Чтение онлайн

— Разминка хороша для спокойных занятий, — проговорил Северский, отвлекая меня от собственных мыслей. — Но когда на тебя нападают безо всякого предупреждения, то ни о какой разминке речи быть не может, — сказал он и, внезапно вскинув руки, швырнул в меня огнем крикнув:

— Щит!

Я отреагировала на удивление быстро. Подняла руки и, как учил Влад, выставила перед собой пламя, мгновенно преобразовав его в прозрачную стену и удар куратора не достиг цели, рассыпавшись пеплом на пол.

— Вы! — я едва не задохнулась от возмущения. — А если бы я не успела отреагировать? — сердце в груди забилось, словно пойманная птица.

— Если бы не успела ты, успел бы я, — ответил спокойно мужчина. — Но о чем разговор, если ты прекрасно справилась сама? — он усмехнулся, а я, разозлившись, едва не сорвалась, чтобы швырнуть в Диму огненным сгустком.

— Это подло, — прошептала зло.

— Враг не станет расшаркиваться перед тобой и предупреждать тоже не станет, — парировал Северский и тут снова швырнул в меня магией и, конечно же, без предупреждения. Едва я успела парировать удар, выставив очередной щит, как мужчина бросился на меня, заставив вскрикнуть от удивления и испуга.

Сама не знаю, как удалось ускользнуть от первого удара. Наверное, сказались жесткие тренировки с Одихмантьевичем, да и я умом понимала, что Демитр не причинит мне вреда. И все же, было не по себе.

Я двигалась, как змея. По крайней мере, мне так казалось, когда уходила от атаки куратора.

Конечно же, Демитр мог бы с легкостью меня прибить одной левой. Он действовал даже не в полсилы, а так, использовал самые крохи своих умений, но я успела вымотаться спустя пару минут таких вот танцев.

Нет, совершенно точно, Влад меня такому не учил.

Но я отвлеклась. Северский резко наклонился вперед, затем быстро присел и я ощутила, как его нога бьет меня под колени на месте сгиба. Всплеснув руками, вскрикнула, понимая, что падаю. Мужчина за столь короткий срок успел не то, что на ноги подняться, но и поймать меня у самого пола, где не было никаких мягоньких матов. Так что приложилась бы я спиной очень даже конкретно. Но он поймал меня даже не магией.

— Цела? — спросил куратор, удерживая меня руками прямо над полом.

— Да, — выдохнула, взглянув в его глаза, оказавшиеся слишком близко, чтобы мое сердце не пропустило удар от волнения.

На секунду Демитр застыл. Взгляд его впился в мое лицо, заставив меня вспыхнуть. Мужчина как-то не торопился поднять меня и поставить на ноги, вернув привычное вертикальное положение бренному телу студентки Кузьминой.

Кровь побежала быстрее, наполняя меня странной силой и чем-то еще…

Стало жарко. Нет, даже душно. Мне не хватало воздуха, и я приоткрыла рот, чтобы сделать жадный глоток и тут же взор Демитра опустился на мои губы.

Меня словно разрядом пронзило от вида его потемневших глаз. Секунда, другая…

Он молчал, но его руки, удерживавшие меня, стали такими горячими, как и взгляд, потерявший свое было спокойствие и уверенность.

— Тебе нельзя подпускать к себе врага, — произнес он тихо, охрипшим, словно после глубокой ангины, голосом и поставил меня на ноги отпуская. — В рукопашной ты заведомо проиграешь.

Я покачнулась. Кровь стучала в висках. Сердце билось так быстро, что казалось еще удар и вырвется из груди на потеху моему мучителю.

«А ведь он мог меня поцеловать?» — промелькнула безумная мысль.

Не захотел?

А взгляд говорил об ином. Или мне показалось?

— Вы хотите, чтобы я за какие-то пару месяцев освоила то, что остальные изучают с рождения? — ответила мужчине и не узнала звука собственного голоса. Он звучал хрипло, с волнительными нотками, отчего и без того темные глаза мужчины стали совсем черными, потеряв свои изначальный цвет.

— Но с защитой у тебя все получилось почти отлично, — похвалил он меня и улыбнулся так, как умел — одними губами. Взгляд же улыбка не тронула. В их глубине плескалась сама тьма, которая безумно волновала что-то у меня внутри.

— Давай еще раз, — произнес он, на что я лишь сдвинула брови, понимая, что думаю не совсем о том, о чем стоит думать. А затем сделала то, что делать была не должна.

Один шаг, широкий, быстрый… он разорвал преграду между нами и вот я уже стою рядом с Северским и, запрокинув голову, смотрю в его глаза, понимая, что тону в них без остатка. Без возможности выплыть на поверхность. Я хотела утонуть, в этом-то и беда.

Демитр застыл, словно позволяя мне самой решить и сделать выбор. А руки сами потянулись к мужчине, опустились на каменные плечи, слишком напряженные, словно у хищника, застывшего перед прыжком. Я опустила правую руку ниже и почувствовала, как там, в груди куратора, бьется его сердце, так же быстро, как и мое.

Я рвано выдохнула и качнулась вперед. Демитр наклонился ко мне. Теплое дыхание коснулось губ, пробуждая внутри неподвластное мне безумие.

Как же это было прекрасно, касаться его! Голова шла кругом! Мир кружился, норовя уронить меня, но это было чистое блаженство!

Я закрыла глаза и почти тут же ощутила, как пальцы мужчины коснулись волос, стягивая тугую резинку и распуская темный каскад, позволив волосам упасть на плечи. Он зарылся рукой в мои локоны, обхватил шею, притянув к себе и жадно вздохнула, приоткрыв рот, когда чей-то кашель заставил меня открыть глаза и отпрыгнуть назад.

— Эхе, — произнес Федя откуда-то со стороны. — Не помешал?

Голос домового прозвучал несколько сконфуженно. Мне показалось, что он и сам смутился, увидев нас вот так, вдвоем и рядом в недвусмысленной позе.

Чувствуя, как краска заливает лицо, отвернулась, пряча глаза.

Стыд-то какой! Мне было неловко и неудобно, словно меня увидел не Федор, а мама.

Что бы она сказала? Даже не знаю, вот только сердце продолжало биться в груди, словно пташка, рвущаяся наружу из тесной клетки.

— Не помешал, — ответил домовому Северский. Его голос прозвучал спокойно. Эмоции выдали лишь хриплые нотки, исказившие ровный голос куратора.

— Э, кхм, — Федя прочистил горло, — мы там уже почти все приготовили. Я что спросить-то хотел, если вы думаете еще позаниматься, то я бы успел и пирог испечь?

— Нет, — сорвалось с моих губ, прежде чем Демитр успел что-то ответить. — Я ужасно голодна. Магия отнимает много сил, — и посмотрела на Федора, опасаясь увидеть что-то такое в его глазах. Но нет. Федя лишь улыбнулся, да так мягко, что мне стало легче.