Чтение онлайн

– Это мне? Правда, мне?
– прошептала я, стоя на балконе и вглядываясь в происходящее внизу. А зрелище завораживало. Посреди пустого заснеженного двора стоял высокий молодой мужчина и проникновенно пел о прекрасном. Вот миг, и он уже стоит на одном колене, задрав голову вверх в поисках того, кому эта песня предназначена. Я стояла на балконе и не могла отвести от него взгляда. Неужели он на это решился? Ведь подобный пример вампиров у Руслана вызвал немую оторопь и неприятие. А тут такое!

В доме стали раскрываться окна. Кто-то комментировал, кто-то хихикал, а женская половина томно вздыхала от удовольствия. Когда песня была закончена, я высунулась в окно и, улыбнувшись, махнула ему рукой, поднимайся мол. Уже через минуту Рус был у меня в дверях с маленьким букетиком фрезий в руке и гитарой за спиной.

– Привет, приходи, трубадур, не стой в дверях!
– я обожгла его счастливой улыбкой.

– Привет, - он ухмыльнулся и быстро скользнул в квартиру, вручив мне букетик любимых цветов.
– А чем это у тебя так вкусно пахнет?

– Только что закончила готовить мясо, а ты сильно голодный?
– решила я уточнить.

– Ага, сильно, - Руслан подошел ко мне близко-близко и втянул воздух возле моего ушка и хрипло произнес.
– Я ужасно голоден.

– Да?
– я залилась краской как маков цвет и попыталась выбраться из-под его руки, которая так не вовремя перегородила мне дорогу к мнимому спасению.
– Иди, мой руки, я сейчас на стол накрою, а потом елку наряжать будем.

Последние слова я говорила шепотом, глядя в его приближающиеся глаза. А потом... потом его губы накрыли мои, и я потерялась во времени и пространстве. Как-то незаметно мы оказались в комнате на диване, я сидела у Руслана на коленях и стаскивала с него вампирский плащ, путаясь в завязках. Кроме того, моим маневрам явно мешала и гитара, перекинутая через плече.

– Подожди, - отстранил меня Руслан на минуту, мне этого хватило, чтобы прийти в себя и слететь с его колен, безудержно заливаясь краской.
– Ну, ты чего?

Он потянулся ко мне, пытаясь вернуть меня в прежнее положение и продолжить увлекательное занятие, только вот момент был упущен и Руслан это понял.

– Ладно, так кормить-то ты меня будешь?
– спросил он, запуская пятерню в волосы.

Я давно заметила, что чем больше он нервничает, тем сильнее он тягает себя за гриву. Особенно забавно это было наблюдать, когда она у Руслана была длинной. Но и сейчас ничего, забавненькая такая, чуть отросшая. Волосы мягкие, шелковистые, так и хочется запустить в них руку.

– О чем задумалась?
– спросил он меня подозрительно.

– Да так, - я все еще не могла оторвать глаз от его белоснежных волос.
– Если я покормлю тебя в кухне? Нормально?

– Ну да, вполне, а главное я к добавке поближе буду, - ухмыльнулся Руслан.

Я подхватила со стола букетик и пошла в кухню. Не оставлять же такую красоту без воды. А потом стала накрывать на стол. Благо кухонька у меня не очень маленькая, в ней спокойно помещаются человек шесть за кухонным столом и еще место для маневра остается. Но все равно появившийся на кухне Руслан занял практически все пространство, подавляя меня своей мощью и заставляя все время на него оглядываться. Я начала нервничать, а когда я нервничаю, то практически не отслеживаю, какое количество еды я ставлю на стол. Руслан следил за моими судорожными действиями минут семь, а я все доставала и доставала судочки, кастрюльки, что-то выкладывая на тарелки, насыпая в мисочки, ставя перед ним приборы. В конце-концов он не выдержал.

– Прасковья, мне приятно, что ты веришь в мои силы, но даже мне не осилить такую кучу еды, - сказал он насмешливо.
– Мяса бы точно хватило. А то я впаду в спячку до следующего года, и меня из пушки не поднимешь. А оно тебе надо?

