Ведьмы за границей
Шрифт:
Маграт поднялась.
Нянюшке почудилось, что воздух приобрел некий радужный оттенок. Вроде бы даже пение птичек послышалось.
Принц взял Маграт за руку.
Нянюшка взглянула на Лили Ветровоск, которая лучезарно улыбалась, остановившись в нескольких ступеньках от подножия лестницы.
А затем нянюшка Ягг попыталась сфокусироваться на будущем.
Это оказалось ужасно просто.
Обычно будущее разветвляется на каждом повороте, а посему о том, что скорее всего случится, возможно получить лишь самое смутное представление. Даже если вы столь темпорально чувствительны, как ведьма. Но здесь скопились сказки – они обернулись вокруг древа событий и насильно придавали ему новую форму.
Матушка Ветровоск не узнала бы картину квантовой неотвратимости, даже если бы поймала ее, нагло сидящей посреди кухонного стола. А если бы вы произнесли при матушке такие слова, как «парадигмы пространства-времени», то она бы недоверчиво переспросила у вас: «Что-что?». Но это вовсе не означает, что матушка была невежественна. Это лишь означает, что она терпеть не могла разных заумных словечек. Матушка просто знала, что существуют некие определенные события, которые в человеческой истории постоянно повторяются. Нечто вроде трехмерных клише. Сказки.
– Мы тоже стали частью сказки! И я ничего не могу поделать! – хмуро возвестила матушка. – Должно же быть какое-то место, на котором я могла бы ее остановить! Но я никак не могу его найти!
Снова грянул оркестр. Он заиграл вальс.
Маграт и принц закружились в танце по залу, не отрывая друг от друга глаз. Затем к ним осмелились присоединиться несколько других пар. А потом вдруг все закрутилось, будто весь бал был некой машиной, которую снова привели в действие. Опять все заполнилось кружащимися в вальсе парами, и отзвуки светских бесед бесследно канули в музыкальную пучину.
– Может, ты все-таки познакомишь меня со своей подружкой? – спросил Казанунда откуда-то из-под нянюшкиного локтя.
Мимо них в танце проносились люди.
– Все так и случится, – промолвила матушка, полностью игнорируя доносящиеся снизу реплики. – Все-все. Поцелуй, часы, бьющие полночь, ее бегство и потеря стеклянной туфельки, буквально все.
– Поцелуй… Мерзость какая, – ответила нянюшка, облокачиваясь на голову партнера. – Я бы скорее жабу поцеловала.
– А она как раз в моем вкусе, – слегка приглушенно заметил Казанунда. – Меня всегда влекло к властным женщинам.
Ведьмы смотрели на кружащуюся пару. Юноша и девушка по-прежнему не отрывали друг от друга глаз.
– Я могу заставить их споткнуться. Это мне запросто, – предложила нянюшка.
– Ничего не выйдет. Такого просто не может произойти.
– Ну, Маграт девица рассудительная… Более-менее рассудительная, – поправилась нянюшка. – Она должна заметить, что здесь что-то неладно…
– Гита Ягг, я знаю, что говорю, – перебила матушка. – Ничего она не заметит. Во всяком случае, пока часы не пробьют полночь.
Они обернулись и задрали голову. Было начало десятого.
– А знаешь, – сказала вдруг нянюшка, – часы ведь бьют не полночь. Они бьют двенадцать раз. То есть все дело тут в ударах.
Они снова поглядели на часы.
На болоте прокукарекал Легба, черный петух. Он всегда кукарекал на закате.
Нянюшка Ягг преодолела еще один лестничный пролет и привалилась к стене, чтобы отдышаться.
Так, это где-то здесь…
– В следующий раз будешь держать язык за зубами, Гита Ягг, – пробормотала она.
– Может, покинем этот бальный шурум-бурум и устроим где-нибудь интимный тет-а-тетик? – с надеждой предложил Казанунда, семеня следом за ней.
Нянюшка постаралась не обращать на него внимания и заспешила дальше по пыльной галерее. Одной стороной, вдоль которой тянулись деревянные перильца, галерея выходила во двор, где кипел бал. А в конце виднелась…
…Маленькая деревянная дверка.
Нянюшка Ягг открыла ее толчком локтя. За дверцей в контрапункте с танцующими внизу парами мурчали механизмы – как будто часы приводили людей в движение, впрочем, в метафизическом смысле так оно и было.
«Часовой механизм, – подумала нянюшка. – Поняв, как работают часы, ты поймешь, как действует все остальное. Проклятье, если б еще я понимала, как они работают…»
– Очень уютно, – признал Казанунда.
Она протиснулась через небольшой проем в часовое пространство. У самого ее носа кликали зубчатые колеса.
Какое-то мгновение она рассеянно рассматривала их.
Это ж надо! Такая машинища – и все только для того, чтобы шинковать Время на крошечные кусочки.
– Разве что самую чуточку тесновато, – сообщил Казанунда откуда-то из района ее подмышки. – Но что поделаешь, мадам. Вот, помню, как-то раз занесло меня в Щеботан, так там вообще был паланкин и…
«Так, посмотрим, – думала нянюшка. – Эта деталь соединена с вот этой, когда это колесо поворачивается, вон то поворачивается быстрее, а эта заостренная штука качается взад-вперед…
Ай, да ну это все! Просто хватай и дергай, как сказал верховный жрец девственнице-весталке» [24] .
Нянюшка Ягг поплевала на ладони, ухватилась за ближайшее зубчатое колесо и дернула.
Оно как ни в чем не бывало продолжало поворачиваться, утаскивая ее за собой.
24
В данном случае цитируется последняя строчка одного древнего плоскомирского анекдота, начало которого, к преогромному сожалению, безвозвратно утрачено.
Проклятье! Ну погоди…
И тогда нянюшка сделала то, что ни матушке Ветровоск, ни Маграт и в голову бы не пришло при данных обстоятельствах. Но путешествия нянюшки Ягг по морю общения с представителями противоположного пола заходили куда дальше, чем два раза оплыть вокруг маяка, и она не видела ничего унизительного в том, чтобы попросить мужчину помочь.
С жеманной улыбочкой она повернулась к Казанунде.
– Нам было бы гораздо удобнее в нашем маленьком бледуарчике, если бы ты чуть-чуть пододвинул вот это маленькое колесико. Уверена, для тебя это пара пустяков.
– Как прикажешь, моя повелительница, – расшаркался Казанунда.
Протянув руку, он взялся за колесо. Несмотря на свои габариты, все гномы необычайно сильны. Казалось, ему не составило никакого труда удержать шестерню на месте.
Где-то с мгновение в недрах механизма что-то сопротивлялось, а потом раздалось громкое «клонк». Большие колеса неохотно провернулись. Маленькие колесики взвизгнули на своих осях. Изнутри часов вылетела одна малюсенькая, но, судя по всему, очень важная деталька и, стукнувшись о похожую на пулю голову Казанунды, покатилась по полу.