Чтение онлайн

 Он некоторое время стоял молча, думая над ответом. Взгляд мужчины стал темным и в нем снова вспыхнуло это пламя, которое я уже видела когда-то. Странное такое пламя.

– Охохушки, - донеслось снизу. Тогда я поняла, что и домовые, и даже котенок по имени Маркиз, все затихли в доме. И сам дом, казалось, наполнился торжественным молчанием. Словно ждал, что же скажет Волков. Что ответит.

 Когда у меня уже ладони зазудели от волнения, Добрыня произнес:

– Хорошо. Сегодня. Я приду, когда приготовлю то, что нужно.

Вопросительно вскинув брови, посмотрела на Волкова, но он не стал ничего объяснять.

– Чаю, а? – предложила Маруся, ощутив, как сгустилась тяжелая обстановка на чердаке.

 Прохор спрыгнул на пол, подхватил рыжего котенка на руки. Взгляд его стал словно извиняющимся, и домовой быстро поглядел на маленькую хозяйку дома. Маруся ему разве что кулаком не пригрозила.

– Ишь ты! Чуствительнай какой взялси тут! И без тябе не сладко было. А то пустили, обогрели, значитси, а он… - домовиха махнула рукой.

– А я-то что? – Прохор Иванович сделал шаг назад.

– Мог бы и промолчати, изверг! – Маруся смерила домового злым взглядом, затем подняла глаза на колдуна. Но он уже шагнул прочь из чердка.

– Скоро приду, - и все, что сказал, после чего спустился вниз и только мы его и видели.

– От жеж! – Маруся явно разозлилась. – Оно тябе нать, ента тайна, а, Василисушка? – спросила у меня хозяюшка. – Шо, ежели там тьма кака и вы яе выпустите, ась?

– Нет там тьмы, - уверенно проговорила в ответ. – А вот какая-то тайна есть. И я очень надеюсь, что раскрыв ее, смогу снять проклятье с этого дома и с себя.

– Ну, поглядим, поглядим, - Маруся взяла со столика чай и пригубила, добавив, - угощайтеся, шо ли. Не пропадать же добру!

 Переглянувшись с Прошкой, мы присели прямо на пол и потянулись за угощением.

Добрыня долго не приходил. Я ждала его в спальне, лежа и таращась в потолок, ждала в гостиной, в обществе домовых, ходила даже на чердак и снова смотрела на книгу, словно это могло приподнять завесу тайны над проклятьем.

 Ливень успел перейти в мелкий дотошный дождик и потемнело сегодня раньше. Всему виной были тяжелые тучи, висевшие над деревенькой.

 Волков пришел после восьми. Мы успели к этому времени поужинать и разбрелись по дому. Маруся по своим делам, Прохор Иванович устроился в гостиной вместе со своим питомцем, а я…

 А я ждала колдуна. Ждала и нервничала, почти жалея о том, что приняла подобное решение.

 Чем дольше ждала, тем больше казалось, что поступаю неправильно. Что стоило послушать Волкова. Все же, он у нас опытный колдун. Да и Маруся сильно сомневалась в успехе происходящего.

 Но вот в дверь постучали и я, сорвавшись с места, бросилась открывать, опередив домовиху.

 Волков вошел, держа в руке картонную коробку в которой я разглядела несколько толстых свечей, куски цветного мела и какую-то тонкую книжку, больше похожую на брошюру.

 Бросив взгляд на лицо мужчины, в который раз убедилась, что без бороды ему лучше. Он казался моложе и более современнее, и уже меньше напоминал былинного героя из сказки.

– Добрынюшка! – Маруся выглянула из кухни. Лицо ее осветилось улыбкой.

– Так, - заявил он. – Мы с Василисой на чердак. И чтобы вы двое, - взгляд мужчины сместился на Прошку, потом на его кота, - то есть, трое, сидели здесь. К нам не подниматься. Не шуметь и не мешать, все понятно?

 Маруся вмиг сделалась серьезной, а Прохор кивнул.

– Усе будет сделано. Нихто не войдеть, - заверила колдуна моя домовиха.

– Пойдем, - сказал мне Добрыня и я первой побрела к лестнице, что вела наверх.

 Признаюсь, в тот миг струсила и успела несколько раз пожалеть о своем желании узнать тайну фолианта. Так что, пока ноги поднимали меня по ступеням, внутри что-то начало подрагивать.

– У тебя еще есть возможность отказаться, - шепнул в спину колдун.

 Нет! И как он только почувствовал, а?

– Ты что, мысли умеешь читать?
– я резко обернулась и Волков едва не налетел на меня.

– Вот еще, - ответил он. – Я просто умею видеть.

 Наши глаза встретились, и я судорожно сглотнула, увидев нечто такое во взгляде колдуна, что, как мне казалось, не видела прежде. Впрочем, может и видела. Поняла только теперь.

 Он волновался. Из-за меня.

 Но боже, какое же это было чертовски приятное ощущение.

– Я не передумала, - убедила Добрыню в своей готовности рискнуть. Наверное, и я это понимала, я бы не была настолько смелой, если бы столкнулась с тайной одна, без помощи и поддержки Волкова.

– Смотри, - он легко подтолкнул меня в сторону чердака и мы, наконец, поднялись наверх. Дальше Добрыня взял все в свои руки. Мне было велено отойти в сторону и просто наблюдать. Спорить не стала, так как мало понимала в том, что предстоит сделать Волкову. Но, признаться, наблюдать за его действиями, было весьма любопытно.

 Прежде всего, поставив коробку на пол, Волков достал мел. Куски были большие, не такие, какими мы рисуем и пишем в школе на доске, а огромные кривые куски.

 Белым колдун нарисовал идеальный круг вокруг книги, стоявшей на постаменте. Круг получился широкий, полоса толстая. Цветными мужчина принялся рисовать руны. Причем все они находились за пределами круга, но при этом касались его линии, словно таким образом соединяясь, превращались в одно целое. Сплошной диковинный рисунок.

 Рисовал Добрыня быстро и очень красиво, если только закорючки рун можно считать таковыми.

 В какой-то момент любопытная я не выдержала спросив:

– Что это за рисунок?

– Защитный круг с усилением, - не поднимая головы и дочерчивая очередную закорючку, ответил мужчина.

– Я думала, это привилегия ведьм рисовать подобные круги.

 Добрыня усмехнулся.

– Колдуны те же ведьмы, только другого пола, - и поднялся на ноги, отряхнув ладони от крошек мела и пыльных следов.

 Дальше пришла очередь свечей. Их Волков расставил, каждую в центре руны-закорючки. Свечи были толстые и черные, а еще отчего-то наводили жуть своим видом. Как-то не ассоциировались у меня они с добром и светом.

– Почему черные? – спросила у Волкова.

– Свечи бывают разные. Цвет здесь играет особую роль. Белые, розовые, черные, красные и оранжевые, золотые и серебряные, - он оглянулся на меня. – Сейчас не время обсуждать этот вопрос. Скажи мне лучше, ты не боишься? – и усмехнулся странно и немного дико.