Чтение онлайн

– А ну, прекратить! – рявкнул княжич, впервые выказав власть. – Ворог под стенами, а вы меж собой свары затеваете! С булгарами драться надобно, а не за места рядиться!

Мужчины опустили клинки, не убирая, однако, в ножны.

– Ты кто таков, иноземец? – зло прошипел боярин.

– Именем Олег, по службе боярин, личный чародей князя Русского, – во избежание новых препирательств поднял планку до предела ведун. – Знать вы обо мне должны, не первый год по Руси странствую и поручения княжьи исполняю.

– А мои предки князьям галицким уже в седьмом поколении служат! – гордо заявил седобородый. На чем, собственно, спор можно было считать оконченным. Хотя семь служивых поколений и гарантировали права на законную гордость, однако боярин стольный, русский, безусловно значился старше окраинного, захудалого.

– И что ты тогда делать присоветуешь, боярин Олег? – спросил юноша.

– Ближние дома разбирать, бревна сюда забрасывать, чтобы можно было быстро в дело пустить. И хорошо бы помосты здесь сделать, дабы именно на это место быстрее подниматься и припасы доставлять.

– Невмочно нам избы чужие рушить! – моментом взвился седобородый. – Обидятся на то горожане, не согласятся! Не слушай его, княжич Чеседар, он тебя с людом унжеским поссорить желает! От народа отринуть, волнения вызвать! Каково ты матерям без крова и детям без еды опосля в глаза смотреть станешь? Ныне все тебя любят, а потревожишь – так обозлятся мигом, батюшке пожалятся, старшего брата в наместники звать захотят.

– А у вас чего, демократия? – удивился ведун. – Тогда нужно сваливать. Копейки ломаной за этот город не дам.

– Ты чужак, тебе на люд простой наплевать! – крикнул боярин. – Ты уйдешь, нам тут жить.

– Сперва выжить попытайтесь, – посоветовал Олег. – Вам город дороже или десять изб ближайших?

– Булгары на штурм, может статься, и не пойдут, – неуверенно ответил княжич. – А обида среди горожан на своевольство мое останется.

– Значит, демократия… – Ведун махнул рукой, четко повернулся вокруг своей оси и отправился к воротам над бродом.

И тут случилось невероятное: сразу за второй башней стены ему встретилась Сирень. Ведьма держала в руках букет колокольчиков вперемешку с незабудками и беседовала о чем-то с юным ратником невзрачной наружности: бледным, что простыня, и щуплым даже в стеганке.

– Так… – остановился перед ними Олег.

– Это Водяной, колдун! – весело сообщила девочка. Причем сделала это настолько уверенно, что ведун даже потер ладонью левое запястье, проверяя: нагрелся крестик или нет.

– Я жемчужник, дяденька, – торопливо пояснил мальчишка. – Посему так соседи и прозвали. А вы отец Сирени? Она такая хорошая! Забавная, и вопросы интересные задает. Можно, мы еще погуляем? – Он чуть подумал и добавил: – Я хороший жемчужник.

– Война кругом, а у вас только одно на уме, – буркнул ведун и посторонился. Однако предупредил: – Мала она еще для твоих мыслей, Водяной! Ты меня понял?

– Так мы же на людях, батюшка!

– Здрасте вам… – пробормотал себе под нос Олег. – Я теперь, оказывается, еще и батюшка… Надо было хоть братом в Торжке назваться, что ли?

Он дошел до угловой башни, остановился на стене у реки, посмотрел вниз, почесал в затылке.

В принципе, скрыться из города этой стороной было можно. Дозоров на тот берег булгары вроде не посылали. Отвести ночью смертным глаза, перейти реку да и упылить спокойно по тракту – никто не хватится.

Однако «забавная девочка», которую сейчас пытался охмурить охотник за речным жемчугом, была откована из железа, обшита мешковиной и наполнена глиной и золой. Первое ржавело, второе гнило, третье размокало, четвертую вода могла просто размыть с неизвестным результатом для наложенного на кострище заклятия. В общем, мочить Сирень было крайне нежелательно. А уходить сухим путем, через вражеский ратный лагерь – изрядный риск даже для чародея. Можно вражеского мага встретить, на дозор случайно наскочить, с заговором ошибиться, попасться на глаза караульному, стоящему за пределами чар. Да и просто не подверженные колдовству смертные тоже встречаются. Редко, правда – но ведь и армия большая.

– Что же мне не везет-то так этим летом, – вздохнул Олег. – Ни одна задумка гладко не проходит!

Он достал из мешка пару пластинок вяленого мяса, пожевал. Прикинул, сколько еще осталось припасов. Ведь на довольствие его никто не ставил. К дружине ведун никакого отношения не имел, а ополченцы воевали каждый за свой счет.

– Н-да… Пару недель я в осаде еще выдержу. А потом придется или сдаваться, или прорываться. Ну, не будем торопить события. Зато мешок уже совсем легким стал. Что ни делается, все к лучшему.

Подкрепившись, он все-таки сходил к внешнему участку стены. Но слабые надежды не оправдались – домов никто не разбирал, камней, бревен или хотя бы чурбаков не запасал. Даже лучников лишних и то княжич не добавил. Похоже, для Чеседара мнение горожан о правителе действительно значило больше, нежели их жизни.

– Ладно, подождем. Может, что и переменится, – махнул рукой ведун, вернулся к реке и долго наблюдал, как внизу, вдоль воды, лесная ведьма прогуливается с первым в своей жизни хахалем. Парочка оживленно беседовала. Девочка-волк и ремесленник-горожанин. Интересно, о чем? Что у них вообще может быть общего?

Сирень вернулась уже в сумерках, держа Водяного за руку. Он выглядел смущенным, порезов на ладонях видно не было. Все же умела ведьма, когда хотела, когти железные скрывать!

– Вот, батюшка, – поклонился паренек. – Ничего, если я завтра приду?

– Заглядывай, чего тут еще делать? – хмуро кивнул Олег. – Хорошо, в городе живешь, а не в башне с нами. Хоть ночью отдохнем.

– Благодарствую, батюшка, – смиренно, с еще более низким поклоном поблагодарил жемчужник и ушел вниз по лестнице.

– Чего ты с ним так грубо, боярин? – моментально вступился за ухажера один из ратников. – Он парень хороший, мы его тут все знаем. Жених завидный. Кабы не молод был, окрутили бы давно…

– Пусть знает, на чей каравай рот разевает, – ответил ведун. – Ишь, как расхрабрился!

– Да у него от твоей…

Что за мысль хотел озвучить воин, узнать не удалось: Сирень с царственной небрежностью взмахнула рукой, и все ополченцы мгновенно уронили головы, засопев во сне.

– Колдун, зачем мужчины дарят женщинам цветы? – присев ближе к изголовью, спросила девочка-волчица.

– Цветы очень красивые, это одно из самых прекрасных творений, которые придумала природа, – закинув руки за голову, ответил Середин. – Когда молодой человек хочет сказать девушке, что она невероятно прекрасна, он собирает самые красивые цветы, какие только видит, приносит ей и дарит. И она понимает, насколько ему нравится.

– А разве сказать нельзя?

– Сказать, что губы твои – как маки, глаза – как васильки, щеки – как космеи, зубы – как лепестки ромашки, а пахнешь ты, как лаванда? Может, проще все-таки сразу показать? И чем красивее букет, тем большее, значит, впечатление девушка произвела.