Чтение онлайн

– Это как? Типа мэров? – уточнила я, переступая разросшиеся и бугрящиеся кочками корни.

– Типа, – поддакнул Тимофей. – Вот, у болот есть Болотник, по секрету скажу, жена у него ещё та… змея.

– Прямо настоящая? – остановилась даже.

– Да не-е, но по характеру - да.

– Это ты ещё мою мачеху не видел, вот кто змея, готова поспорить.

– Да у вас, в вашем женском племени, через одну…

– Эй!

– Ну ладно — ладно, – подмигнул Лиходеев, – будем волколачками считать. То нежные принцессы, то змеи.

– Ох и язык, без костей, – странное дело, но злится или обижаться на него не хотелось.

– Что есть, то есть, вечно какую-то глупость выдаю. Даже когда не хочу, а всё равно, ещё только думаю, как бы сказать, а уже слова сами по себе вылетают.

– С этим надо бы поаккуратнее, в наше-то время.

– С этим всегда поаккуратнее надо бы. Можно так вляпаться, что даже удача не поможет, вмиг в самого неудачливого человека превратит. Нет, ну ты посмотри, как путает!

Теперь и мне стало заметно: привычный путь, по которому мы уже третий круг наворачивали, в этот раз изменился. В том месте, где раньше тропа сворачивала влево, не было никакого поворота. Дорога вела нас прямо, а всё та же ель, на которую Тим повязал белую верёвку, росла на прежнем месте, у пропавшего поворота.

Тим покрутился на месте, поискал глазами, но ни слева, ни справа не оказалось ни утоптанной тропки, никаких следов вообще, словно её никогда и не существовало. Только прямая дорожка и непроходимые кусты по бокам.

– И кто же это своих не разглядит? – выкрикнул вопрос Лиходеев. – Небось и сети да капканы расставить успели? Так, Лихо на головы тому, кто посмел, – голос Тимофея невероятным образом изменился. Вмиг в нём мне почудились сотни голосов людей, рёв животных, и трескотня птиц. Страх ершистой наждачкой проскрёб кожу. Ничего себе, спецэффекты!

– Ай, обознался! – залебезил старческий скрипучий голос из ближайших кустов. – Прости, батюшка, не признал… Что говоришь? Смотреть надо лучше! Ну так, откуда ж мне знать, что Лихо с такой писанной красавицей рука об руку ходит?

– Ну наконец-то! Так вот кому надо благодарности отсыпать за то, что мы тут километры наматываем! – отчего-то обрадовался Тимофей. – Ну-ка, выходи, друг дорогой, расскажи, зачем дорожки скрываешь, когда Яда, небось, обратное наказывала?

– Остерегаюсь я, боюсь выходить, батюшка, – ответил голос. Старичок, всё так же продолжал прятаться в кустах.

– Чего же? – уже не сдерживаясь рассмеялся Тим.

– Гнева твоего… или невезения.

– Да ла-адно, – беспечно махнул мой провожатый. – Ты ж знаешь, мелкие пакости не от меня зависят, а больших не выпросил. Выходи, кому говорю!

Кусты затрещали мелкими ветками, являя нам невысокого, старичка. Его борода была аккуратно подстрижена, как и седая шевелюра, но казалось, что к такой длине дедуля был совершенно непривычен, потому то и дело, пытался намотать несуществующую бороду на локоть да погладить в районе живота.

– Ну здравствуй, Хухлик, – Тим, не протягивая руки на городской манер, низко поклонился.

– И вам не хворать, – повторил дедок, кланяясь так низко, чуть ли не лбом земли касаясь.

– Так зачем же ты, дорогой, тропу нам путал? – не успел старичок разогнутся, сразу выстрелил вопросом Тимофей.

– Знамо, зачем. Завёлся у нас странный посетитель. Кто таков – не знаем, откуда приходит и куда уходит – не ведаем, чего хочет – не рассказывал.

– Ну и чем примечателен, кроме невидимости?

– Так это, – Хухлик неуверенно ведёт плечом, словно оглядывается на кого-то, – Что говоришь? Секрет вдруг? Так, все навье уже смеётся. Хорошо у Ядвиги чувство юмора нормальное, а вот Кощей в бешенстве… – зашептал через плечо он.

– Что там Кир? – уточнил Тим.

– Знамо, что… Одежду Кощееву по всему лесу растаскал, негодник.

– Кто? – удивился Тим.

– Так, вот же, – подмигнул Хухлик, – незнамо кто. Плутаю, заговариваю, ищу. Если первый приведу, невидимку-то, Кощей меня не только в “Райскую птичку” отправит, но чай и на службу пристроит, к Горынычу в дружину.

– Вот дела-а! – расхохотался Тимофей. – Дожили! У самого Кощея Бессмертного шмотки тырят. Чтобы что? По кустам развешивать!

– Вот и я говорю, срамота-то какая.

– А кто ж это с тобой, Лихо? – обратил на меня внимание загадочный старичок.

– Вот балда! – Тим встрепенулся, хлопая себя по лбу. – Вечно забываю представить своих друзей. Это, дорогой друг, Василиса Белецкая. Смотри, красавица какая.

– Так уж и красавица, – пробормотала я, комплимент неожиданно заставил смутиться.

– Вон оно-о чо-о, – задумчиво протянул Хухлик, поглаживая эфемерную бороду. Аж жалко его стало, зачем обрезал, видно же, что тяжело безбородая жизнь даётся. – Знавали мы одну семью красавиц писаных. То-то ты мне одну особо напоминаешь. Что говоришь? – вновь прислушался, как будто кто ему на ухо зашептал, – да я и не болтаю! Понапускали, шастают по Навьему как у себя дома, в самом деле. А мне только и остаётся, что дорожки плутать да чужие штаны с веток снимать. Никто меня к серьёзному не подпускает! что говоришь? Как это, к самому ценному приставили? Ядвига? А что она? Нашли фиалку нежную... она по лесу сама прошла! В Велесову ночь, что ей сталось бы… Яге Бабе.

– Вася, а это Хухлик, – прервал странный монолог Тимофей, – водный… эм… чёрт.

– К-кто?

– Слушай его больше, – проворчал Хухлик. – Ну где у меня рога, Лихо? Знамо же, у чертей рога да копыта. А у меня ни того ни другого.

– Там же, где у меня один глаз, – фыркнул Тим, – но я тот, кто я есть, как и ты.

– Посмотрите на него, умник. Что сказал? Получит? Ещё как получи-ит, – дедуля аж руки потёр в предвкушении. – Охота уж посмотреть, когда счастье своё словит.

– Ты тут из себя Долю и Недолю не строй! (прим.автора: Богини Доля и Недоля - девы пряхи, плетут судьбу человека. Дочери великой Макоши) Ишь ты, нашёлся мне… предсказатель. – Скажи, что там дикарка, в настроении или опять… не та фаза луны?

– Ты, батюшка, так бы о Славе не болтал. За помощью идёте, так кто ж в колодец, из которого пить собрался, с порога-то и плюёт?

– У нас с кошкой свои отношения, – повёл плечами Тим.

– Так ты же и не за своим идёшь, Тимофей, – неожиданно поменявшись в лице,посуровев и нахмурив брови, серьёзно ответил Хухлик, – Каждому своя роль отведена в этой сказке, – и тут же, словно очнулся, воровато оглянулся, – что говоришь? Да-да… я так и сказал, хорошая девка, Милослава наша. Голосок какой, журчащий, как самые чистые воды родника.