Чтение онлайн

— Я сказала, что ничего покупать не буду! — гаркнул бодрый старушечий голос на меня из динамика, от чего я чуть смартфон не уронила.

— Здравствуйте. Это Ванда, работник социальной службы, — как можно увереннее ответила я, слыша, как моей спиной вовсю шушукаются старушки.

Домофон пиликнул, открывая дверь и я быстренько прошла в подъезд.

— Здравствуй, солнышко, — улыбчивая консьержка кивнула мне. — В пятьсот вторую?

— Здравствуйте. Да, все верно.

Тамара Ивановна всегда была в хорошем расположении духа, хотя имела характер Цербера. Мимо нее даже мышь не проскочит. Иногда мне казалось, что она на страже подъезда стоит круглыми сутками. Перебросившись с Тамарой Ивановной парой дежурных фраз, я пересекла холл и вызвала лифт. Пятый этаж и вот я уже стою на пороге злополучной квартиры. Ну не такой уж и злополучной. Ладно, чего я бубню и бубню. Вот закончу работу и можно будет ехать на свою квартиру. Свою. Это слово грело душу, особенно когда вспоминаешь, что квартира эта в Москве. Своя квартира в Москве. Я буквально смаковала эту мысль, но с небес на землю меня очень быстро вернули.

— Ходите тут, топчите, грязь таскаете, — ворчливо проговорила Ирина Васильевна. Не самая приятная старушка. С ней вообще никто из нашего отдела не хотел работать — всю душу вытянет. Но трудности вроде должны делать нас сильней.

— Здравствуйте, Ирина Васильевна. Как здоровье? Как настроение? — вежливо спросила я разуваясь.

— Спрашиваешь тоже, — она фыркнула. — Коммуналка подорожала. Счет за воду пришел на триста рублей больше. А вот при…

Она всегда вспоминала. Вспоминала яростно, будто прошлое можно было вернуть. Ирина Васильевна была из тех людей, кто всегда был всем недоволен. То отопление рано включат, то слишком холодно в квартире…а уж если соседи начинают шуметь, то наряд полиции будет ездить по адресу всю ночь. Но мне всегда казалось, что она была глубоко несчастна и одинока.

Ирина Васильевна была женщиной, с которой время потребовало свою плату. Но она выбрала путь горькой ноши, постоянно противоречащий самой себе. Ее недовольство и высокие требования к жизни являлись всего лишь попыткой закрыть глаза на болезненную реальность.

История ее жизни, полная разочарований, неполадок и несбывшихся ожиданий, раскрывала передо мной трагическую картину утраты и неудовлетворенности. Я не могла не испытывать сострадание к этой старушке, которая, казалось, была заперта в сети собственных сожалений и обид.

Зато работа была непыльной. Всего-то прибраться дома, сходить за продуктами и лекарствами, разложить все по полочкам и записать все жалобы и просьбы для следующего приезда. Наверное, я все же была благодарна Ирине Васильевне за то, что я стала именно ее помощником. Ведь благодаря этой ворчливой женщине у меня был один вызов в те дни, когда приходилось ее посещать, а из коллег из социальной службы больше никто не хотел с ней работать. Так что, у меня можно сказать был внеплановый выходной, который был сейчас ой как кстати.

И снова душное метро. Хорошо, что я додумалась вчера перевезти вещи. Ну а так, небольшое предисловие — мой дедушка по папиной линии души не чаял во мне. Во многом именно он поспособствовал моему переезду в Москву из «русской глубинки». Но я никогда с ним не жила. Почему-то дедушка был против и предпочитал сдавать квартиру, в которой, с его слов жило странное существо. То ли полтергейст, то ли еще какая нечисть. Дедушка вообще был суеверным человеком. Но вот пару дней назад он напросился ко мне в гости на съемную квартиру и подарил ключи. Сам дед собирался куда-то уехать, мол на старости лет надо было попутешествовать, а его квартира, которую он сдавал, досталась мне в полное пользование со всеми соответствующими документами передачи-дарения и тому подобное.

