Чтение онлайн

Однако, похоже, что никем, кроме мелких, шнырявших под ногами грызунов, этот тейг более обитаем не был. Добравшись до площади - большой и со всех сторон окруженной богатыми домами, от которой в разные стороны поселения отходили широкие улицы, путники остановились передохнуть. Бывшие хартийцы привычно направились в один из домов, который был больше и видимо богаче остальных. Ведомые им гномы не упускали случая помародерствовать в попадавшихся им на пути заброшенных поселках, но Кусланд не удерживал их от этого. Отчего-то он смутно полагал, что пылившимся вещам было бы куда веселее обрести новых хозяев, пусть и таким способом, нежели веками разрушаться в преданных забвению древних пещерах. В ожидании топавших внутри чужого жилища Фарена и Леске, Айан прислонился к невысокой, как раз чуть ниже его пояса, каменной изгороди, продолжавшей стену одного из домов и в задумчивости оглядывал площадь. За долгие дни блуждания по Глубинным тропам он уже успел насмотреться на самые разные диковинки, как те, что преподносила пещера, так и бывшие творением разума и рук древних гномов.

Однако, этот тейг, казавшийся явно больше остальных, даже после уже увиденного сумел вызвать его интерес и удивление. Диковиннее всего смотрелась площадь. От нее в разные концы тейга вели пять дорог, и по обеим сторонам от каждой стояло по искусно вырезанному каменному гному. Гномы эти держали в руках не традиционно изображавшиеся молоты, а отчего-то посохи, чем-то напоминавшие те, что были обычным оружием у магов. Но удивительнее всего была сама площадь. В ее центре, ровно посередине, на каменном возвышении и в окружении перевивавших и постамент, и даже ее ноги, цветов, стояла каменная статуя. Статуя эта отличалась от тех, что украшали эту площадь, да и вообще ото всех, виденных путниками ранее. Она словно повторяла контуры тела человека - или гнома, из-за ее роста, не уступавшего Кусланду или Стену, понять это было трудно. Само тело статуи смотрелось не вытесанным, а словно бы сложенным из камней, которые, казалось, были посажены на какой-то бывший ранее мягким и клейким, но ко времени застывший материал. Статуя изображала скорее женщину, но не женщину-мать, а воительницу, с широким разворотом плеч, крепкими кулаками и лысой головой. Руки чудовищной каменной женщины были раскинуты над головой, словно висевшие на невидимых цепях.

– Какая прекрасная каменная пленница, - Зевран похлопал по шершавому серому боку гулко хрупнувшего в ответ бронто, с которым в последние дни пути эльф к удивлению нашел общий язык.
– Посмотри, сколько живости и страсти в одном только исполненном страдания и силы жесте. Все-таки, что ни говори, мой прекрасный Страж, но гномы - вот, кто настоящие творцы. Видал я великолепные статуи во дворце антиванского принца, но ни в одной не было столько жизни, столько… м…

– Интересно мне, в руках и груди отверстия ей зачем, - Морриган, как оказалось, тоже заинтересовалась странным творением, впрочем, не торопясь подходить ближе.
– Не иначе для камней. Но вся она из камня. К чему частично извлекли их?

– О, куда девалось прежнее равнодушие?
– бывший ассасин растянул губы в улыбке.
– Моя дорогая ведьма снова в настроении?

– Не твоя, эльф. Запомнить должен это, ненароком не заквакать чтобы.

– Нет, ну ты слышал?
– покачивая головой в показном возмущении, Зевран шагнул к Командору, который вытаскивал крышку из висевшей у него на боку фляги, и словно ненароком задел того плечом.
– У меня почти получилось завладеть ее… ее… сердцем и вниманием. Но теперь она снова груба и холодна со мной. А знаешь, кто в этом виноват?

– Кто?
– вытащив, наконец, крышку, и делая глоток, невнятно поинтересовался Кусланд.

– Ты, мой Страж, - эльф скрестил руки на груди, и снова тронул собеседника плечом.
– Если бы не твоя… неосторожная прогулка по кабакам, я уверен, что снискал бы полное расположение этой дамы. Не забывай же теперь, что ты мой должник.

Кусланд пожал плечами, наблюдая, как склонившийся над водным желобом Стен отодвигает сор, чтобы затем набрать в ладони чистой воды и умыться.

