Чтение онлайн

Юная ведьма только вздыхала, вытаскивала из своей тесной кладовой мешочки с порошками, заваривала ромашковый чай, чтобы успокоить самых буйных гостей, и откупалась засахаренными сливами от склочной старухи, уже по третьему кругу (и это только за сегодня) ругающей мать Шарлотты, умершей, когда той было три года. Вот уж и правда, как посмела?

Каждый понедельник происходило почти одно и то же – шли с просьбами, с замечаниями, за советом, лекарством или приворотом. Будто своими силами справиться с обычными и скучными проблемами (например, с маковыми мушками, сожравшими половину огородной капусты за три дня) жители деревни не могли. Или не хотели прикладывать хоть какие-то усилия (что лучше объясняло серьезный поток просителей, идущих к дому ведьмы).

Тиниоак не понимала, почему от нее требовали решения простейших задач. И каждый раз раздражалась на разбор последствий от лекарств хитрой Линден, участие в любовных спорах молодых людей, приготовление ненужных ей смесей и пояснение, кто и что делает не так, отчего не получаются браки, дети, внуки, добрые торговые отношения (будто сама Шарлотта повидала мир и все испытала на себе, а не вычитала из родовой книги, а то и просто услышала от старших на праздновании Грибного четверга). Впрочем, в подобные моменты она безумно радовалась тому, что ковен назначил ей день дежурства – в другое время люди шли с меньшей охотой, а то и вовсе не шли, чтобы не попасть под горячую руку молодой, но весьма обозленной на народ ведьмы.

К вечеру, когда солнце скрылось за макушками деревьев и еле светило в окна дома через густые ветви, Шарлотта устало села на стул перед книгой и, отстраненно глядя в пустоту, принялась пить совершенно холодный чай, заваренный еще в полдень. У нее не осталось сил ни на уборку после визита Чилти Киндс со всей ее детской ватагой, в которой порой невозможно было определить мальчик перед тобой или девочка (с возрастом было еще сложнее из-за неумелых стрижек, одежды, передаваемой от старших к младшим, и чумазых мосек), ни на приготовление ужина, ни даже на чтение, чтобы узнать что-то новое из книги Тиниоаков.

На ее колени запрыгнул кот, не выходивший из своего угла на протяжении всего дня, и свернулся клубочком, будто крошечный котенок, ищущий теплое и укромное место. Шарлотта погрузила пальцы в длинную жесткую шерсть, прикрыла глаза и откинулась на спинку стула, давая отдых телу.

Наконец, в доме можно было услышать, как сохнут грушевые семечки на едва теплой плите, как шелестит листва под прощальными лучами солнца, как последний шум покидает ее дом, предоставляя отдых ушам. Понедельник закончится через несколько часов, но сил, чтобы встать и встретить кого-то еще, выслушать, помочь, выпроводить, у ведьмы не осталось. Сейчас она могла только сидеть на стуле и гладить старого кота, повидавшего больше, чем обычные представители его рода.

– Скоро наступит завтра, – успокаивающе произнесла юная Тиниоак. – Скоро можно будет заняться своими делами, а не чужими.

Кот приподнял голову, внимательно поглядел на уставшую ведьму и спрыгнул с ее колен, направляясь на кухню, где для него всегда был приготовлен какой-никакой обед.

– Вот бы и мне так, – вставая со стула, усмехнулась Шарлотта. – Кто б и меня покормил.

Но ей ли ни знать, что в одинокой жизни на краю деревни присутствуют не только сплошные плюсы, но и парочка минусов. Например, отсутствие ужина, если ты не приготовил его себе сам. Или бардак, оставленный посетителями и гостями, который сам себя (почему-то) не уберет.

Юная ведьма немного постояла посреди комнаты, прислушиваясь к шумам на улице, и облегченно выдохнула. На сегодня ее дежурство окончено. Пусть солнце еще и не зашло за горизонт.

С чего начинается вторник обычного деревенского жителя? С завтрака, с дойки, с подъема и умывания детей, которых нужно отправить вместе с отцом в поле, церковь или город на ярмарку. Женщины начинают вторник с готовки, стирки и привычных, совершенно обычных для них дел. Мужчины со скота, крепкого чая, ухода в лавку, кузницу или любое другое место, где они бывают от рассвета и до заката. Дети с привычных им капризов, потирания глаз, попыток улизнуть из-за стола обратно в постель и перебранки между братьями и сестрами в надежде победить в споре или просто перекричать остальных, чтобы мама услышала.