И вот теперь, сидя в метро я наконец-то почувствовала, что поймала удачу за хвост. Ох, если бы я тогда знала, что это за хвост был. Но об этом позже.

Я смотрела кругом, пытаясь отвлечься от тесноты и жары вагона. Продолжала наблюдать свое окружение. Утомившись от повседневной рутины, пассажиры, которые, как и я, двигались по своим делам, источали лишь усталость. Толпа различного возраста и национальностей, с различными историями и жизненными путями, наполнила вагон метро, как невидимая, но присутствующая мозаика общества. Каждое лицо, каждое движение являло собой историю, жаждущую быть услышанной.

Помимо тесноты и ощущения усталости, которые господствовали в вагоне, окружающая атмосфера таяла от разнообразия запахов. От неприятных духов, косметики и пота до приятных ароматов кофе и свежевыпеченных булочек. Все это смешивалось в воздухе, создавая нечто уникальное, как монстр Франкенштейн.

Путешествие продолжалось, и я поражалась многообразию выражений на лицах пассажиров. Глядя на их глаза, я пыталась прочитать их мысли, разгадать их эмоции. Усталость, разочарование, смущение, и даже немного юмора проглядывали в их лицах. Вспоминая о дедушке, я подумала, какое счастье, что я обладаю возможностью видеть и жить в этом многообразии человеческой природы.

В метро, всегда будто царит своя собственная реальность. Время смешивается и находит свою новую, занимательную форму. Здесь я не могла не заметить странных ситуаций и неприметных деталей. Пара, сидевшая по соседству, целовались с такой яростной страстью, словно вся окружающая толпа исчезла, а они оказались в другом измерении. Старушка, держащая в руках пакет с продуктами, сияла некими нежными эмоциями, которые отражались на ее щедром и добром лице. Подросток, завороженный своим планшетом, улыбался явно от чего-то очень смешного. Каждое из этих мгновений казалось нешаблонным и чарующим, словно был вырван из другого мира, отбросившего все шаблоны и стандарты.

Метро всегда было для меня окном в мир. Неприметное и простое средство передвижения, в котором находится бесконечное количество историй и эмоций. Место, в котором люди разных судеб собираются на одной платформе и движутся вместе, независимо от своего положения или социального статуса. Быть среди них и наблюдать — такое вдохновение и пища для размышлений. Признаюсь, иногда я даже делала наброски в блокнот, надеясь когда-нибудь написать гениальную картину, которую будут показывать многим поколениями и…

И вот, пока я продолжала свое скитание по городу, увлекаясь мозаикой пассажиров и слушая затаенные разговоры, я почувствовала, как идеи непрошенным гостей начинают посещать мой мозг. Проникая глубже в мир неприметного и неизведанного, я понимала, что здесь — мощный источник вдохновения для меня, профессионального художника. Но все когда-нибудь заканчивается.

Бауманская встретила меня оживленно. Туда-сюда сновали люди, куда-то торопились. Москва всегда торопится. Выйдя на улицу, я вместе с толпой прошла вдоль трамвайных путей и вскоре уже весело шагала по тротуару за перекрестком. Я улыбнулась. Здесь уже было пустынно и почти что тихо, лишь проезжающие трамвай гудели проводами. Удивительно, пару метров от метро и казалось, что находишься в какой-то глуши. До нужного дома было недалеко. Но и надо признать — дом был весьма и весьма необычен.

В самом центре Москвы, на улице Бауманской, воссоздан неподражаемый облик замка, пропитанный атмосферой истории и загадочности. Этот грандиозный доходный дом, созданный известным архитектором Антоном Фроловым, был возведен в первых десятилетиях двадцатого века. Вероятно, идея воплотить этот дом в стиле неоготики была вдохновлена историей этого района. Ведь именно на этой земле находилась Немецкая слобода, где обосновались многочисленные иностранцы. Сама Бауманская улица, известная своей историей, некогда носила название Немецкой.