Чтение онлайн

–Расскажу, только скоро и сам поймешь. А сейчас пойдем, – позвала она, направляясь в дом. – Тебе помыться да покушать нужно.

–Поесть точно нужно, – согласился он и вспомнил про повариху. – Да. Сейчас из поселка приходили, сказали там воды нет в колодцах. Я так понимаю вода ушла. Скорее всего обвал земли перекрыл водоносный горизонт по направлению к поселку.

Она замерла: его словам про горизонт удивилась, хотела переспросить, но не стала. Как удивление прошло, так и сама поняла. Вместо того приблизилась она к нему, провела рукой по его лицу. Щека колючая, рука нежная. Круглоух тут тоже замер. Тоже ничего не спросил. Но видно и он погодя сам ее понял.

–Пойдем тогда скорее, – снова позвала она, почти шепотом, – поди со всех дворов народ за водой придет. Матвеич ещё впереди всех прискачет. Начнет у меня питьевой режим на свой лад устанавливать. Успеть бы до того.

В открытый дом зайти просто. Когда один идешь и никто тебе своим участием не помогает. А только ежели тебя удвоилось, но до целого еще не соединило, так бывает и коту с дверью легче справиться.

Посмотришь на такую оказию со стороны: и смешно, и радостно. Рука за рукой к двери тянутся, а прикоснуться друг к другу и сладко, и боязно. Соединились на ручке, с дверью справились. Теперь бы им руки от двери оторвать да в сени войти, так на то особое соображение иметь надо. А где ж его, соображение взять, если вся голова напрочь розовым туманом затянута.

Прошли через порог и тесно им в просторных сенях, шагнуть некуда – как ни повернись, ровно тут же второй окажется, а чтоб прогнать, отойти – о том и мысли нет. Как в комнате оказались, не помнили, а только там смущению вольготней стало в силу войти.

Отлепилась Рыжуха от мужних рук, сказала Круглоуху мыться. В шкафу чужую одежду нашла, полотенце добавила, да не глядя на лавку сложила – бери мол. Сама в кухню спряталась: вроде ей на стол собирать.

Спряталась, а сама что он делает, через стук сердца слушает, да в окошко из кухни, в комнату поглядывает – вот он войдет.

На огне масло шкворчит – творогу с мукой приключение. С буфета закуска на сметану поглядывает, завтрак дело не хитрое.

Как сготовленное к столу понесла, уже и он к ней с мытья распаренный на встречу вышел.

Она поднос на стол поставила, он тут же рядом приладился. Как ее рука к его голове прильнула, Рыжуха и не заметила. Опомнившись, руки она не отдернула, только странно ей было – столько ласки дарить едва знакомому. Удивлялась она, а вроде к нему нельзя иначе. Как подумать, так и силы в ее руках много, и командовать она привыкла, а все иначе с ним: руки мягкие, голос ласковый, слова добрые.

В оправдание ласки за давешнюю рану взялась. Бинт с головы на клубок скрутила, маслом повязку размочила, сняла да подсушиться оставила. Вроде там и беды уже нет, помогла видать водица светлая, гладь теперь в удовольствие ему на здоровье. Прикасается она к Круглоуху и чувствует как он сам к ней льнет, на движения ее отзываясь. Отошла Рыжуха обратно в кухню чай заварить, а он остался при еде за столом от ласки дурак дураком и счастлив.

Дурак – не дурак, а еду уплетал получше тех умных: ел, что поставят, разносолов не разбирал, тем и хозяйку радовал.

Рыжуха по хозяйству хлопотала и вроде ничего особенного не происходило между ними, а только ловко ей и свободно с ним было. Есть он тут рядом, а ничто внутри нее о него не спотыкается. Как он делает, как говорит, как шутит – все к месту, все в помощь. Ровно никто ей не мешает: как хочешь крылья раскрывай, а только крыло распустишь, чувствуешь как он ветром то крыло держит и лететь помогает. Силы у Рыжухи втрое прибавилось, засветилась она и светом этим Круглоуха обняла.

