Ведьмовская триада
Шрифт:
Через некоторое время после получения метки ведьмы могут ментально общаться с помощью нее.
Отрывок из книги «Ведьмоведение. Все о ведьмах для магов».
***
На метке начали распускаться розы. Красные, с огромными бутонами, они заслоняли практически весь рисунок. С тех пор я начала носить рубашки с длинным рукавом, скрывая метку. Девочки внимания на это не обращали, но я понимала, что скрывать мою влюбленность так долго не получится. Все же Бажена с Анастасией — не дуры и могут понять, что творится с Ведущей их триады.
Но сейчас я отбивала удары лорда директора и делала вид, что продолжаю оставаться такой же невозмутимой и сдержанной, какой и была раньше. Наконец, когда я чуть не упала в снег от волшебного истощения, лорд директор отпустил лично меня «отдохнуть». Про второе испытание он явно знал, иногда намекая словами.
Каждую новую тренировку он начинал со слов: «Вам понадобится много серебра, адептки!». И мы учились метать кинжалы, ножи и все, что вообще можно метать.
С Марком я старалась не видеться, наивно думая, что моя влюбленность пройдет и исчезнет. Но с каждым днем понимала, что стараюсь зря.
***
Сбежав с тренировки, я засела в библиотеке. Я догадывалась о том, что именно сестра пыталась меня тогда похитить. Вопрос «Зачем?» здесь неуместен.
Во-первых, моя часть наследства перейдет ей, так как завещания у меня нет.
Во-вторых, триада сама уйдет из Диких Игр, так как ей придется долгое время оправляться после моей потери. Включая и эмоциональный, и волшебный план.
А в-третьих — Марк. Анна наверняка не настолько дура, что не может заметить того, как Градин ко мне относится.Но я же просто хочу сделать так, чтобы она сама покинула Академию.
Триада зашла за мной спустя час. Тем временем я уже успела накидать примерный план того, что мне придется сделать для того, чтобы Анна отвязалась от меня. До актового зала мы шли молча. Девочки были вымотаны, а я обдумывала в голове весь свой план по устранению моей сестры из моей же жизни. Зал уже был наполнен практически наполовину.
Сев у самой дальней стены, мы просто тихо переговаривались о тренировках и о предстоящих испытаниях.
Я же еще и параллельно думала о семье Марка. Поиски в волшебной сети только еще сильнее вогнали меня в уныние. Отец — глава рода, мать — бывшая работница спец. служб. Что вообще могло свести их вместе?
Да и в поисковике была лишь одна общая фотография. Марку на фото было лет пятнадцать, и даже тогда он был серьезным и собранным, словно его прямо сейчас собрались кинуть на арену Диких Игр. А мать у него была воистину очаровательной дриадой. Высокая, статная, она приковывала взгляд и задерживала его своей красотой, но одновременно отталкивала таким серьезным, тяжелым взглядом.А отец… От одного взгляда на отца Марка мне стало страшно. Да и сама внешность была примечательной. Черные, практически прямые волосы, такие же черные глаза и небольшие рога, которые кокетливо (?) проглядывали сквозь густые волосы.Он возвышался над своей женой и сыном, словно огромный монстр, который собирался сожрать собственную семью.
И я впервые задумалась о жизни и детстве Марка. Все же демонские рода — это не обычная российская семья с выгулом детей по воскресеньям в парк.
Бажена ущипнула меня, возвращая в реальный мир. Лорд директор уныло приветствовал всех собравшихся, включая даже гостей Академии.Я искала глазам Марка, но так и не нашла. Зато Анна «мило» улыбалась мне со своего места. Даже ручкой помахала, скотина.
— Дорогие адептки и гости Кристальной Академии! В этом году у нас проходит первый конкурс красоты «Хрустальная Королева»! Участие могут принять все желающие. Заявки принимаются до двадцать пятого января. Более подробную информацию вы можете получить у преподавателей, — и он растворился в черном тумане.
Я поморщилась от радостного визга в зале и быстро встала с места. Анастасия и Бажена загадочно переглядывались и улыбались.
— Подадите за меня заявку на участие — опозорю обеих, — те быстро сникли и понуро покивали, разочаровано повесив головы.
Вот только участия в этом рассаднике сексизма мне не хватало.
***
На улице темнело. Снежинки медленно опускались на землю, деревья, здания, образовывая тонкую пленку «свежего» снега на всем, что было в их распоряжении. Тихий хруст снега разгонял тишину сумрачного вечера, как уличный фонарь разгонял смыкающуюся тьму своим теплым, почти ламповым светом.
Куртка, по моей привычке, оказалась забыта в жилом корпусе, поэтому я опять щеголяла лишь в пиджаке и брюках. Сумка оттягивала плечо, а плеер, с которым я ходила постоянно, сегодня просто разрядился.
Триада ушла раньше, плюнув на меня. Все же в библиотеке я засиживалась довольно-таки часто. Даже поесть сегодня не успела, а спускаться на кухню было просто лень.Я сразу почувствовала, что за мной кто-то идет. Нет, хруста снега не было. Даже тень не скользила впереди меня.
Просто было ощущение, что кто-то меня ненавидит и сейчас идет буквально по пятам за мной. Сгусток пламени образовался на руке сам собой. Я остановилась, словно «копаясь» в сумке и ища что-то. Мои подозрения оказались верны. Я увидела чуть впереди себя небольшой кусок чужой тени. Вроде рука.Неизвестный терпеливо выжидал, дожидаясь, пока я продолжу свою вечернюю «прогулку» по территории Академии. Огонь заменился спутывающим заклятьем, но он, мой тайный преследователь, успел ускользнуть. Я осталась одна в окружении снега и теплого, практически лампового света.
Так кто же это, друг или враг?
***
Солнце заглядывало в окна, освещая новые парты, некоторых адептов и половину кабинета. Тихий бубнеж преподавателя успокаивал, практически толкая в объятья Морфея. Глаза слипались, а рот уже болел от непрерывных зевков.
Стержень самопищущей ручки тихо скрипел от непрерывного заполнения листов бумаги очередным бесполезным бредом.Кто вообще ввел в обучение двадцатитрехлетних девушек такой предмет, как этика? Если они надеялись воспитать из нас консервативных молодых «лэди», то немного ошиблись с возрастом.
Звонок был спасительным. Ручка же просто тихо упала, остановившись посреди предложения.Собрав сумки, мы с триадой, позевывая, пошли на обед.
Коридоры встречали нас нескончаемым солнцем и холодной взвешенностью интерьера. Меньше украшений — больше окон. Из-за этого в коридорах было светло даже ночью. Свет уличных фонарей буквально бил в окна, освещая и здание, и парк возле зданий. Мы свернули в самый заброшенный коридор, намереваясь срезать путь. И встретили интересную компанию.