Чтение онлайн

Когда переправщики пустили Куделину однодревку в поток, она сначала стрелой полетела по неистовому течению мимо высокой скалы, потом черкнула по камню днищем, взвилась торчком и нырнула в бушующую водяную пасть. От ужаса у гребцов перехватило дыхание, глаза невольно закрылись.

А когда челн выбросило из кипящего водоворота и Векша оглянулся, то даже не поверил, что они только что падали с такой страшной высоты.

Не у всех гостей на этот раз с переправой обошлось счастливо, как у Кудели. С нескольких суден посбрасывало в воду поклажу, некоторые получили пробоины. А одну княжескую ладью и совсем разнесло в щепки. Трое гребцов погибли.

Выловив из воды добро, какое еще не успело затонуть, починили челны и снова тронулись в путь.

На Куделиной однодревке долго царило молчание.

– Ну, теперь камням уже конец?
– первым заговорил Векша.

Он заметно присмирел после перехода через последний порог. Был напуган его неистовством, а главное - потрясен гибелью гребцов княжеской ладьи.

– Нет, еще не конец, - вздохнул гость.- Худшее ждет впереди, возле Ненасыть-порога! Там уже придется тянуть челны волоком. Вот нагреете чубы...

Лишь к вечеру подплыли к тому порогу. Стали невдалеке на ночлег, чтобы завтра обойти его сушей.

Когда легли спать, Векша еще долго прислушивался к грозному рокоту, неугомонно громыхавшему в ночной темноте.

На следующий день поднялись рано - еще и денница [утренняя звезда] не появилась в небе.

И на этот раз первыми из челнов вышли вои. Осмотрели берег - нет ли печенегов. За ними, прихватив мечи, вышли и гости.

Куделя подпоясался кушаком, кроме меча взял еще и щит.

– Слушайте, - сурово сказал он своим гребцам. Брови гостя сошлись на переносице, глаза горели неспокойным огнем.- Боя с печенегами, полагаем, не будет, вои уже осмотрели все - никого не видно. Да и мир у нас с ними. Но между печенегами бывают и своевольники, которые даже кагану своему не повинуются, поэтому предосторожность не лишняя. Вои и гости про всяк случай будут охранять берег. Перетягивать суда и переносить поклажу придется вам и полоняникам. Вы должны делать все, что прикажут распорядители. Но если моему челну будет грозить опасность, бросайте все и спасайте его.

Векша и Путята согласно кивнули.

– И еще, - продолжал Куделя.- В дороге все может произойти. Жизнь наша - в воле Перуна. Если с тобой, Векша, что-нибудь случится, отцу отдам заработанное, ничего не утаю, а если со мной - соседа нашего, гостя Вишатича, как меня самого, слушайтесь. Полагаюсь на вас, как на родных сынов!..

– Верь мне, господарь, - ответил Векша гордо, - наш род предательства не знает. Я же прошу, если что...- у него на мгновение перехватило дыхание.Поклонись отцу, матери... А Яне отдельно поклонись...

– Даждьбогом клянусь!
– торжественно воздел Куделя руки к солнцу.

Утро рождалось тихое и ласковое, только порог рокотал угрожающе и таинственно.

Сидя в челнах, похожане не без страха поглядывали на грозный порог: гладкое лоно реки наплывало на него неустанно, тяжело спадало в каменную пропасть. Вода в ней шипела, клокотала, разбивалась в брызги, а вырвавшись на волю, еще долго бурлила и пенилась, выворачивала со дна камни, подмывая берега. Даже раздавленные горем, равнодушные ко всему полоняники и те отворачивались от этого ужаса.

Волок - выстланная колодами дорога - пролегал вдоль самой воды. Его никогда не разбирали, а лишь время от времени чинили - заменяли отрухлявевшие бревна. И как же удивились и опечалились похожане, увидев, что от деревянного настила остались одни головешки.

– Это тех поганцев работа, - хмуро молвил Куделя.

От порога доносился ветерок, и пышная борода гостя развевалась, как куст ковыля.- Вот до чего осатанели... Теперь придется весь волок наново класть!..

Гребцы взяли топоры, веревки и пошли в дубраву неподалеку от берега. Вспугнутые птицы слетали с гнезд и с криком кружили над деревьями.

– Векша, хочешь, я научу тебя заговору от стрел?
– сказал Путята, когда они забрели в чащу и шум порога стал не таким гулким.- Тогда ни одна в тебя не попадет.

– Научи.

– Но чтобы этот заговор подействовал, надо проговорить его в день полного месяца и чтобы никто не слыхал. Запоминай: "Стрелы могучие, стрелы летучие, стрелы быструщие, - приговаривал, придав своему голосу таинственность, - как дождь камень не пробивает, так чтобы и вы меня не пробивали, и как от камня капли отскакивают, так чтобы и вы от меня отскакивали. И как вода в водовороте, а ветер в вихре крутятся, так чтобы и вы вокруг меня крутились, а в тело не попадали. Лети, стрела, во сыру землю, а перья - в птицу, а птица - в небо! И пока глаза мои зрят, а ноги землю топчут, дотоле и слову моему крепким быть! Гур-мур, гур-кур, коловур!.." Вот и все. Произнесешь его раз - и никогда ни одна стрела тебя не поразит. Это меня один старик в Киеве научил, тот, что про Перуна рассказывал. Он когда-то отроком [младший дружинник, исполняющий обязанности придворного стража] у князя служил, много раз в сече бывал, а стрела его ни разу не зацепила, потому что заговор знал.

– Почему же он всех воев наших не научил?

– Да, наверное, учил... А то есть еще заговор от змеи. Хочешь, и ему научу?

– Успеешь. Давай рубить...

Они попросили лесовика не гневаться за то, что будут рубить в его дубраве деревья; а чтобы задобрить, положили ему на пенек по сухарю и по щепотке соли; и только после этого подошли к ближнему дубу.

Никто дома быстрее Векши не мог срубить дерево. Замахивался топором он широко, аж из-за плеча. Вот и сейчас: не успеет Путята ветки на поваленном дереве обрубить, как уже новый дуб ухает на землю.

– Берегись, Путята!
– кричал разгоряченный Векша.- А то придавит тебя здесь, в дубраве, и Греччины не увидишь.

– Я уже видел! Будь она неладна!..

Путята развеселился и затянул задиристую ловецкую песню:

Векша подхватил обидную для косолапого песню, и гулкая роща сразу наполнилась их голосами:

Они так распелись, что даже не услышали, как на берегу у порога тревожно затрубил рог, созывая всех похожая к челнам. Осознали опасность лишь тогда, когда в дубраве зазвучал крик, свист.

Ржали, храпели кони.

– Печенеги!.. Печенеги напали...
– испуганно прошептал Путята.

Его затрясло, как в лихорадке. Векша зыркнул туда, сюда, заткнул топор за пояс.

– Бежим!
– толкнул Путяту.

Но только они выбежали из дубравы, им сразу же преградило дорогу с десяток всадников, бородатых, в рыжих лисьих шапках. Они кричали что-то непонятное, свистели, размахивали луками и волосяными арканами. Еще несколько всадников везли на лохматых конях трех связанных похожая и одного не то убитого, не то раненого своего.