Ведьмы Тихого Ручья. Отравленное сердце
Шрифт:
– Я бы не стал этого делать.
Я поежилась от ужаса. Мои кости тут же отблагодарили меня резкой болью. Я стиснула зубы, чтобы не застонать.
– Не бойся, – сказал мужской голос. Он звучал хрипло, как будто им не пользовались целую вечность. – Я не один из них.
Взгляд искал камеру. Я была окружена тремя каменными стенами, и только выступающие вперед решетки и узкий проход за ними препятствовали падению в пропасть. Так откуда же… о, там! Прутья решетки с обеих сторон вели в смежные стены с обеих сторон, где должны были находиться другие камеры. Как я могла упустить это из виду раньше?
Когда я попыталась проползти вперед, чертовски хотелось заныть от боли, но у меня получилось проглотить этот звук. Цепи звякнули о камень, когда я принялась волочить свое тело по земле. Потом я увидела его: в соседней камере находился молодой человек немногим старше меня. Светлые волосы ниспадали ему на лоб, щеки впали, но даже так была заметна привлекательность незнакомца. Глубокие карие глаза, темная линия ресниц, густые брови и улыбка, полная тепла. Я задавалась вопросом, как он смог выжить в этом холодном месте.
– Твой палец, – сказал он. – Это кровь.
– Кровь?
– Кажется, кто-то над тобой истекает кровью.
– Что?
– Это нормально. – Он издал мрачный смешок. – Можно делать ставки на то, как часто в этой тюрьме кого-то избивают. Возможно, если мы выиграем, следующий мучитель принесет нам кувшин с медовухой.
– Т… тюрьма?
Незнакомец нахмурился.
– Ты же понимаешь, что заперта здесь, да?
– Я… – Моргнула. – Да.
– Но ты ведешь себя довольно странно для человека взаперти.
– Это просто… – Когда я отвела взгляд, по моим венам разлился горький холод. – Здесь есть еще заключенные?
Парень безрадостно рассмеялся.
– Милая, это Нокскартелль. Печально известная тюрьма Круачейна. – Когда я ничего не ответила, его брови приподнялись. – Никогда не слышала о Нокскартелле? – Я покачала головой. Парень прислонился виском к черным прутьям решетки и вытянул ноги. На нем были только черные боксеры. – Это была тюрьма Морриган до того, как боги отдали свои последние силы, чтобы спрятать артефакты. Говорят, именно здесь она заключала в тюрьму всех, кто сопротивлялся ей. – Его волосы соскользнули на лоб, когда незнакомец повернул голову, чтобы посмотреть на меня. – Ходят слухи, что майора Томаса Вейра якобы пытали в этом месте после того, как он надругался над своей собственной сестрой.
Я уставилась на парня.
– Откуда ты это знаешь?
– Мой клан изучает историю азлатов. Мы известны тем, что знаем все. – Он пожал плечами. – Если кому-то нужна информация, он ищет Синклеров.
– Неважно, о чем?
Он кивнул.
Я поймала себя на мысли, что продолжаю двигаться вперед. Жадность разлилась по моему телу.
– Можешь… можешь ли ты рассказать мне, что на самом деле произошло, когда умерла Сифра Иверсен?
Между его густыми бровями образовалась глубокая складка.
– Мы не работаем таким образом.
– Что ты имеешь в виду?
– Наши знания священны. Если тебе нужна информация, ты должна заплатить за нее.
Я чуть не рассмеялась вслух.
– Мы в чертовой тюрьме. Чем я смогу тебе заплатить?
Он озорно ухмыльнулся.
Я закатила глаза.
– Только не произноси эту мысль вслух.
– Хорошо, я ничего не хочу. Но я все равно не могу дать тебе ответа.
– Почему нет?
– Потому что я понятия не имею.
– Я думала, вы, ребята, знаете все.
По его лицу пробежала тень.
– Большую часть того, что я знал, психокинеты высосали из моей головы.
– Они забрали у тебя воспоминания?
– Нет. Не совсем. – Вздох вырвался из его рта, затем он откинул голову назад и уставился в потолок. – Воспоминания они, конечно, оставили. В противном случае, для меня было бы меньшей пыткой находиться здесь. Они ведь хотят, чтобы мы страдали, понимаешь?
Я увидела, что у него перекосилось лицо.
– Понятия не имею, что именно я знал. Какая информация была доступна моему клану до того, как темные забрали меня, или какие видения были у меня самого. Старшие крайне редко вводят нас, преемников, в Тайный Союз Провидцев. И чтобы подняться до более высокого уровня, мы должны проявить себя. Синклер может и не унаследовать экстрасенсорных способностей, но иногда это проявляется только в позднем подростковом возрасте. Вот почему существует испытательный срок.
– Значит, те, у кого нет способностей к ясновидению, не будут приняты в союз?
– Будут, – сказал он. – Только на других условиях. На другом уровне. История Сифры доступна только высшим и лучшим провидцам. Как далеко я продвинулся, не помню. В любом случае, кроме базовых знаний, теперь ничего не осталось.
– Мне очень жаль.
– Да. Мне тоже. – Он посмотрел на меня. – Как тебя зовут?
– Хелена.
– Хелена, а дальше?
– Иверсен.
Его глаза расширились.
– Ты ее дочь!
– Значит, это ты знаешь?
– Базовые знания. – Цепи парня звякнули, когда он изменил положение, чтобы посмотреть на меня. – Боже мой! Я не думал, что когда-нибудь встречу тебя. Ты была… – взгляд незнакомца блуждал по моему телу, – мифом.
Я слабо улыбнулась.
– А ты кто такой?
– Деклан Синклер.
– Как долго ты здесь?
Он нахмурился.
– Я не знаю. Какое-то время.
– Какое-то время?
– Вначале я пытался считать дни. Но в какой-то момент все просто начинает размываться.
Мой взгляд скользнул к оковам Деклана. На железе его цепей тоже лежала тонкая белая пленка оккультного порошка.
– Какими силами ты обладаешь?
Он проследил за моим взглядом и слабо поднял руки, прежде чем снова опустить их.
– Эмпат и стихия земли.
– Все ли эмпаты – провидцы?
Деклан покачал головой.
– Способности к ясновидению заложены только в генах Синклеров.
– Понятно.
– А ты?
– Что я?
– Твоя стихия.
– А, огонь.
Он поднял одну бровь.
– Огонь и?..
– Я… не знаю.
Деклан посмотрел на меня, но я не заметила осуждающего выражения в его глазах. Хотя мне почти всегда приходилось ожидать этого, учитывая прошлый опыт. Мои мысли вернулись к Тираэлю. К тому, как настойчиво он пытался выманить мою силу и как он злился и разочаровывался каждый раз, когда ничего не срабатывало. Ти всегда был таким злым.
– Мой разум затуманен, но правильно ли я понимаю, что твоя мать не познакомила тебя с нашим обществом?