Иссохшую берёзу я встречаю,Когда иду тропинкой за селом.Стоит – одна, ветвями не качает,Исхлёстанная ветром и дождём.Бескорая застыла, вся нагая,Лишь сучья – словно руки – в небеса.Отшелестела, листьями играя, –Берёзовая вольная краса.Печальный ствол как путник одинокий –Его снега и грозы не щадят.В стволе, иссохшем отбродили соки,И листья-колокольцы не звенят.Застыло время в ипостаси новой,Причудою приковывая взгляд…Когда бреду тропою луговою –О времени и травы шелестят…
2
Ствол – бескорый и безлистый –Сучья лишь вздымал.Ствол – иссохший и землистый –Не роптал.Все удары непогодыМолча он сносилИ пощады у природы –Не просил,В стороне от троп-дорожек –Одинок стоял,Как засохший осьминожек –Из земли торчал.Беззастенчиво и вялоГоды били ствол,Время отполировало –Гол он, как сокол.Канут годы в Лету, сгинут –Час его настал,Распростёрт и опрокинут –Ствол упал…Время дальше уходило –Тропкой луговой.Роща шумно голосила,Шелестя листвой…
Светит в вечность ночное окно
Маме
Через тысячи вольных разлук,Через тысячи встреч-расставаний,Не забуду тебя, верный друг,И летящих в тени очертаний…Мимо леса и через оврагЯ шагал под сиянием звёздным,В дом спешил, где томился очаг,Ожиданьем наполненный поздним…Дом стоит и в предчувствии вьюгКрышей старой скрипит осторожно,Ветер ломит ореховый сукИ размашисто бьётся тревожно…Было это со мною давно,Память вся переполнена днями:Светит в вечность ночное окно, –На дорогу глядит моя мама…
Сонет
Глас Евтерпы подвигнул, похоже:– Покори, ты осиль перевал!Опрокинул в прокрустово ложе, –Я в размер, словно в шкуру, врастал.Видно, то – Провидение Божье,Чтоб Парнас мне вершиною стал,И размер мой в прокрустовом ложе –Состоялся – и я написал…Так легли на бумагу сонеты –Все четырнадцать, страстью согреты,А пятнадцатый их обнимал,Как предписано классикой мира.Рокотала напевная лира,А венок – труд достойно венчал.
Апрель 1917 года. Венок сонетов
Милой матери моей Тамаре Константиновне
1
Весенний ветер облака и думы рвал,И, кумачовые качая транспаранты,Российских граждан к буче призывал –В колоннах собирались демонстранты,И медью маршей упивались оркестранты,Солдат бывалый восхищённо подпевал,На ушко барышне чего-то там шептал,Кресты качались, рдели алым банты.Стоял у фонаря, глядел городовой,И за толпою наблюдая городской,Тех примечал в толпе, что принесли плакаты.Кружились ласточки, вились вдали дымы.И среди бело-кумачовой кутерьмыСемнадцатый Апрель терзал свой векдвадцатый.
2
Семнадцатый Апрель – терзал свой векдвадцатый.Неумолимое вращалось колесо,И угрожало разнести царизм несвятый,Кому-то пулю безысходную в висок –Накал страстей в толпе невиданно высок.И горлопанили шинели и бушлаты,Сыны рабочие, крестьянские – солдаты,Что разбредались дружно с фронтана восток.Апрельский день алел, румянился зарёю,Шумами город наполнялся над Невою,Большевики с утра спешили на вокзал.Людское море колыхалось и бурлило,А Человек, смяв кепку, и картавя мило –Объединял в мятежный и бурлящий вал.
3
Объединял в мятежный и бурлящий вал, –Настроенные в революцию Советы, –Путь в будущее он России предлагал,О чём трубили ежедневные газеты.Рабочих и солдат гудели комитеты:Коллизий радужных, больших страстейнакал –О революции всех высказаться звал,Чтоб стать страною справедливойна планете.Преумножались все правдивые слова,И по России разносила их молва,В сердца, в умы входили весточкойкрылатой.И преуспели мощно в том большевики –Единомышленники и фронтовики –Шинели серые и чёрные бушлаты.
4
Шинели серые и чёрные бушлаты –Их слушал и прислушивался к ним народ,И горло драл, и ввязывался он в дебатыАпрельским днём в семнадцатыйдалёкий год.А колесо катило, набирало ходИ сотрясало все дворцовые палаты,По всей стране волнами шли раскаты –Грядущее всё ощутимее встаёт.Бурлит Москва, Санкт-Петербурги древний Киев,Империю – дни разрывают непростые:«Крестьянам – Землю!» лозунг щедро обещал.Рабочее-крестьянское крепилось братство,Трещало по всем швам царизмагосударство –Империю ждал неминуемый развал.
5
Империю ждал неминуемый развал…Вцепились все, – как на охоте псовой свора, –Быстрей свалить. Люд сладко руки потирал,Застыл злорадно в ожиданье приговора,И бесконечные витали разговоры:Кто – мысли разделял, а кто – не признавал,Так все – и большевик, кадет и либерал –Войну впускали на российские просторы.Как белены объелись и скорей – давай:«Долой царизм! Крестьян землёю – наделяй!»Под зад коленкою Романовых род знатный…И кровь невинная ужасною рекойПольётся вдруг многострадальною страной, –Разверзлась бездна, зев всё шире необъятный.
6
Разверзлась бездна, зев всё шире необъятный,И молох – жизни! – без разбора пожирал,Он ненасытен, пагубен, жесток – злорадный,Как идолище, – жертвы хищно принимал.Брат брата убивал – народ вокруг стонал,Гражданскою войной народ страны распятый.Но жизни ритм колёсный – задан невозвратный –На революцию Россию обрекал…Стоял в стране невероятно страшный гул,Народ России пал в сверхяростный загул –Тот бело-кумачовый и невероятный.И светлый разум – заходил, дымясь, за ум,Как у конкистадоров – против Монтесум…Витийствовали в Думе яро депутаты
7
Витийствовали в Думе яро депутаты:Хотели сделать лучше – вышло как всегда,За недоумие ждала страну расплата –И в бездну падала Российская звезда,Берёзкой грустной трепетала у прудаПред зимним холодом. И нервы, что канаты,Рвались и лопались от роковой утраты –Так Русь летела в неизвестность, в никуда.Империю большую острыми штыкамиСыны её в безумстве потрошили сами –И каждый саблей и прикладом добивал.И всякий думал гражданин: «Я сам с усами»,Участвуя так рьяно во вселенской драме –Орла двуглавого всяк подленько клевал.
8
Орла двуглавого всяк подленько клевал.И на кого здесь опереться, положиться,Когда штормил и буйствовал девятый вал,И будоражило Российскую столицу,И нападали друг на друга, чтобы биться,И каждый норовил, тянул кусок и рвал,И подвывал мотивчик едкий иль хорал, –Что предназначено, то вскоре совершится.И словно в древности – в Содоме и Гоморре –Расплёскивалось по империи сверхгоре,Тому способствовал матрос и депутат.Сверхгоре и беда – весенними волнами –Все поглощали бурно сёла с городами…На Украине – дом, вокруг вишнёвый сад…