Я растерянно осмотрела красиво сервированные залежи еды и умилилась. Да бабулину школу ничем не вышибешь, никакими расстройствами и душевными терзаниями. Мужика кормить нужно много, сытно, вкусно и красиво. Все соблюла. Я уселась напротив него за столом и, подхихикивая, стала наполнять его тарелку лучшими кусочками.

– А ты?
– удивился он.

– А я так напробовалась, что уже не хочу, я с тобой за компанию чая выпью, а ты кушай-кушай. Не стесняйся.

– И когда это я стеснялся?
– удивился Руслан, уписывая мясо и салаты за обе щеки.

Как-то незаметно опустела половина блюд на столе, а Руслан тоскливо рассматривал последнюю отбивную.

– Ты чего?
– удивилась я.

– Рась, так вкусно готовить, это преступление!
– нал он.
– В меня уже последние три отбивные не лезли. Но я не мог остановиться, а теперь терзаюсь по поводу последней. Как я ее могу оставить сиротливо лежать на блюде, одну, ей же скучно будет. Она будет тосковать по своим братьям и сестрам, а вдруг пока я раздумываю, ее съест кто-то другой? Как же мне с этим жить? Придется напрячься. Эх, а места-то нет!

– Ешь уже, шут, - я с довольным видом положила ему на тарелку последний кусок мяса. Лучшая похвала каждой хозяйке, когда вот так поглощают ее творения. Уже из ушей лезет, а остановиться не могут.

– Ты мне тележку приготовь, - он просмотрел на меня хитро.
– Будешь мой перееденный животик транспортировать к диванчику. Кстати, диванчик, это хорошо.

Руслан погладил себя по абсолютно плоскому животу и дурашливо ухмыльнулся.

– Ладно, страдалец, иди, осваивай диван, а я тут приберусь, - я махнула рукой в сторону комнаты и взялась за уборку.

– Прасковья, - он подошел ко мне со спины, когда я мыла посуду и руки были в пене.

– Что?
– встрепенулась я.

– Брось ты это дело, - шепнул он мне на ушко, и обнял за талию, прижимаясь ко мне всем своим большим и горячим телом.

– Руслан, - отстраняться мне было некуда, да особо и не хотелось. Но я не привыкла бросать начатое на половине дороги и собрав волю в кулак продолжила мыть посуду.
– Я быстро, подожди меня в комнате.

Руслан нехотя отпустил меня и отступил. Я уже думала, что не получится. Странный он сегодня какой-то. Еще вчера он бы меня взвалил на плече и уволок к себе в комнату, вопя по дороге 'Моя', не слушая не только возражения, но и не воспринимая моего активного сопротивления. Этакий аналог пещерного человека с дубинкой.

Тянуть дольше было бы глупо. И так уже минут двадцать плещусь, перемывая некоторые тарелки по третьему, а то и по четвертому разу. Я выключила воду и на цыпочках подкралась к двери в комнату. Там было подозрительно тихо. Я аккуратно ее открыла и застыла в ступоре от открывшейся мне картины: диван, а на нем спящий Руслан, раскинувший во сне руки. Он был таким милым, что мне захотелось его затискать. Я подошла поближе и присела возле него на корточках, убирая с его лба прядь волос, а потом стала гладить его лицо. Под глазами залегли тени, лоб прорезали ранние морщины. Ему же рано еще, Рус же практически юный по меркам оборотней, а выглядит так, как будто его хорошо потрепала жизнь. Хотя почему как будто, Лизка мне много успела порассказать про последние события в клане. А когда на одного человека столько всего сваливается, он как-то быстро взрослеет. Только жалеть я его не буду. Он сильный, а сильных мужчин нужно не жалеть, жалость их делает слабыми. Их нужно понимать и поддерживать, только тогда они станут еще сильнее. Женщина должна быть тылом, крепким, настоящим. Той самой стеной, на которую он сможет опереться, даже не задумываясь. Но и мужчина должен быть таким же, такой же стеной, которая защищает женщину от бед внешнего мира. Бабуля не зря мне эти истины вбивала с малолетства, как будто готовила к нелегким отношениям.