Чтение онлайн

Шторм же не оцени моей шутки и нахмурился.

— Ты просто боишься признаться самой себе, что влюбилась в некроманта! — выдал он, и я чуть не выпала в осадок.

— Ты совсем?! Я влюблена в Дамира! Хватит! — зло ответила я.

— Врать себе можно сколько угодно. Но врать своему сердцу невозможно, потому что оно всегда знает истину, как бы ты его не уговаривала.

Я фыркнула и мотнула головой.

Что за чушь он несёт?!

— Я не буду тебе ничего доказывать.

— А я, итак, все вижу, — насмешливо фыркнул он и показал мне язык.

Я усмехнулась. Уже собиралась ответить, но вдруг услышала:

— Значит летучая мышь…

Резко обернулась назад.

— Ты меня преследуешь?! — Я с недоумением и злостью в глазах посмотрела на Блэя.

Он стоял возле стены. Руки сложены на груди. Взгляд прямой и местами изучающий. Чёлка едва падает на глаза. Но это не останавливает его от занятия: прожигать меня своим взглядом.

— Да ты не так проста, как я думал вначале, — пропустив мой выпад ответил он и подошёл ближе.

Я инстинктивно сделала шаг назад.

Он усмехнулся.

— Чего надо? — зло процедила я и сложила руки на груди.

Блэй заинтересованно посмотрел на Шторма. Но тот, вместо того чтобы спрятаться или хотя бы помалкивать, вышел вперёд, сказал: «Ну мне, пожалуй пора. — Он в упор посмотрел на парня. — Не обижай мою ведьмочку!» и, взмахнув крыльями, улетел.

Просто взял и улетел!

Оставил меня одну с НИМ!

Просто отличный друг!

Но… Стоп!

Почему я нервничаю?! Почему у меня трясутся коленки?!

Нет, конечно, в последние дни я чувствовала ломку в теле после очередных пробежек, но сейчас… сейчас было иначе!

Да, что со мной?!

Может я заболела?.. Хотя с чего бы? Вроде оборотни меня не кусали. Эксперименты мы никакие не ставили. Нечисть меня не заражала… Тогда, ЧТО ЭТО?! Какие-то симптомы нового вируса?!

Так и знала, что не надо было трогать русалочий хвост на демонстрации. Мало ли какую они заразу переносят, плавая на дне своих океанов, да развлекаясь с морскими чертями!

Ай!

— Не боишься, что кто-нибудь узнает?

— Только, если ты разболтаешь.

Он неоднозначно хмыкнул и посмотрел в даль.

— Я никому не скажу, — вдруг серьёзно выдал он, на что я недоверчиво вздёрнула бровь и сказала:

— Прямо-таки?

Он посмотрел в упор на меня. Его глаза снова полыхали, мягким зеленоватым свечением. Я снова впала в неопределённый ступор, пытаясь понять, что меня так смущает в этом завораживающем взгляде. И почему все снова так непонятно. Хотя ещё вчера днём мне казалось, что… Что между нами есть некий контакт…

— Почему ты убежала? — прямо спросил он, вновь проигнорировав мой вопрос.

Но и я не осталась в долгу. Сложила руки на груди и с той же интонацией произнесла:

— Почему ты пошёл за мной? Слов: оставь меня в покое, тебе недостаточно?

Он нахмурился, но взгляд не отвёл.

Мы продолжали смотреть друг на друга, когда он сказал:

— Нам скоро выходить на сцену. А ты ведёшь себя, как ребенок.

Под моим изумлённым и ошарашенным взглядом, он обошёл меня и подошёл к тому месту, где недавно стояла я.

Я обернулась и посмотрела на него, когда он стоял ко мне спиной.

Внутри полыхала ярость!

— Кто здесь и ведёт себя, как ребёнок, так это ты! — гневно начала я, дав волю своим эмоциям. — Твое настроение меняется по щелчку пальцев! Ты ведёшь себя так, словно я какая-то прокажённая! — Он резко обернулся и в упор посмотрел на меня. Да ещё так обвинительно, что я продолжила гневный монолог, говоря то, что так упорно вертелось у меня в голове: — Меня это достало! Ты меня достал! Ясно? Я больше не собираюсь терпеть твои ненавистные и мученические взгляды. Поэтому завтра же я скажу ректору, что не буду с тобой заниматься. И мне совершенно плевать, что он на это скажет! После этого танца нам лучше не пересекаться, во избежание катастрофы. Ты на своей территории, а я на своей! И не попадайся мне больше на глаза!

Я стояла тяжело дыша. Сжимала руки в кулаки и прямо смотрела в его глаза.

Ещё недавно спокойное ночное небо превратилось в черное полотно, среди которого начали мелькать всполохи молний.

Так случалось всегда, когда мои эмоции овладевали мной больше, чем рассудок. Но мне было все равно!

Не позволю!

Не позволю так с собой обращаться!

Я Арамира Балисская!

Я из древнего рода Балллиских!

Да я…

Я могущественная ведьма!

Так почему меня волнует какой-то там некромант и его отношение ко мне?!

«Пошло оно все в болото!» — сердито подумала я, услышав раскаты грома, когда парень резко шагнул мне навстречу, оказавшись так близко, что сердце в груди забилось с ещё большей силой, не желая успокаиваться.

Я сглотнула, но продолжала удерживать непоколебимый вид.

Ну уж нет!

И не надейся!

Несколько минут мы буравили друг друга взглядами: кто кого. Затем он неожиданно выругался понятными только некроманту фразочками и сжал руку в кулак. Он будто боролся с самим собой. Но зачем? Почему? И с чем именно он боролся? Я так и не понимала. И это злило! Меня злило то, что я впервые не могла предугадать, о чем думает то или иное существо. Хотя с понимаем у меня никогда не было проблем!

Но разве ж этого несносного некроманта возможно понять?!

НЕТ!

— Не говори то, о чем и понятия не имеешь, — неожиданно сердито сказал он.

— Я говорю то, что вижу! И ты мне не указ! — сердито выдала, гордо вздёрнув подбородок, под очередной раскат грома.

Он усмехнулся и неожиданно коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть на него.

— И почему это именно ты? — мягко, но вместе с тем насмешливо проговорил он, глядя в мои глаза.

Я опешила, когда он продолжал пристально вглядываться в меня, словно я действительно могла дать ответ на его странный вопрос.

Не понимая, о чем он, я произнесла собственную мысль: «И почему именно ты попался на моем пути?..», и только потом поняла, что сказала это вслух, когда его губы тронула лукавая, но такая манящая улыбка.

Вот ведь!..

— Похоже это судьба, цветочек, — усмехнувшись выдал он, едва коснувшись моей скулы и тут же опустил руку.

На небе снова зажглись яркие искры молний.

Я вздрогнула и тут же отшатнулась назад.

Блэй нахмурился, посмотрел на небо, окинул меня странным взглядом и, сказав: «Не задерживайся. Нам скоро выступать», обогнул меня, едва задев плечом и ушёл, оставив меня одну.