Чтение онлайн

"Она же Сказительница!" - вдруг сообразила чародейка, - "Да она одним голосом может сделать с любым живым существом больше, чем я всей моей магией. А уж если этот голос наложить на магический язык, изначально наделенный определенной колдовской силой…"

Ведьма с невозмутимым видом стояла в дверях, скрестив руки на груди. Темно-зеленые брюки разлетались клешем от колена, шелковую рубашку с вышивкой по вороту перехватывал на талии широкий шнурованный пояс-корсет, плащ лениво стекал с плеч, завораживая взгляд переливами черного блеска. Спокойный взгляд бездонных черных глаз был устремлен на не на шутку задумавшуюся чародейку. Затянувшаяся пауза ведьму ничуть не тяготила.

– Я пришла, чтобы пригласить вас на Перехлёст, - объяснила она, поймав вопросительный взгляд Тилори.
– Сегодня в полночь.

Машинально брошенный на часы взгляд оповестил чародейку, что до полуночи осталось всего двадцать минут.

– А… Что такое Перехлёст?

– Перехлёст?
– ведьма задумалась, подбирая слова.
– Это… праздник. Праздник только для магов.

– А что празднуем?
– осторожно спросила Тилорь, чувствуя себя полной дурой. Здесь о Перехлёсте все говорили так, словно это было самое простое, что только может быть. Что-то само собой разумеющееся.

– Празднуем? Ммм… - ведьма мучительно закусила губу, пытаясь объяснить что-то, что объяснять было нельзя. Нельзя и не нужно. Всё равно что пытаться ответить на вопрос ребенка: "А почему звезды светятся?".
– Понимаете, ведь магия - это тоже в своем роде религия, так?

– Ну…

– А в каждой религии есть свои… эээ… культовые праздники. Ну, вроде Рождества, Успения и так далее… Вот и в магии есть такие праздники. Особые. Свои. И один из главных - Перехлёст. Это что-то типа Нового года у людей. Только Новый год один, а Перехлёстов четыре.

– Почему? И чем они отличаются?

– Перехлёст - это переход одного времени года в другое. Сегодняшний - Летний. Потому что сегодня последний день весны, а эта ночь будет первой летней ночью. Ещё бывает Осенний, Зимний и Весенний.

– Ааа, - протянула Тилорь.
– А как его празднуют?

Ведьма рассмеялась:

– Вот это и есть самое интересное. Потому что Перехлест празднуют компаниями по тринадцать человек. Один из них - Верховный - за несколько дней (а лучше - недель) до Перехлеста начинает набирать себе компанию: шесть юношей и шесть девушек.

– А кто может быть Верховным? Это заранее оговорено?

– Нет. Верховным может быть кто угодно. Если тебя не пригласили ни в одну компанию, то ты можешь создать свою собственную. Но кроме права набирать людей - они, кстати, никогда не знают, кто ещё приглашен, и вынуждены целиком полагаться на чужой выбор - у Верховного есть и обязанности.

– Какие?

– Он устраивает праздник, - веско уронила ведьма.

– То есть?

– Никто не знает, как будет праздноваться Перехлёст. Кроме Верховного. Он решает, как будут развлекаться его двенадцать человек, он отвечает за безопасность и веселье, он распределяет обязанности между празднующими.

– А если тем двенадцати не понравится, как устроил праздник Верховный?

– Но ведь их никто не заставляет принимать приглашение невесть от кого. Как правило, люди стараются попасть к признанным магам или хулиганам - в зависимости от собственных предпочтений. И недовольных, смею заверить, обычно не бывает.

Тилорь нервно прошлась по комнате. Подсознание вопило, что если она сейчас откажется, то потеряет очень много не только в плане этого вечера, но и вообще в жизни. А на столе безмолвно вопиял гласом разбуженной совести ненаписанный отчет. Ведьма терпеливо ждала, не торопя и не настаивая.

– А кто Верховный в той компании, куда вы меня зовете?
– спросила она, чтобы хоть как-то потянуть время.
– На него хотя бы можно положиться?

По тонким губам скользнула улыбка:

– Но ведь приглашаю вас я. А уж насчет положиться - решайте сами…

Тилорь растерянно обернулась:

– Так это… вы?

Хранящая только улыбнулась.

– Ой… Ну… А если я соглашусь?

– Я буду рада, - терпеливо ответила ведьма.

– А что мне надо?

– Взять?
– понятливо продолжила растерянный вопрос Хранящая.
– Себя и плащ. Плащ могу одолжить.

Тилорь покачала головой, снимая со спинки кресла и накидывая на плечи свой:

– Не надо. Риль, вы должно быть удивлены…

– Перестань, - перебила ведьма.
– Если ты приняла приглашение, то запомни: во-первых, ты сегодня никому - и мне в том числе - не говоришь "риль" и "вы"; во-вторых, ничему не удивляешься и ничего не боишься; в-третьих, беспрекословно меня слушаешься; в-четвертых, говоришь только на магическом языке, - ведьма протянула ей руку ладонью вверх.
– Inkors?

"Согласна?"

– Inkors, - ошеломленно подтвердила Тилорь, вкладывая свою руку в её ладонь и позволяя увлечь себя прочь из комнаты.

Постельное бельё сиротливо благоухало лавандой…

Это была странная ночь.

Черно-фиолетовое небо, припорошенное дымкой тонких слоистых облаков, загадочно посверкивало колкими крошками звезд и язвительно усмехалось тоненьким, полупрозрачным серпом только-только народившейся луны. Густо-зеленые в царившем мраке, величественные ветви деревьев тихонько вздыхали, потревоженные отводящей их от лица рукой. Неугомонные птицы негромко опасливо перекликались, вслушиваясь в тревожный стрекот поздних кузнечиков.

Терпкие сладковатые духи ведьмы струились в ночном воздухе естественным ароматом, гармонично дополняя слабый запах первых подлунных цветов - риноверницы и звеньецвета. Едва слышный шорох от её шагов вдруг заглушил грубый треск ломающихся ветвей, и прямо перед её лицом на тропинку выскочили четыре огромные тени, страшно взвывшие в темноте.

– Уауауаууууууууу!!!!!
– самозабвенно завывали тени, заставляя сердце Тилори нестись вскачь, отбивая чечетку по дороге.

– Не смешно, - отрезала Иньярра.
– И Тилорь мне не пугайте.

Видимо у теней были проблемы с пониманием магического языка. Или проблемы с восприятием в принципе. Но так или иначе, они и не подумали прекратить, а вместо этого подхватили обеих девушек под руки и силком потащили куда-то в лес, не слишком беспокоясь о маршруте, так что, когда их выволокли на жарко освещенную костром поляну, всё лицо Тилори было исхлестано жесткими ветками, пара царапин жгуче кровоточила. Ведьма, не предпринимавшая никаких попыток к освобождению в пути, теперь вдруг резко скинула чужие руки со своих запястий и разразилась малопонятной тирадой в адрес теней: