Чтение онлайн

Выбегаем мы за ворота, а нам наперерез шикарная иномарка. Машина колесами визжит, мы с Лизкой со страху под эти колеса попасть тоже визжим. Затормозили одновременно — и мы, и машина. Причем машина успела предварительно пылью нас с ног до головы обдать.

И вот стоим мы — два негритенка припудренных, дверца ярко-красной иномарки открывается, и оттуда выплывает не менее шикарная длинноволосая брюнетка восточной наружности. Волосы у нее были не просто длинные, они почти до земли доходили.

— Студентки? — снисходительно спросила красавица.

— Ага, — дружно ответили мы.

— Развернулись и в общежитие, — улыбнулась дама, а потом как рявкнет: — Живо! Я наведу порядок в этом бедламе! Совсем тут распустились!

— А вы, собственно, кто? — спросила полушепотом, пятясь назад.

— Я ваш новый директор! — гордо заявила барышня.

— А-а-а, ну тогда ладно. Мы, пожалуй, пойдем. До свидания, — раскланялись с дамочкой и бочком начали обходной маневр.

— Стоять! Вам разрешали покидать территорию? — нахмурилась директриса.

— Конечно. Нам тут недалеко, мы сейчас вернемся, — уверила я.

Лизка только хмурилась и рассматривала женщину.

Красавица нырнула в машину, а через секунду окрестности огласились громким мелодичным сигналом.

— Сейчас узнаем, кто и куда вас отпускал, — усмехнулась она.

А мы побежали, вот только не убежали. Директриса взмахнула рукой, и мы зависли в воздухе в нескольких сантиметрах над землей.

— Приплыли, — вздохнула, болтая ногами.

Уже вечер, все дружно утопали в столовую, а мы с Лизкой все сидим в кабинете директора и ждем экзекуции.

Сама дамочка в приемной была, там собрались кураторы и несколько преподавателей. Мы слышали, как она командным голосом представилась и вещала о том, что теперь здесь все будет по-другому. Она наведет порядок и не допустит служебного несоответствия. Первой досталось секретарше. Алексеевну предупредили, что к утру она должна освободить секретарскую и приготовить документацию к передаче более квалифицированному специалисту.

Потом Зираида Джуровна зашла в кабинет, окинула нас высокомерным взглядом и приказала:

— Живо к себе. Ты, — указала наманикюренным пальцем на Лизу, — освободи квартиру. К подружке переедешь, пока родители не заберут. Идите, — указующий перст перекочевал в сторону двери.

Когда мы уже подошли к выходу, нам вслед полетели тихие слова:

— И только попробуйте еще попытаться сбежать…

И я не я, если это была не угроза.

В приемной копалась в бумажках и откровенно ревела Ирина Алексеевна.

— Не плачьте, — прошептала Лизка. — Мы обязательно найдем дядю, и вы вернетесь на свое место.

— Да я… да я же здесь тридцать лет… как пчелка… как дома! Да как же я теперь? — не унималась Алексеевна.

— Не ревите, говорю! — тоже шепотом, но намного менее нежно проговорила я. — Вернетесь вы в свое любимое просиженное кресло. С собой его, кстати, лучше заберите, а то выкинут еще. Она наверняка такую же кралю, как и сама, сюда притащит.

Теперь уже бывшая секретарша выпучила глаза и, не моргая, уставилась на меня. Ну хоть плакать перестала.

— Не вешайте нос, все у нас наладится, — улыбнулась я, выволакивая раскисшую Лизу из помещения.

— Они его даже не пытались найти, сразу замену прислали, — простонала подруга.

— Ты это у нее в голове нашарила или сама додумалась? — поинтересовалась я.

— Сама. Ее мысли под защитой, не могу пробиться, — вздохнула Лизавета.

— А ты сама еще подумай немного. Вот откуда она такая быстрая нарисовалась? Ну не могло министерство так оперативно среагировать. Да и мадам эта так быстро приехать не успела бы. Тем более на такой тачке по местным-то дорогам. Эта тетя здесь неспроста, и мысли свои скрывает потому, что есть что скрывать. — Пока дошли до преподавательского дома, я в своих рассуждениях дошла до того, что новая директриса не кто иной, как подосланный магкомиссией агент или вообще иностранная шпионка.

— Сита, притормози. Ты увлеклась, — одернула меня Лиза. — Согласна, Зираида Джуровна не очень приятная личность, но она не давала повода подозревать себя во всех смертных грехах.

— А мне кажется, что она и смертные, и все остальные в своем арсенале имеет. Ладно, пошли вещи собирать.

Мы собрали не только Лизкины вещи, но и Ромкины тоже. И вообще все, что было можно собрать. Мебель и бытовая техника, конечно, достанутся этой мымре, но я, из чистой вредности, лично выкрутила все лампочки и обрубила кабельное в спальне. Нечего директору телевизор смотреть, пусть книжки умные читает.

— Сита, ты как ребенок, — вздохнула Лиза, осматривая многочисленные баулы. — И как мы все это потащим?

— Ну не оставлять же все ей. Самим пригодится, — заявила я.

— Вот ты скажи мне, зачем нам панель для заказа еды, если в твоей комнате ее подключать некуда? И что мы будем делать с таким количеством бумаги? Принтера-то у тебя нет, — не унималась племяшка.

— Оригами будем осваивать, — с ходу придумала я. — Под это дело, говорят, думается хорошо. Вот и будем думать, как твоего отца вызвать. Нам эта мегера не по зубам, а он ее на раз раскусит.

В общем, вещи мы перетаскивали в три захода. После чего моя комната превратилась в склад, а мы с Лизой в хрипящие, взмокшие, еле живые тушки.

— Добро пожаловать, — просипела я, немного отдышавшись. — Располагайся, чувствуй себя как дома, но не забывай, что мы в общаге.

— А ты все-таки еще ребенок, — просипела Лизавета в ответ.

— От ребенка слышу, — огрызнулась я.

А в следующее мгновение дверь с треском распахнулась, и нас обдало просто-таки зимней стужей.

— Она идет! Спрячьте меня! — верещал Ося, мечась по комнате и врезаясь во что ни попадя.

— Так в стену уйди, — меланхолично предложила Лиза, продолжая валяться на кровати.

— Не видишь, что ли? Не может он, совсем ослаб, — так же безэмоционально ответила я, а потом вскочила как ошпаренная. — А кто идет-то?

— Она! Она меня убьет! — паниковал дух.

— Очнись, Оська, ты уже давно того. Чего теперь бояться-то? — Но в коридор выглянула.

Там конечно же никого не было. Я пожала плечами и закрыла дверь.

— Ты присядь, успокойся и расскажи, кто тебя так напугал. И это, кончай погоду портить. Холодно же, — указала Остапу на стул, а сама улеглась обратно на кровать, придавив попутно развалившуюся Лизку.