Чтение онлайн

Дверь была приоткрыта, из трактира доносились голоса. Кажется, о чём-то спорили.

На окнах - бычьи пузыри вместо стёкол, сквозь них ничего не разглядеть, а тут ещё и ставни... Представляю, как темно внутри. Темно и парко: потолок-то низкий, а чаду и теплу кухни некуда деваться, кроме как в трубу и в обеденный зал.

Андреас остановился, всем своим видом показывая - дальше он не пойдёт. Я тоже идти не хотела, поэтому мы так и стояли: маг в сомнении рассматривал лошадей у коновязи, я - абсолютно так же дверь трактира.

– Ну, прощай!
– наконец, отмер Андреас и ловко поцеловал мне руку.

От неожиданности замерла соляным столпом, а потом не удержалась и глянула в бочку с замёрзшей дождевой водой: когда это успела стать благородной дамой? Но нет, на меня смотрела вся та же девица в мужской одежде, лохматая и изрядно потрёпанная. Значит, просто понравилась.

– И тебе всего хорошего. Милостей Ио и... и благополучно вернуться домой, - шёпотом добавила я.

Андреас кивнул и направился к коновязи.

– Вот он! Хватай его!

Обернувшись, увидела всадников, несущихся во весь опор. И не просто всадников, а солдат с оружием наизготовку. И прямо к Андреасу, я их не интересовала.

Маг тут же занял боевую стойку и свёл ладони вместе. Зная, что за этим последует, поспешила уйти с линии огня.

Всадники резко осадили лошадей и посовещались. До меня долетело: 'Нужно дождаться мага'.

– Верни артефакт и сдайся, тогда не тронем, - наконец, обратился к Андреасу офицер. Его прикрывали двое арбалетчиков. Механизмы взведены, осталось только отправить смертоносные болты в полёт.

Андреас упрямо отрицательно мотнул головой и чуть развёл ладони.

Я ощутила лёгкое дуновение ветерка - предвестника большой бури.

Солдаты испуганно попятились, не решаясь вступать в открытую конфронтацию с магом.

– Он не всесилен, - проскрипел чей-то голос в паре шагов от меня.
– Чего испугались, трусы?

За спиной Андреаса, чуть выше по улице, замерло ещё двое всадников. Один из них, с массивной цепью на груди, и рваной седоватой бородкой, насупившись, вскинул руку с какой-то деревяшкой. Издали она походила на короткую палку, но я догадывалась, это посох. Ни у Свена, ни у Андреаса такого не было, из чего напрашивался логичный вывод - передо мной очень сильный маг.

– Сзади!
– я отчаянно замахала руками, привлекая внимание Андреаса.

Догадываюсь, чем всё это для меня обернётся, но нельзя оставить в беде спасителя.

Андреас успел среагировать и уклониться от голубой молнии, вылетевшей из палки-посоха. Маг умело рухнул на грязный снег, перекатился, не размыкая рук, и из положения полулёжа выпустил своё заклинание.

– Девка ему помогает!

Даже не знаю, смеяться или плакать. Не успела решить одну проблему - навалилась вторая, я снова влипла. Не любит Ио попаданок, как пить дать, не любит!

Спрятаться решительно негде, только в трактир юркнуть. Что, собственно, я и сделала, едва не рухнув с порога: пол оказался ниже на добрую ладонь.

Куда дальше? Правильно, на кухню. Туда я и устремилась, надеясь, что там, как и в моей таверне, есть чёрный ход. Солдаты - существа прямолинейные, трактир не обложат, девку, то есть меня, всем отрядом ловить не станут.

Оглянулась затравленным зверем и метнулась в приоткрытую дверь, едва не сбив с ног подавальщицу. Та одарила меня ругательством, которое в приличном месте не повторишь.

Так, без маскарада не обойдёшься. Здравствуй, мальчик, прощай, девочка! Прихватила полотенце и морковку, чтобы, отдышавшись, в безопасном месте сменить пол. Оставалось лицо и волосы. На макияж времени нет, поэтому первое оставила без изменений, а вторые на бегу скрыла под чьей-то косынкой. Получился юный пират. Ох, только бы помогло!

Не надеясь на удачу, выскочила во двор и взобралась на поленницу. Но капризная дама повернулась-таки лицом, и я благополучно приземлилась на задворках чьего-то огорода. И, о счастье, на верёвках там сушилось бельё.

План действий мгновенно поменялся, морковка стала не нужна.

Схватив юбку и чепец, юркнула за сарай, где спешно, наплевав на холод, переоделась. Старые вещи засунула под юбку: она оказалась широка в талии. Теперь оставалось притвориться крестьянкой и выбраться из деревни. Да, и самое главное, не столкнуться с хозяйкой вещей.

Заслышав шум, скрылась в сарае, изобразив бурную деятельность по сбору лучины. Как раз вовремя - солдаты оказались настойчивыми, заглянули и увидели мой зад. Без куртки - её я благоразумно временно скинула, в юбке, рубашке и чепце я не походила на беглянку, поэтому никто меня не схватил. Солдаты только окликнули, спросили, не видела ли мерзавку в штанах. Притворившись немой, замычала, капая слюной - охота разговаривать тут же пропала, и солдаты ушли. Уфф, пронесло!

Подождав немного, выскользнула из убежища и едва не попала под горячую руку хозяйки. Пропажу вещей она пока не заметила, а вот незваной гостье на подворье не обрадовалась.

Оказавшись по ту сторону калитки, задумалась, куда податься. Так и так выходило, что путь один - в трактир. Кто ж его знает, как далеко до другой деревни, можно день идти, а то и два. Да и в Нурбок своим ходом не попаду.

Кружным путём направилась к отправной точке вынужденного бегства, надеясь, что маг с посохом уже уехал.

Внезапно чья-то рука зажала рот, а вторая обхватила вокруг талии.

'Тсс!' - шепнул Андреас, склонившись к самому уху, и куда-то потащил. Я не сопротивлялась: плохого маг не сделает. Кажется, его ранили: на одежде темнело пятно.

Андреас перешёл на бег и практически волочил меня по снегу. Оказалось, к лошади. Откуда он её взял, спрашивать не стала, куда собирается везти, тоже, потому что в ушах уже стояли крики: 'Вот он!'.

– Прости, не хотел тебя впутывать, - Андреас, скривившись, вскочил в седло, подтянул меня и пустил лошадь галопом.

Мы всё дальше и дальше удалялись от Нурбока, но думала я совсем о другом: первоочередной задачей было остаться в живых.

– Я влил в лошадь силу - не догонят, - заверил Андреас.
– Если настигнут, достойно защищаться уже не смогу.

– Так вы свою отдали?
– догадалась я.

Маг не ответил. Он шумно дышал, временами бросая тревожные взгляды через плечо. Не на меня - проверял, гоняться ли за нами.

Преследователи постепенно отставали, а потом и вовсе скрылись из глаз.