Чтение онлайн

— Вот их и буду. Велено всё проверять. Так что давай проезжай, глуши мотор да открывай.

Мы с шефом молча переглянулись и осторожно заковыляли на корточках к заднему борту. Не то, чтобы я всерьез рассчитывал избежать досмотра и просочиться в здание без ведома охраны, но надежда всегда умирает последний.

И, судя по уверенному стуку сапог по асфальту, жить ей осталось всего ничего.

Кто-то решил не дожидаться, пока Петропавловский выберется из кабины, и поспешил заглянуть в темное нутро грузовика. Подцепил край тента штыком и уже собирался было отбросить забросить его наверх, но так и и не успел. Я ухватил винтовку за цевье и дернул с такой силой, что борт едва не согнулся от удара. Бедняга-караульный охнул и обмяк, но оружие так и не выпустил, так что мне пришлось затащить его внутрь и там для верности еще несколько раз огреть по голове рукоятью «браунинга».

— На выход! — рявкнул я. — Хватай их!

Командовать, в общем, было уже ни к чему: все и так сообразили, что надо успокоить караульных, пока они не подняли шум или не взялись за винтовки. Когда я махнул через борт грузовика наружу, шеф уже бережно опускал на асфальт бесчувственное тело. Опередил меня — несмотря на сотни лет физического возраста, при желании он умел двигаться почти молниеносно.

Я молча хлопнул его по плечу и рванул вдоль грузовика под арку, чтобы поскорее разобраться с последним, третьим караульным. Но тот уже сползал по стене, с хрипом зажимая горло окровавленными пальцами.

— Простите, судари. — Петропавловский отступил на шаг и поморщился, вытирая кинжал об куртку. — Но что мне еще было делать?

Вероятно, нечего. Успей хоть кто-то у ворот выстрелить, и внутри нас бы встречали во всеоружии. Но пока, к счастью, удалось обойтись без лишнего шума. Ни у штаба Гвардейского корпуса, ни за поворотом на Миллионную никого не оказалось, и через несколько мгновений весь «десант» уже выбрался из грузовика и теперь лязгал затворами, готовясь двигаться дальше.

— Закройте ворота. Вы трое оставайтесь здесь и следите за площадью, — скомандовал я, на ходу доставая из кармана второй «браунинг». — Остальные — за мной.

Дверь открылась, не скрипнув петлями. Почти бесшумно, будто зачем-то решила немного подыграть старому знакомому. Но сразу за ней меня ждал куда менее приятный сюрприз: один из бывших сослуживцев, титулярный советник из тайного сыска. Не то, чтобы мы были так уж хорошо знакомы, однако лицо он мое явно узнал. И, увидев перед собой восставшего из могилы покойника, тут же уронил челюсть на грудь, вытаращился и, попятившись, полез рукой куда-то к поясу — видимо, за револьвером.

Не успел. Шеф одним прыжком оказался рядом с сыскарем. Приклад винтовки с хрустом врезался в переносицу, и его благородие со стоном повалился на пол и скорчился, заливая кровью ковер.

— За мной! — Я пинком снес с петель дверь в караулку. — А ну всем лежать!

Несколько гвардейцев дремали на нарах вдоль стен, но остальные бодрствовали. Кто-то пил чай, кто-то чистил оружие, а с полдюжины фигур в галифе и гимнастерках расположились в центре помещения и увлеченно резались в преферанс, используя вместо стола ящики с патронами. Один из игроков среагировал быстрее других — тут же бросил карты, опрокинул табурет и метнулся к стойке с винтовками. Так проворно, что я едва успел уложить его пинком в бок.

— Ну же, милейшие, — Я шагнул вперед, подняв оба пистолета, — держите себя в руках. Мне меньше всего на свете хотелось бы пристрелить кого-нибудь из вас.

Караульные повскакивали со своих мест, сжимая кулаки, но если у кого-то из них и возникла мысль повторить подвиг товарища, еще полдюжины нацеленных на них стволов остудили даже самые горячие головы.

— Вот и чудесно. — Я махнул «браунингом», приглашая войти шефа и остальных. — Свяжите наших друзей. Только постарайтесь никому не навредить — эти люди не виноваты, что им приходится исполнять свой долг.

Пока что все складывалась, можно сказать, наилучшим образом. Но я почти физически ощущал, как иссякает запас удачи, отпущенный мне на сегодняшний день, а вместе с ним уходит и время. У нас всего четверть часа… было четверть часа до того, как Горчаков поведет свой отряд прямо через центральные ворота, а Дельвиг с «георгиевцами» выйдет на набережную и к саду со стороны Адмиралтейства. И уж точно не суждено проделать все это без шума, а значит, и нам тоже придется ускориться, чтобы собраться вместе, ударить железным кулаком и пробиться через кавалергардов к императорским покоям.

Прежде, чем к стенам Зимнего заявятся все городовые, два-три гвардейских полка в полном составе и его светлость канцлер собственной персоной.

— Прошу вас, судари, не мешайте моим людям работать. — Я погрозил пленникам «браунингом». — Даю слово офицера, что мы не имеем намерения навредить хоть кому-то во дворце.

— Да хватит тебе болтать, — проворчал шеф себе под нос. — Сейчас такая кутерьма пойдет, что мало не пока…

Последние слова потонули в шуме. Где-то снаружи загрохотали винтовки, а потом совсем недалеко — наверное, у центральных ворот — вдруг полыхнуло Талантом. Владеющие во главе с Горчаковым пошли на приступ, и на мгновение показалось, что весь дворец содрогнулся и задышал, набирая силы перед схваткой.

— Да уж… Вот тебе и скрытное проникновение, — вздохнул я, шагая обратно к двери. — Заканчивайте скорее и идите за нами. И постарайтесь не застрять.

В тайной полиции служило не так уж много Владеющих, но даже два десятка человек с револьверами могут доставить изрядно хлопот. Особенно если прижмут наш крохотный отряд в узких коридорах, не дав добраться до внутреннего двора.

— Не миндальничайте, друзья мои. — Я переступил через постанывющего на полу титулярного советника. — Стреляйте, если придется — нужно помочь его светлости.

К счастью, до самого выхода стрелять нам не пришлось. Я походя свернул челюсть некстати выглянувшему из кабинета шпику, шеф снес двух гвардейцев у лестницы, а больше желающих остановить идущий через дворец отряд не нашлось. Их благородия сыскари то ли благоразумно решили отсидеться за крепкими дверями, то ли сразу же бросились к императорским покоям через второй этаж, чтобы занять оборону и встретить нас где-нибудь на лестнице.

Мы шли через восточное крыло Зимнего без препятствий, но все равно не успели. Когда я рывком распахнул дверь и вывалился во внутренний двор, бой уже завершился. На мостовой лежали пять или шесть фигур в гвардейской форме, а еще две удирали в сторону фонтана, на ходу сбрасывая горящие кители. Я не стал стрелять и поспешил к центральной арке, уже зная, кого там встречу.

— Рад видеть вас, друг мой! — пророкотал человек-факел, чуть отходя в сторону, чтобы пропустить остальных. — Закрывайте ворота!

Скавронский с товарищами взялись за прутья решетки и сдвинули огромные створки, отрезая дворец от площади. Я думал, что кто-то из них прихватил с собой навесной замок, но у Горчакова имелось кое-что получше. Дождавшись, когда остальные отойдут, он провел по воротам сияющей ладонью. Во все стороны пошел дым, полетели искры, и на поверхности металла остался ярко-красный шов. Неровный, прерывистый и со следами от пальцев, зато настолько основательный, что ему, пожалуй, позавидовал бы даже опытный сварщик.