москву, как и в Минске и Белостоке, Смоленске и Киеве, должна была начаться с окружения вражеских армий.

Танковые группы Гота и Гепнера должны были провести форсированные марши и взять противника в клещи с севера и юга, соединиться за Вязьмой с 4-й и 9-й армиями, которые разобьют оказавшиеся в котле вражеские вооруженные силы.