Ведьмы любят Рождество
Шрифт:
Через час мне казалось, что мы знакомы всю жизнь. Я даже рассказала, что видела его во сне. Дракон обрадовался и посоветовал всегда держать под руками его чешую. Тогда мы сможем общаться, даже когда наш мир снова закроется.
Почему-то я совсем не боялась, что Тервейн может воздействовать на меня ментальной магией. То ли сыграла роль привычная форма общения в сети, то ли я действительно чувствовала — он искренне хочет нормальных дружеских отношений.
Мы переписывались почти год. Тервейн исполнял обязанности правителя и постоянно жаловался, что двенадцать миров для него чересчур, и как столько времени справлялся его двоюродный дядюшка? Я, благодаря чешуйкам, которые периодически выдавал мне Агапыч, вообще не почувствовала недостатка в силе, а полностью восстановилась после Пасхи.
Мне очень нравилось наше беспроблемное общение с драконом. Легко рассказывать обо всем, что тревожит или радует, если адресат находится в другом мире, и вы все равно никогда не увидитесь. Это как вымышленный друг, только лучше, потому что он отвечал и давал довольно дельные советы.
Но ближе к новому Новому Году в его сообщениях все чаще стали появляться нервозные нотки. Наконец я спросила прямо — что происходит?
«Меня хотят женить!»
«Я в панике!»
«Софья, выручай!»
Убеждая дракона, что паниковать не стоит, женитьба — это нормально, я ощущала какую-то иррациональную неприязнь к тем, кто решает за Тервейна. С другой стороны, каждый правитель обязан обеспечить стране наследника, а в идеале — и не одного.
«Я не хочу! Пусть дядя возвращается и правит сам!»
«Так ты точно знаешь, где он?»
«Еще бы!»
Дальше Тервейн не удержался и выдал мне самую главную тайну — оказывается, двоюродный дядюшка находится здесь, в нашем закрытом мире, и на самом деле драконы у нас вполне выживают и даже успешно размножаются!
«Помоги мне, Соня! Скажи, что ты моя невеста!»
Кому сказать? Впрочем, почему бы и нет? Странно, но почему-то, приняв решение, я почувствовала мстительную радость от того, что он не достанется какой-то неизвестной драконице.
Тервейн заметно успокоился, пообещав прислать к Рождеству какой-то подарок. А вечером 1-го января мой домашний телефон определил иногородний звонок.
— Софья Вячеславовна? — спросил приятный мужской голос с бархатными интонациями. — Будем знакомы, я — Андрей Андреич, Сашкин дядя.
До меня не дошло. Я вежливо поздравила человека с Новым годом и положила трубку. Телефон зазвонил вновь и, не успела я сказать, что он ошибся номером, как тот же голос, но уже с металлическими нотками, сообщил:
— Софья Вячеславовна, вы не поняли. Я — дядя Александра Терехова. А вы, если не ошибаюсь, его невеста?
После секундного замешательства я подтвердила — да, невеста. Ну, Тервейн, твое счастье, что ты в другом мире!
— Я ему передам, — слегка усмехнулся дядюшка.
Ментальный маг. Самый сильный среди драконов… Я попала…
— Зря вы так думаете, Софья Вячеславовна. Я как раз буду проездом в вашем городе, хотел бы нанести визит вежливости и познакомиться с вашей семьей.
Семья после моего рассказа пребывала в шоке. Мама и бабушка знали о переписке с драконом, но про статус «невесты без места» я им не говорила. Пришлось убеждать всех, что мы справимся. Подумаешь, самый сильный ментальный маг среди драконов. Зато мы — три ведьмы.
— Сонечка, так ведь пост — колдовать нельзя, — в который раз повторяла мама.
— Значит, перезвонишь этому Андрею Андреичу и скажешь, что мы встретим его в деревне. Там Агапыч поможет, — постановила бабуля.
Так что уже второго, к вечеру, мы втроем приехали в Агаповку. Привезли запас продуктов — почему-то все единодушно сочли, что драконы едят много, и лучше заранее подготовиться.
Агапыч разохался, у него, дескать, запасы запасены, погреб забит, и мяса с рыбой в достатке, а Леший грибочков презентовал. И почему это меня не насторожило?
Когда зашла речь о защите наших мыслей от дракона-телепата, Домовой обещал, что не допустит никакой утечки информации.
— Вам только надобно постараться, да принять гостей как подобает, дабы честь свою, потомственных Агаповских ведьм, не уронить. А тебе, Сонечка, чешую драконью от себя убрать.
Мамуля с бабулей прониклись. Варили холодец по семейному рецепту, запекали буженину, коптили кур… А мне пришлось убрать в подпол телефон, сросшийся с чехлом, где до сих пор сверкала та, самая первая чешуйка.
С подружками я увиделась только четвертого в обед, и то по делу — взять продукты. Наткиного молока для выпечки и Валюшкиных соленых огурцов, без которых никак не сделать рыбу по-купечески.
— Сватья приезжают? — как обычно, с плеча рубанула Натка. — Помощь нужна?
Я покачала головой. И откуда только она все знает?
— Так Колобкова от счастья сама не своя. Сбагрим, говорит, наконец-то, Соньку замуж, уже полсела обошла с доброй вестью, — объяснила Валентина.
— Да ненормальная она, — отмахнулась Натка. — Я-то вижу, что всей семьей готовите, не иначе как на свадьбу. В подружки не позовешь — обижусь!
— Никакой свадьбы, — возразила я. — Не собираюсь замуж, и вы обе прекрасно об этом знаете.
— Знаем, ты влюбиться хочешь, — кивнула Валюшка. — Только я прошлое Рождество хорошо помню. Тебе, кроме твоего Терехова, никто не нужен.
— Короче, в подружки не позовешь — я тебя больше не знаю, — постановила Натка, отдавая молоко.
Пришлось объяснять, что заедет дядя «моего Терехова», просто познакомиться, потому как будет тут по своим делам. И что нас предупредили: у него очень хороший аппетит.
— Не, Нат, ну, в самом деле, как они втроем приготовят на целую свадьбу? — вняла моим доводам Валентина. — Готовить на свадьбу нас позвали бы. А раз справляются, значит, действительно одного гостя ждут.
Натка поворчала, но дала себя уговорить.
*****
А гость приехал не один. По заснеженной дороге пятого вечером, разрезая темноту светом мощных фар, подкатил черный внедорожник. Из него выпрыгнула молодая девчонка и затарабанила в ворота.
— Эй, люди! Есть кто живой?
— Ох, грехи наши тяжкие, — простонал Агапыч. — С тремя не справлюсь, ежли дергать будете, — и растворился.
Я вышла первой в надежде, что кто-то просто заблудился снежным вечером на трассе и не туда свернул.