С чего начинается вторник обычной ведьмы? С чтения книг, на которых и уснули в понедельник, с приготовления снадобий, требующих первых солнечных лучей, с обычного и скучного завтрака (но оттого не менее вкусного, чем в любой другой день). У них вторник начинается по-разному. У кого-то в полночь, у кого-то в полдень, у кого-то в среду. Кто поймет этих ведьм, живущих особняком от деревенских?

С чего начинается вторник Шарлотты Тиниоак, потомственной ведьмы в десятом поколении? С уборки. Всегда и безоговорочно.

Сегодня она могла позволить себе темно-серое платье выше щиколоток и крепкий узел из волос, который можно быстро спрятать под остроконечной шляпой, если у кого-то хватит ума прийти во вторник по срочному делу. Сегодня же она позволяла себе читать в постели до самого рассвета, пока солнечные лучи не спустятся на первый этаж и не озарят кухню.

Кажется, что вторник для нее был лучшим днем, чем понедельник. Но если вдуматься, последствия понедельника никогда не оставались в нем. Время всегда переносило их на следующий день. И оттого Шарлотта редко действительно могла лежать в постели до рассвета, читать что-нибудь приятное и увлекательное, а не заумное, оставленное ей в качестве наследия от прежних ведьм, и придаваться мечтам, как изменится ее жизнь после получения высшей степени мастерства.

По вторникам юная Тиниоак убиралась, ликвидируя последствия споров и ссор, приносимых просителями, вымывая склянки, кружки и прочую посуду, расставляя по местам мелкие предметы интерьера, до которых дотянулись дети и любопытные старики. А ведь казалось, что в день после дежурства можно отдохнуть и набраться сил перед остальной неделей. Но не ей. Молодой ведьме всегда приходилось заниматься домашними хлопотами, чтобы не хмуриться в собственном доме от беспорядка.

А сегодня даже после уборки не удастся просто засесть за книги или заготовить те самые груши, что томились на плите вчера с самого утра. Потому что этот вторник был особенным, случавшимся один раз в три месяца. Потому что именно на этой неделе бабушка Грейтпайн объявила пришествие Грибного четверга. И к нему недостаточно вытащить из кладовки прошлогодние запасы. К нему нужно хорошенько подготовиться. Чтобы не ударить в грязь лицом и еще на шаг приблизить получение высшего порядка (пусть бабушка Грейтпайн и считала, что мечтать об этом Шарлотте до тридцати просто бесполезно).

Немного подумав над тем, что вторник снова приносит ей сплошные хлопоты, порой превосходящие дежурный день, юная Тиниоак все же выдохнула свое раздражение и встала по середине комнаты, чтобы насладиться наведенным порядком и чистотой. Раздражение покинуло ее уста нехотя, лениво сформировалось в плотный клубок, но не упало на пол под собственной тяжестью, а взвилось к потолку, чтобы остаться там до момента, когда снова понадобится своей хозяйке. К тому же оно не желало быть выметенным из дома или стать временной игрушкой хоть и жутко старого, но все еще весьма энергичного кота (когда дело касалось вопросов что-нибудь сломать, порвать или довести кого-нибудь до белых щек).

А ведьма в это время стряхнула видимую только ей пыль с платья и отправилась на кухню за завтраком и мелкими делами, которые стоило сделать прежде, чем выйти из дому до самого обеда, а то и вечера.

Сторонний наблюдатель (который вполне мог оказаться невидимым гостем или проверяющей ведьмой из ковена) решил бы, что даже в таких повседневных вещах, как готовка, чистка или растопка Шарлотта использует волшебство или хотя бы прибегает к силам природы, давая мелкие поручения. Так ловко и быстро начинал разгораться огонь в печи, сковорода и чайник вставали на плиту, а в них заливались разбитые яйца, вода и чайные сборы, подобранные под настроение и ситуацию. Казалось, что ведьма ни к чему не прикасается, а просто водит руками из стороны в сторону, приказывая ножу разбить яйца в миску, вилке их хорошенько взболтать, а соли, петрушке, тимьяну и чабрецу мелкими щепотками присоединиться к смеси, чтобы придать ей идеальный вкус сытного завтрака. И тут же грязная посуда сама собой складывалась в раковину, начинала литься вода из трубы, которую юная Тиниоак прозвала краном, едва получила ее в качестве уплаты за свои услуги от одного странного путешественника, назвавшегося «водопроводчиком».