Ведомые 'Дракона'
Шрифт:
– Определить исход боя трудно, когда не применяется оружие. Но, надеюсь, вы убедились, что наш истребитель не уступает немецкому. Более того, он имеет ряд преимуществ, особенно при бое на горизонталях. Время виража у "яка" на несколько секунд меньше, чем у "мессершмитта". Помните об этом и стремитесь навязывать врагу бой на виражах.
Затем генерал познакомил летчиков с "мессершмиттом", который мы видели впервые, рассказал о его сильных и слабых сторонах. Нам никогда не доводилось присутствовать на таких занятиях, слушать такою умного преподавателя.
Чтобы быстрее и лучше подготовить нас к боевым действиям, командование корпуса и дивизии направляло в полк летчиков, имеющих фронтовой опыт. Они проводили занятия в классе, летали вместе с нами, анализировали наши действия при ведении учебных воздушных боев. Неоднократно бывал в нашем полку Герой Советского Союза капитан А. И. Новиков - помощник командира корпуса по воздушнострелковой службе. Его фронтовая биография, начавшаяся в первые дни войны, была на редкость богата поучительными боевыми эпизодами. Сам он неохотно рассказывал о себе. Но от его фронтового товарища нам удалось кое-что выведать.
Мы, например, узнали, как летом 1942 года под Воронежем три летчика во главе с Новиковым вступила в неравный бой с двадцатью четырьмя немецкими истребителями. Сбив пять вражеских самолетов, они обратили остальных в бегство. Высокое мастерство и смелость проявили летчики звена под командованием Новикова и при штурмовке крупного железнодорожного узла, расположенного в тылу у врага. Истребители прошли за облаками сто пятьдесят километров и внезапно атаковали станцию. В результате точного удара два эшелона с боеприпасами взлетели на воздух. Железнодорожный узел был надолго выведен из строя. Пожалуй, и бомбардировщики могли бы позавидовать такому успеху.
Естественно, что каждое слово капитана Новикова мы, как говорится, ловили на лету. Да и всем своим внешним видом - широкоплечий, коренастый, с большими сильными руками - он олицетворял собой летчика волевого, смелого, на которого нельзя не равняться.
Разбирая учебный бой, только что проведенный лейтенантом Тюгаевым и мной, Новиков заметил:
– Пилотировали хорошо, а дрались плохо. На серебряном блюде подносили друг другу хвосты. Поэт сказал бы про ваш бой: стихотворение без концовки. А летчик - бой без победы.
Обидно было слушать такие слова, но и опровергнуть их мы не могли. Не станешь же говорить, что летчики нашей эскадрильи по своей подготовке держали первенство в дивизии, что Тюгаев и я получили ценные подарки. Мы, конечно, чувствовали себя неловко. Новиков рассмеялся и постарался поправить наше настроение:
– Не горюйте, хлопцы, научитесь. Запомните: бой - это ум, мастерство, злость летчика. Умно вести бой - значит добиваться преимущества над врагом в скорости, высоте, маневре. И смотреть в оба, действовать внезапно и молниеносно. А теперь расшифруем это...
И Новиков подробно разобрал наши действия на всех этапах воздушного боя, посоветовал, как нужно было его вести. Мы были благодарны ему за науку, но, пожалуй, не смогли до конца осознать важность его слов. Нам все еще казалось, что летчики полка имеют вполне достаточную подготовку для успешной борьбы с фашистами. Конечно, есть в ней отдельные недоработки, но это же мелочи. В настоящем бою они не сыграют решающей роли. Чего греха таить, некоторая самоуверенность всегда присуща молодости. Ведь каждому из нас было тогда немногим больше двадцати лет. И только первые бои заставили нас по-настоящему оценить свои возможности.
Около месяца пробыл наш полк под Москвой. Здесь были окончательно улажены организационные, хозяйственные и прочие вопросы. А в середине апреля 1943 года мы поэскадрильно, пристроившись к "лидерам" - бомбардировщикам Пе-2, взяли курс на юг. Туда, где клокотало огнем небо Кубани.
Над Голубой линией
1
17 апреля 1943 года части 3-го истребительного авиационного корпуса сосредоточились в районе Краснодара. Наш 812-й полк обосновался на полевом аэродроме вблизи станицы Красноармейской. Летный состав сразу же приступил к изучению района боевых действий, наземной и воздушной обстановки.
А обстановка к этому времени на Кубани сложилась такая. В результате зимних и весенних боев войска Северо-Кавказского фронта нанесли серьезное поражение немецко-фашистским захватчикам и отбросили их на Таманский полуостров. Одновременно западнее Новороссийска, на полуострове Мысхако, был высажен морской десант. Готовясь к дальнейшим наступательным боям, командование фронта проводило перегруппировку войск, направляло в них подкрепления, подтягивало тылы.
Не теряли времени и гитлеровцы. Они пополняли потрепанные в боях части, укрепляли оборонительные рубежи. Основу вражеской обороны составила так называемая Голубая линия - сильно укрепленная полоса, перерезавшая Кубань пополам, от Азовского до Черного моря. Фашистское командование стремилось во что бы то ни стало сохранить плацдарм на Таманском полуострове, прикрывавший подступы к Крыму. При этом особую роль оно отводило авиации, намереваясь компенсировать ею недостаток в наземных войсках. Для боевых действий на Кубани были сосредоточены основные силы 4-го воздушного флота и несколько эскадр, укомплектованных опытными летчиками и новыми самолетами. В начале апреля фашистская авиация стала наносить массированные удары по советским войскам.
После небольшой оперативной паузы войска Северо-Кавказского фронта возобновили наступление в районе станицы Крымской. Однако противнику, имевшему превосходство в воздухе, удалось приостановить продвижение наших частей. Воспользовавшись этим, немецко-фашистское командование решило уничтожить десант на полуострове Мысхако. Вражеская пехота при мощной поддержке авиации и артиллерии перешла в наступление. Защитники Малой земли оказались в тяжелом положении. На помощь им советское командование бросило большие силы бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей. Боевого приказа ожидали и летчики нашего полка.
Утром 19 апреля мы расположились в небольшом саду на окраине станицы. Весна уже вступила в свои права. Щедро светило солнце. Теплый ветерок ерошил молодую листву яблонь. Земля дышала тонким ароматом трав. Мы слушали двух летчиков-фронтовиков из соседней дивизии. Им поручили ввести нас, как говорится, в строй; сначала теоретически, а потом практически - в совместных боевых вылетах. Сейчас мы осваивали теоретическую часть программы. Летчики советовали нам не увлекаться на первых порах атаками, не стараться сбивать самолеты. Все это, мол, придет потом, а пока нужно внимательно смотреть за воздухом, воспитывать в себе выдержку, отработать взаимодействие. Скажу откровенно: такие советы нам не понравились. Мы рвались в бой, жаждали победы, а нам рекомендовали смотреть, воспитывать, отрабатывать...
Как только беседа закончилась, к нам подошел начальник штаба майор Лепилин. Прибыл он в полк недавно, а уже стал здесь уважаемым человеком. Его полюбили не только за разносторонность и глубину знаний, приобретенных им в академии, но и за ревностное отношение к службе. Непоседливый и энергичный, майор за день успевал, как он выражался, исколесить полк вдоль и поперек. Его можно было видеть всюду - в штабе, на аэродроме, в столовой, в казарме.
– По настоящему делу скучаете? - спросил Лепилин и, не ожидая ответа, сказал: - Будет дело! Но трудное.