– Ведь я избавил тебя от оков крови, - напомнил он, кивая подбородком на ладонь явно что-то задумавшего эльфа.
– Хотя стоило это немало сил. Разве доверие, что выказываю я тебе, не означает хотя бы частичной расплаты за спасение моей жизни?

– Выказывает, мой прекрасный Страж, но я говорю о другом долге.

– Каком же?
– запоздало сообразив, что спрашивать не стоило, Кусланд вновь приложился к фляге.

– Ты должен мне ночь любви, - полностью оправдывая предчувствия Айана, поперхнувшегося лечебным травяным настоем, что Морриган варила для него на каждом большом привале, Зевран сочувственно похлопал его по спине.
– И не больше.

Закончив прокашливаться, Кусланд стащил перчатку, и тыльной стороной ладони вытер нос, потом - лоб.

– Я думал, что должен тебе жизнь, - все еще не до конца отдышавшись, медленно проговорил он. Зевран ухмыльнулся, не пряча ровных белых зубов.

– Ну, нет, мой Страж. Жизнь твою я ходил спасать в страхе за собственную шкуру. Тут ты ничего мне не должен. Я от тебя не потребую ничего сверх того, что мне причитается. Тебе ведь не понравилось приключение у гномки? Обещаю, у нас с тобой все будет иначе. Никакой боли, только удовольствие.

Кусланд выпрямился и, шагнув к Зеврану, убрал волосы с его плеча, зажимая ворот рубахи между пальцев.

– А с чего ты взял, что мне не было любо в гостях у Джарвии?
– приподняв бровь, спокойно и твердо поинтересовался он.
– И почему ты думаешь, что мне не нравится боль?

Ожидавший совсем другого на свои слова ассасин несколько растерялся, ничем, впрочем, этого не показывая.

– А что, нравится?
– как можно беспечнее поинтересовался он.
– Что-то по тебе этого не было видно там, у гномки.

– У гномки я боялся за свою жизнь, - по-прежнему не выпуская его ворота, Кусланд приблизил лицо, на котором играла обыкновенно не свойственная ему усмешка.
– Если бы не это, боль, которую она причиняла мне при… при множестве иных моментов доставляла ее действиям… я бы сказал… живости и остроты. Мне кажется, ты недооцениваешь роль боли в том, чтобы получать удовольствие, - Айан склонился еще ниже к Зеврану, который пока вполне убедительно прятал свое изумление под нагловатой улыбкой.
– Если желаешь - покажу.

Зевран улыбнулся шире, видимо, уже приготовив достойный ответ, но его опередил коссит, выпрямившийся и отошедший от воды. Красные глаза Стена смотрели как всегда - равнодушно и презрительно, но в тоне звучали редкие нотки никогда не бывшего свойственным ему участия.

– Если это случится, тебе понадобится железный прут, - обращаясь к Зеврану, с серьезностью посоветовал он.
– Только прежде раскали его на огне, а то вряд ли он что-нибудь заметит… Когда внимание его будет отвлечено на иное.

– Взять не могу в толк, - все это время прислушавшаяся к разговору, пробормотала Морриган.
– О чем говорите вы?

Стен дернул плечами, словно стряхивая мелкий сор.

– Он - полукровка, - кивнув на посмотревшего в его сторону Айана, невозмутимо пояснил коссит.
– Я долго наблюдал. Пусть даже с рождения среди людей, в нем много от нас. Склонности и страсти - это все, пусть он и скрывает их. В словах о боли нет обмана. Предпочтения моего народа… Любовные игры косситов довольно… неприятны.

– Полукровка ты?
– ведьма подняла темные брови.
– Не тейрна сын? Как вышло так?

– Погоди, мой большой друг, - Зевран попытался незаметно высвободить свой ворот из железных пальцев Командора, но Кусланд держал крепко.
– Что ты там говорил про любовные игры?

– Все происходит тяжело и жестко, - медленно, но с неожиданной охотой просветил его куннари, распуская хвост грязно-белых, стянутых в неопрятные косицы волос, и вновь крепче стягивая их на затылке.
– Потому косситы редко ложатся с женщинами не из нашего племени. Не каждая малявка может выдержать нашу любовь. Тебе же потребуется доспех. И шлем. И что-нибудь для прикуса. У эльфов крепкие зубы?