Чтение онлайн

— Бегите, — шепотом произнесла она, оглядываясь, будто боялась, что нас могут подслушать. — Сгинете ведь. А вы наша надежда.

— Доверьтесь мне, — я улыбнулась. — Все будет хорошо.

Предчувствие…предчувствие говорило мне о том, что все действительно будет хорошо. Я не могла объяснить это, но почему-то чувствовала. У меня не было ощущения, что я иду на эшафот, не думала о последних минутах жизни… Откуда-то шла уверенность в завтрашнем дне.

— Ваш дедушка находится в темнице, и царь не отпустит его ни за что. Я слышала, как он разговаривал со стрельцами, — яростным шепотом поделилась со мной чернавка.

— Я подстраховалась. У Гороха не будет иного варианта, как освободить Илью Муромца, — уверенно произнесла я. Что ж, время идти на собственную казнь?!

Меня вели путанными коридорами, пока наконец-то не покинули хоромы и не вышли на площадь. Здесь уже собрался народ, который жаждал «хлеба и зрелищ». Мне не было страшно. В толпе я заметила знакомую фигуру Кощея и невольно улыбнулась.

Царь Горох толкал длинную и нудную речь, что-то там о прощении и милосердии, а также о предательстве. Я не особо вникала — было откровенно неинтересно. Именно сейчас я начала чувствовать нарастающее тепло, идущее от амулета, который мне подарила Баба Яга. И вместе с этим внутреннее спокойствие.

— Я добрый царь и я позволю ведьме загадать последнее желание, — объявил Горох и обратился ко мне. — Проси.

— Я хочу речь сказать народу, — я улыбнулась. Ну а чего мне желать? Отпустить все равно не отпустят, а значит нужно чуть-чуть потянуть время. Я чувствую, что вот-вот случится нечто важное.

— Говори, — царь махнул рукой, будто жест доброй воли.

Чуть откашлявшись, я повернулась к собравшимся. Здесь были крестьяне и купцы. Взрослые и дети, старики…у всех в глазах поселилась печаль, будто они вынужденно плыли по течению, не в силах ничего изменить.

— Я Ванда, внучка Ильи Муромца, — громко и уверенно начала я. — Я здесь ради вас всех. Меня назвали ведьмой, но это не совсем правда. Я считаю, что в знании сила и я несу его вам. Здесь и сейчас.

Народ зашушукался, а Горох заметно напрягся.

— Ваш царь удерживает в темнице Илью Муромца, и я здесь лишь по договору. Жизнь за жизнь. Мой дедушка хотел, чтобы вы знали правду. И правда заключается в том, что Горох пытался избавиться от князя Владимира. Он шиковал, растрачивая казну на свои удовольствия, не беспокоился о вас, людях русских. Оболгал Кощея, который не вступал в конфликты и не занимался душегубством.

Вот теперь рокот стал нарастать. Я нервно сглотнула, чувствуя странную вибрацию от амулета.

— Вас не допускали до моего мира, в котором достаточно развита медицина. И я, вместе с Василисой Премудрой, с домовым Хорсом, котом Баюном и многими другими организовали центр помощи. Вы можете в любой момент обратиться и вам помогут. Даже если я сейчас сгину, центр помощи будет работать. Я подарю вам частичку доброты, чтобы сделать мир лучше.

А вот теперь началось. Крестьяне улюлюкали, требовали меня отпустить. Палач нервно помахивал топором. Он чуть приблизился ко мне и шепотом спросил:

— Может в толпу прыгнешь? Там затеряешься и сбежишь.

— Все в порядке, — я улыбнулась ему, чувствуя в себе скрытую силу. И глубоко вздохнув, громко задала вопрос, обращаясь к царю Гороху:

— Так, где народный любимец, Илья Муромец? Доколе он будет… — я не договорила.

Дубовую дверь вынесли с петель, и я заметила нескольких стрельцов, лежащих без сознания. Сначала я не увидела ничего — из-за маленького роста, сложно вглядываться вдаль, когда тебе все заграждают обзор. Но вскоре к эшафоту приблизился он — Илья Муромец. Высокий, с могучими плечами. Волосы Ильи были пшеничного цвета, плавно переходящие в густую бороду, которая украшала его лицо, привнося брутальности в облик. Длинный нос и крепкие скулы придавали его лицу решительности и непоколебимости.

Одет дедушка просто — холщовая рубаха да шаровары.

Дедушка запрыгнул ко мне и похлопав по плечу, произнес:

— Умница, я в тебе не сомневался, — и громогласно обратился к толпе. — Ванда сказала чистую правду. Царь Горох удерживал меня в темнице, не желая, чтобы я донес вам правду.

— Ложь! Поклеп! Клевета! — заверещал Горох, но его уже никто не слушал.

— Справедливость восторжествует! — басовито произнес Илья Муромец и его поддержали дружным «Ура!».

— Молчать! Я царь! Я командую, — истерил Горох, пытаясь совладать с ситуацией, но не тут-то было.

— Встречайте истинного правителя Лукоморья, — послышался в толпе голос Кощея Бессмертного. Только сейчас я обратила внимание на князя Владимира, стоявшего рядом с ним.

Владимир забрался к нам и обратился с пламенной речью к народу, который смотрел на него с удивительным обожанием. Как просто. Позади нас открылся портал, и я видела, как друг за другом выходили богатыри, Баба Яга, обе Василисы, Хорс… Все они пришли на подмогу. Никто из них не струсил. Надо признать, что мы стали прекрасной командой.

Хорс смотрел на меня так, будто не ожидал увидеть. Пользуясь тем, что все внимание приковано к князю Владимиру, я подошла к домовому.

— Ты обрел тело.

— Да, — Хорс тяжело вздохнул. — Как я зол на тебя.

— Я знаю, — и уткнулась лбом в его грудь. — Прости.

— Главное, что с тобой все хорошо, — прошептал он, обнимая меня.

Спустя час мы с домовым вернулись домой, в то время как все остальные остались помогать князю. Казалось, что все случилось как нельзя лучше, но у меня остались вопросы. Однако усталость накатывала волнами и принято было, все решать с утра на свежую голову.

В квартире опять творился кавардак. Меня это не удивляет. С первого этажа с кухни доносились веселые разговоры. Я потянулась в кровати, не желая вставать. Крепкие руки Хорс нежно обнимали меня. Свет проникал сквозь тонкие занавески, создавая в комнате приятный полумрак. Именно в такие моменты я осознавала, что настоящее счастье кроется в простых моментах жизни.

— Знаю, что ты не спишь, — тихо шепнул он мне на ухо.

— Угу. Что у нас происходит?

— Мозговой штурм.

— Ну я там лишняя тогда, — я зевнула, чувствуя, что не выспалась.

— Пойдем, — Хорс рассмеялся. — Тебя все только и ждут.

— Не хочу, не буду, не желаю, — захныкала я, но это не помогло.

Домовой встал с кровати, а потом легко поднял меня на руки и понес вниз.

— Только не урони, — вредничала я, болтая ногами в воздухе.

— Я тебя хоть раз ронял?! — возмутился он.

— И даже не раз, — я приподняла брови, как бы напоминая о дне, когда я только въехала в эту квартиру.