Круглоуху от того радостно и легко стало так как не было никогда в жизни. Спроси его что с ним сталось, нипочем не ответит – сам не знает, а только счастлив он дышать ее светом до скончания лет. Все вроде в его жизни было понятно и точно выстроено, а сейчас понимать и обосновывать было невозможно. Разве только понял он, что счастья никогда раньше не знал и готов был за него все что угодно сделать и куда угодно идти.

Мур конечно такое дело без своего участия оставить не мог. В смысле поесть. Как только Рыжуха мед к чаю поставила да на кухню вышла, Мур на стол запрыгнул и немедленно в мед тот влез. Круглоух по началу смирился – что ему мед, если рядом грузди с колбаской подмигивают, а потом затеял для смеха так и сяк Мура от плошки с медом отманивать и плошку ту из мохнатых лап вытаскивать. Мур, понятное дело, ни на какие провокации не поддался и из лап добычу не выпустил.

Вернулась Рыжуха к столу: там Мур фырчит, бардак наводит, а Круглоух фокусы ему под стать устраивает.

Топнула она ногой, брови нахмурила, а все ж по глазам видно, что смеется – ну они смех тот разобрали или нет, а оба разом притихли. Смотрят на хозяйку доверчиво аки ангелы и вроде они тут ни при чем. Только Мур конечно долго не удержался, взялся свои лохматые ладошки от меда вылизывать.

–Не зря тебя Мур так полюбил, вы с ним одной породы, на одно лицо как есть одинаковые, – улыбнулась Рыжуха и тут тревожно вздрогнула: на знакомый рык во дворе встрепенулась. Сразу почитай за окнами и людской гомон заладился.

Рыжуха вздохнула, выпрямилась, словно перед боем, и говорит Круглоуху, словно нехотя:

–Ну что ж, вот и пришли люди. Пойдем, выйдем к ним вместе.

–Конечно, пойдем.

Круглоух суетливо поднялся и вышел к людям с ней на крыльцо. Хорошо хоть штаны при нем.

А людей собралось порядочно и Матвеич вестимо здесь. Стоят как есть смурные, локотками да кивками перемигиваются, ну и батюшку вперед выпихивают, мол “ты у нас светила души”. Тимофей Михалыч в общем и не против, просочился через толпу, да к Рыжухе с почтением обращается:

–Рыжуха, мать! Заступись ты за нас. Посмотри, что с людьми живыми деется. Выходим мы нынче за водой, а в колодцах-то воды нет, только понизу жижа гнилая плещется! Дух от той жижи идет мертвячий – страшно к источникам подходить. По всем дворам всё одно: ни скотине дать, ни самим попить нечего. У кого конечно по бочкам на полив припасено, да Матвеич вон свой запас им самим на производстве сделанный отдать нам просится, только надолго ли того запаса на все рты хватит? И в мастерских работа не гладко без воды пойдет. Как жить теперь мы не знаем. Одно господь спасение оставил – приберег для тебя, матушка, чистый источник. Видно нам теперь на поклон к тебе за водой ходить – версты мерить, знать повинны мы в той беде. Ты утешь нас окаянных, скажи, что водица с тобой по прежнему.

Круглоух, в политике общественной человек не опытный, видит: в толпе кроме Матвеича простой люд собрался, инженерии не представлено, и впереди Рыжухи встает – объяснить народу темному грамоту:

–Тимофей Михайлович, я понимаю специфику вашей деятельности и то, что вы не можете знать некоторых особенностей строения земной коры, я признаться и сам не геолог, но я хочу объяснить вам, что случилось на самом деле. Совершенно очевидно, что произошел обвал земли, который перекрыл водоносный горизонт по направлению к нашему поселку. Я сам при этом присутствовал и даже получил травму. Все это естественное явление и не представляет большой опасности. Вода очень скоро найдет себе новое русло и мы сами можем направить ее уже сейчас так как нам нужно, минуя загрязненные резервуары. Давайте мы с моей командой произведем анализ ситуации и составим план работ. Я вас уверяю, всё можно поправить, тем более, что мы можем сами производить питьевую воду в необходимых количествах сколь угодно долго.