Чтение онлайн

Прошел всего день, как из дозора вернулся один человек – верхом на уведенной где-то лошади, чем и объяснялась скорость.

– Войско идет! – объявил хирдман Эскилю и Велейву. – Это Ингвар из Киева.

– Ингвар! – Эскиль вскочил. – Ты уверен, что не сыновья Сванхейд?

– Мы видели его стяг. Да и в лицо я кое-кого из тех угрызков помню. Киевские, точно.

– Сколько у него людей?

– Да сотен восемь, кабы не девять. Ночью костров было и не сосчитать. Может, мы еще не всех видели. Свенельдич тоже с ним.

Большая дружина, тут же прикинул Эскиль, кто-то из киевских бояр с отроками, да хирдманы из Хольмгарда. Может, Ингваровы братья.

В душе вспыхнули разом и радость, и тревога. Он был рад, что кончается неопределенность, ожидание, что не придется сидеть в Видимире до зимы или до следующего лета. Но с чем идет Ингвар? Почему так скоро? Варяги не по-доброму расстались с киевским князем, и чутье говорило Эскилю: добра от него ждать не стоит. Зимой он сделал вид перед дружиной, будто вынудил Ингвара – через Мистину – поступить по их воле, но они с Хамалем и Гримаром знали, что все наоборот: это Ингвар руками Мистины вынудил их поступить по его воле. Но прежнего мира между варягами и князем не было. Кого он видит в них теперь – друзей или врагов?

Прочих варягов, не знавших о тайном соглашении, весть о приближении Ингвара встревожила еще сильнее. Готовиться следовало к худшему. Приказав Велейву поднимать людей, Эскиль поскакал назад в Видимирь. Однако Велейв тут же послал ему вслед гонца: его люди отказались в одиночку оборонять подступы к волоку и требовали возвращения основных сил, а иначе грозили отступить. Эскиль отправил им приказ немедленно идти на восток по волоку и готовить засеки. А сам, подняв своих в Видимире, повел их на запад, без лодий, по сухопутным тропам вдоль рек и в обход озер, чтобы встретить Ингвара в полной силе.

Прежние мысли о Хельге, о будущем с ней как ветром сдуло. Впервые в жизни Эскиль Тень, в свои двадцать семь, оказался на положении вождя, которому противостояли такие могучие противники: Ингвар и Мистина. За Ингваром была княжеская власть и божественная кровь, хотя варяги и считали его человеком неудачливым; куда сильнее они уважали Свенельдича, обладавшего и знатным родом, и отвагой, и умом, и славой, и настоящей удачей. Когда они выходили на битву под стенами Гераклеи, на Варду Фоку и тяжелых всадников-катафрактов, все это было с ними на одной стороне. Теперь, хотя размах событий был куда меньше, варягам предстояло взглянуть на Ингвара и Мистину поверх кромки щита, и Эскиль в душе сомневался, что его происхождение обеспечит ему должную величину удачи против таких великанов. Как наяву перед ним вставал взгляд Мистины, виденный зимой в той безымянной веси, где они вели переговоры: как будто сама Хель стоит у него за плечом и только ждет знака, кого ей схватить… А его единственная защита от этой мощи – янтарный «ведьмин камень», оставленный Хельгой. И почему-то Эскиля не покидало чувство, что не его собственная, а ее, Хельги, удача послужит ему лучшей опорой. Где-то в Силверволле она ждет, надеется увидеть его живым. Неужели боги разочаруют прекрасную деву, имеющую родичей-покровителей прямо возле Одинова престола?

Но отступать было некуда, и Эскиль сосредоточился на подготовке к бою. Если его удача окажется меньше, значит, скоро он будет в Валгалле, вот и все. Идущий на войну уже мертв, как говорил Свенельд, а Эскиль встал на этот путь в пятнадцатилетнем возрасте.

У Сванхейд под рукой хватает людей, кто постоянно, много лет, совершал поездки из Хольмгарда в Мерямаа, и они хорошо знают весь путь этого волока. Рассчитывать, что Ингвар потеряет время на поиски дороги, не следовало. Сами варяги за лето неплохо изучили свои болотистые владения. В переходе к западу от Видимиря между двумя озерами устроили засеку: нарубили бревен и загородили ими проход между берегом озера и болотами. Грубая стена – скорее вал из еловых стволов с ветками, обрубленными с внутренней стороны, – была такой высоты, что из-за нее можно было отстреливаться, оставаясь почти в безопасности. Хотя бы врасплох их не возьмут…

Эскиль обеспокоился не напрасно, и если бы не его предусмотрительность, участь варягов могла бы быть печальной. О положении дел между Мстой и Мерянской рекой кияне узнали от беженцев из Забитиц, сидевших по весям на несколько переходов западнее погоста. Правда, беженцы не знали, что происходит на волоке и восточнее, кроме того, что варяги основной силой устроились в Видимире. Случались ли у них большие сражения с Эйриком или только мелкие стычки, кто какие потери понес и сколько сил сохранил – никто здесь не мог сказать.

Ингвар жаждал ударить на Забитицы без предупреждения и перебить всех, кто в них. Мистина не возражал, но разведка показала, что Забитицы покинуты – варяги, проведав о приближении киевского князя, ушли на восток. Во всем селении остались пустые избы, будто скорлупы от съеденных орехов. Люди, скот, припасы, лодьи – все исчезло, будто унесенное злым колдовством, лишь валялись кучами обглоданные кости и прочий мусор.

День передохнув в опустевшем погосте, Ингвар повел свое войско по волоку. В Забитицах не уцелело никакого скота, не то что лошадей и быков, но даже козленка, поэтому одолевать волок предстояло только силой человеческих рук. Начальную часть пути прошли по реке, текущей с востока, но потом пришлось тащить лодьи до следующей воды, и это дало Эскилю еще немного времени.

Войско медленно ползло через лес, по широкой гати, под крики «Раз! Раз!» толчками перемещая лодьи на катках.

– Там засека, – доложил Ингвару десятский передового разъезда. – Еловые стволы через тропу. Справа болото, слева озеро.

– Людей видел?

– Попрятались. Но мы сильно близко-то не подходили.

– Сто-о-о-ой!

Над гатью разлетелся протяжный звук рога, давая знак к остановке и передышке. Князь посовещался с воеводами, и Уномир Волот, взяв в руку березовую ветку вместе красного щита, поехал выяснять, чья засека и что за люди. Еще через какое-то время к засеке подъехали сами Ингвар и Мистина с телохранителями, а из-за нее показались Эскиль Тень и Гримар Мороз. Четверо мужчин, все в боевом снаряжении – шлемы, кольчуги, пластинчатые доспехи из греческой добычи, – сошлись на широкой лесной тропе, выложенной поперечными бревнами для удобства перемещения лодий на катках. Ту и другую пару окружали телохранители с щитами и топорами наготове: никто никому не доверял. Быстрым взглядом Мистина отметил хромоту Эскиля, но ни о чем не спросил. Остановились шагах в трех друг от друга.

– Привет вам! – Мистина приподнял открытую ладонь, но руки не протянул. Ингвар просто кивнул, держа руки на поясе. – Что вы здесь делаете?

– Ждем, с чем вы пришли. – Эскиль тоже махнул им, не приближаясь вплотную. – После нашего расставания зимой осторожность не помешает.

– Что там происходит? Как Эйрик? Вы встречались с ним?

– Нет. Было несколько стычек, но самого Эйрика не видели.

– Как далеко вы зашли?

– Наша вся земля до Мерянской реки.

– И только?

– Ты сказал: «Вы займете столько, сколько получится». Это мы сделали – заняли волок. Иначе вас здесь ждал бы Эйрик. И с ним вам было бы не так легко договориться.

– Он собрал войско?

– Я не знаю.

– Это мы сами узнаем, – вступил в беседу Ингвар. – И скоро. Вели растащить эти бревна.

– Не так быстро, Ингвар конунг.

– Что еще?

– Давай сразу выясним… наши дела.

Эскиль стиснул зубы: не так легко было бросить прямой вызов конунгу, но следовало выяснить, чего ждать дальше, до того как Ингвар с войском пройдет к Видимирю и получит выход на Мерянскую реку.

– Чего вы хотите?

– Исполнения твоего обещания.

Через отверстия полумаски шлема Эскиль поочередно взглянул в такие же отверстия шлемов Ингвара и Мистины, откуда на него смотрели две пары железных глаз.

– Послушай, Тень, может, мы поговорим в более удобном месте? – Голос Мистины звучал непринужденно, но взгляд оставался жестким и сосредоточенным; под кромкой шлема он другим и не бывает. – Там дальше ведь есть какой-то погост, где вы стоите? А у нас есть с собой кое-что в надежных дубовых бочонках, из погребов самой королевы Сванхейд. Не лучше ли нам…