Чтение онлайн

На самом деле, газеты и журналы были нужны как лучший источник информации обо всём, что случилось в стране и мире за последние семьдесят лет и что происходит сейчас. Как же раньше он не подумал об этом?

Благодарная киоскёрша охотно выдала Алексею несколько килограммов печатной продукции. Он погрузил их в пакет с едой, оказавшийся на удивление вместительным и прочным, попрощался и едва ли не бегом бросился на противоположную сторону железной дороги, поскольку по боковому пути на станцию в этот момент подавали длинный товарный состав. Там его уже поджидал Петрович, подхвативший ношу и предложивший следовать к будке только что разведанным им коротким путём через территорию закрытого в выходной день металлического склада, куда можно было проникнуть через потайной пролом в заборе.

Рана на бедре Алексея оказалась неглубокой, но достаточно болезненной. Из-за того что был поврежден какой-то значимый сосуд, она сильно кровоточила, и, чтобы остановить кровь, Петровичу пришлось наложить сделанный из куска медного провода жгут. Об участии Алексея в дальнейших вылазках в ближайшее время не могло быть и речи, поэтому было решено, довольствуясь закупленным провиантом, использовать образовавшееся время для изучения печатной продукции и устройства хотя бы какого-нибудь подобия быта.

Пожалуй, единственной проблемой, которая мешала организации нормального быта, было отсутствие воды. Вода требовалась и для обработки ранения, и для минимальной по походным условиях помывки и стирки белья, и для бритья, поскольку сильно отросшая щетина делала внешний вид у обоих разведчиков совершенно неприемлемым для непринуждённого и безопасного пребывания в городе. В поисках воды Здравый обошёл все окрестные задворки, однако не обнаружил ни крана, ни колонки, ни пожарного гидранта. Зато в нескольких ямах и бетонных желобах стояла вполне пригодная к употреблению талая вода, которую надлежало лишь прокипятить, а чуть дальше, в направлении дымящих труб электростанции, был выявлен полноценный пруд. Однако принести воду было не в чем, и Петрович, предупредив Алексея и одев синюю охранничью куртку, в одиночку отправился в район станции.

Он вернулся часа через полтора с вместительной, литров на десять-двенадцать, побитой эмалированной кастрюлей, к ручкам которой можно было легко прикрепить провод, превратив в подобие ведра. На вопрос Алексея о том, где именно удалось разжиться столь ценной вещью, Петрович ответил, что раскопал её в одном из мусорных контейнеров возле многоэтажных домов. Упреждая недоуменную реакцию своего товарища, он сразу же пояснил, что пока стоял «в прикрытии», то наблюдал, как к мусорным бакам во дворе подходили порыться несколько местных жителей, двое из которых, к тому же, были сравнительно неплохо одеты и совершенно не походили на бездомных бродяг.

Алексей, отложив в сторону раскрытую газету, многозначительно усмехнулся:

— Да, теперь всё сходится. Мы с тобой прибыли, товарищ старший сержант, в страну, где восстановлен капитализм. По ржевским лесам разъезжают бандиты на «мерседесах», а московские старики побираются на помойках.

Петрович сделал вид, что нисколько не удивлён:

— Не факт, что это капитализм. До войны некоторые тоже заглядывали на помойки.

— Может быть, где-то и заглядывали — но уж точно не в Москве!

— Согласен, у вас в Пионерском точно не заглядывали. А чуть подальше — и не такое бывало! Нет ничего зазорного в том, чтобы найти и принести с помойки вещь, которая нужна и которая ещё может послужить. Я сам вот, когда нужно было радиоприемник собрать, ходил на свалку радиозавода…

— Ну ты сравнил! То же радиозавод! Да ведь ты же мог и со службы детали взять!

— Мог, да не брал, — усмехнулся Здравый. — А со свалки радиозавода я даже кое-что носил и к себе на Лубянку — чтоб не ждать, пока снабженцы исполнят комплектацию. Вот и сейчас — эта кастрюлька с мусорки почти новая нам с тобой ещё послужит. Подожди-ка, я воды принесу…

Через несколько минут он вернулся с водой. Теперь принесённую воду надлежало закипятить, для чего Петрович, оказывается, уже приготовил детали для изготовления кипятильника — найденные среди хлама две небольшие ровные стальные пластинки, между которыми он разместил плашмя несколько спичек, скрепил куском бечевки и приладил электрический провод, концы которого продел в отверстия, пробитые гвоздём на каждой из них.

— Что это будет? — поинтересовался Алексей?

— Индукционный кипятильник. Переменный ток из сети создаёт между параллельными пластинами мощное поле, которое греет воду. Вещь потрясающая, но очень опасная. Сделать сам даже не пытайся.

С этими словами Петрович погрузил своё устройство в воду и вставил конец провода в розетку на стене. Немедленно раздался громкий электрический треск и настольная лампа, в свете которой Алексей читал прессу, погасла.

— Пробки выбило. Пойду, гляну…

Алексей поднялся со своего места и проследовал с Петровичем в прихожую, где находился запертый на замок электрощит. Замок сбили обрубком швеллера, Петрович открыл щит и с удивлением покачал головой, не обнаружив привычных пробок. Вместо них на кривой рейке болтались несколько переключателей, один из которых только что перегорел. Петрович что-то буркнул под нос про «байпас» и принялся устанавливать в обход сгоревшего устройства кусок проволоки. Неожиданно он резко вскрикнул и отскочил в сторону:

— Жуть! Что у них тут за напряжение!

И, придя в себя от удара током, принялся с удивлением разглядывать сохранившиеся внутри электрощита таблички и маркировки. Оказалось, что вместо привычных в довоенной столице ста двадцати семи вольт напряжение в сети было — ни много, ни мало — а целых двести двадцать!

Со второго раза байпас встал на место, и импровизированный кипятильник, шипя, свистя и выжигая, по-видимому, колоссальное количество электрической энергии, стал быстро нагревать мутную талую воду в огромной кастрюле. После того как вода закипела, надлежало ждать её остывания до приемлемой температуры, и Алексей, воспользовавшись паузой, принялся рассказывать Петровичу о новостях, только что почёрпнутых им из современных газет.

— Война закончилась не в сорок третьем, а сорок пятом, — начал он с главного. — наши потери — больше двадцати миллионов. В ноябре сорок второго бои шли под Сталинградом. Москву не сдали.

Услышав про Сталинград, Петрович присвистнул. Алексей кашлянул и продолжил:

— Советского Союза больше нет, мы находимся в Российской Федерации. Украина — независимое государство. Президента в России избирают, выборы состоялись в марте.

Видимо, Здравый напрасно полагал, что большую часть реалий современной жизни он узнал из общения с ветераном-инвалидом на рынке. Его друг, как нарочно, как на подбор озвучивал вещи невероятные и выбивающие из колеи.

— Украина независимая, говоришь? — неуверенно и даже с небольшой дрожью в голосе переспросил Петрович. — Ну, тогда и остальные республики разошлись. На кой нам без Украины весь этот муравейник!

— С Грузией война была. Совсем недавно. Там теперь говорят, что Россия оккупировала Сухуми и Цхинвали.

— Ну, это, может, наши и правильно сделали. А в каком году Сталина не стало, ты не разузнал?

— Разузнал. В пятьдесят третьем. После него правил некто Хрущёв, который прославился разоблачением сталинских репрессий. Правда, при нём расстреляли Берию.