Чтение онлайн

Возле кровати на шкуре какого-то зверя валялась мужская одежда. В части вещей Алеся опознала собственный наряд парнишки-лакея. С предельной осторожностью вынырнув из кровати, она отыскала в ворохе вещей и натянула свое нижнее белье и рубашку. Натягивала впопыхах, на ощупь, не сводя испуганных глаз с соседа по кровати и готовясь при малейшем его движении бежать и прятаться.

Одернув подол рубахи, Алеся немного успокоилась и надела брюки, оставив рубашку навыпуск. Положенный лакею камзол и шейный платок оставила валяться вместе с предметами мужского гардероба куда большего размера, в которых не рискнула основательно покопаться. Босиком и на цыпочках обогнула кровать и склонилась над соседом по ложу.

Ее как молнией ударило. Хальер! Она провела ночь со своим чертовым вечным преследователем!

Это шокирующее открытие прорвало плотину, за которой бурлили воспоминания, и видения прошедшего дня наводнили разум: пустынная дорога, друзья, выскочившие предупредить ее о засаде, а потом облава из сотни ищеек. Вспыхнули ярость и ненависть к главе тайной канцелярии, едином махом перечеркнувшего ее усилия по освобождению ребят.

– Если их убили твои ищейки, я... я... Я сама активирую портал и выкину тебя на Землю, в самую горячую точку из всех, и посмотрю, как тебя расстреляет русский спецназ! – выдавила Алеся.

Ее услышали: враг глухо застонал, открыл глаза, окинул ее мутным взглядом, слабо улыбнулся:

– А, это ты, – сказал он, перевернулся на спину, подтянув вверх покрывало, и снова провалился в сонное оцепенение.

Алеся растерялась невероятно. Похоже, это ее нормальное состояние при встречах с Хальером: желание взвыть дурным голосом и проорать: «Что происходит, черт подери?!»

Холодная логика трактовала все события однозначно: ребят схватили и арестовали, возможно – сильно ранили (о худших вариантах не задумываемся!), а ее уволокли прочь, в отдаленный охотничий домик, чтобы изнасиловать без свидетелей, дабы не нарушать явно запрет на связь с арестантками. Только... сама холодная логика видела в таком раскладе неувязки.

У Хальера была возможность забавляться с ней всю ночь напролет после бала, вполне законная возможность при ее условно-добровольном согласии, но он этой возможностью пренебрег. Плюс, с бесправной беглой магиней он мог спокойно сделать что угодно и не утаскивая ее в лес в разгар операции захвата группы подпольщиков. Так с чего вдруг такая ретивость: выдернул из толпы, принес в какую-то халупу и срочно набросился, наплевав на собственных сотрудников и собственную спецоперацию, которой должен был руководить? Воспылал настолько неудержимой страстью? Последнее, что помнилось четко: он разозлено орал, что она ненормальная, и особой эротической страсти в этом возгласе не замечалось.

«Я, наверное, единственная во вселенной жертва насильника, которая так усердно раздумывает, почему ее изнасиловали, и изо всех сил пытается понять мотивы негодяя. Почему меня не устраивает обыденное объяснение: мерзавец захотел – мерзавец взял, зная, что ему всё с рук сойдет, поскольку он стоит на вершине пирамиды власть имущих? Потому что обрывочные воспоминания о ночи таковы, что в жар до сих пор кидает? Хоть не помню точно, что делали с моим телом, помню, что наслаждалась всем, что делали. Но накачивание жертвы насилия наркотиком-афродизиаком не признается в суде смягчающим обстоятельством и не важно, что этот наркотик магического происхождения. Не помню, говорила ли я что-то ночью, но в трезвом разуме я согласия на секс не давала, так что действия Хальера иначе, как насилием, не назовешь!»

Распалившись праведным гневом, Алеся зло разглядывала врага и костерила на чём свет стоит родовое проклятье, что шло по накатанному пути даже в чужом мире: ей досталась доля матери – попасть в руки насильника. Уж лучше бы любовника-предателя завела, как бабки! Тут же вспомнилась бабушка Зинаида и ее присказка: нам на роду написано в горести и одиночестве своих дочерей растить.

«Ой-ей!!! Только дочери от Хальера мне и не хватало!» – ужаснулась Алеся, прижимая руку к животу и судорожно соображая, есть ли здесь аналоги таблеток, позволяющих избежать последствий уже после того, как все случилось, и где искать эти таблетки! Но единственное, что она знала: в этом мире по всем вопросам, связанным со здоровьем и беременностью, обращаются к магам-целителям.

Скрипнув зубами, Алеся подавила в себе стремление схватить арбалет со стены и вогнать стрелу в черное сердце ненавистного врага. Подозрительно бледного врага, дыхание которого так и оставалось поверхностным и прерывистым.

Невольно протянув руку, Алеся коснулась влажного лба. Жара не было.

Синие глаза распахнулись, сверкнули, сильная рука как кобра метнулась к Алесе, ухватила ее за шею и бросила на кровать. Сверху навалилось тяжелое тело, вминая в матрас, сдавливая, не давая дышать. Алеся захрипела, тщетно пытаясь разжать душащие ее пальцы, со смертельным страхом смотря в мутноватые глаза Хальера.

В этих глазах промелькнуло узнавание, ее тут же отпустили.

– А, это ты, – выдохнул Хальер. – Извини, за порогом неспокойно, поберегись.

И он снова впал в беспамятство, навалившись на Алесю всем своим немалым весом.

С трудом выбравшись из-под мужчины, ошеломленная девушка стояла рядом с кроватью, смотрела, как перевернувшийся на бок враг тяжело дышит, как запеклись его губы, как бисеринки холодного пота скатываются с виска, и совершенно не представляла, как быть. Очевидно, что мужчина плохо себя чувствует, но... ей-то что делать прикажете?!

Из кучи одежды на полу раздался писк амулета связи. Хальер никак не отреагировал, а Алеся обрадовалась простому решению: сейчас она ответит на вызов, сообщит ищейкам, что их главе срочно требуется помощь, и побежит прочь из этой хижины. Откопав в ворохе форменный мундир Хальера, она нащупала в кармане вибрирующий и пищащий амулет. Сунула руку в карман... и с диким воплем выдернула ее обратно: показалось, что ее ударило разрядом в 220 вольт.

– Что?! – подскочил на кровати болезный глава тайной канцелярии. – Нападение?!

– Нет! Твой амулет связи током бьется!

– Это защита от чужих рук работает, – пробормотал Хальер, вновь заваливаясь на постель.

– Тьфу! То есть, на вызов я ответить не могу и сама не позвоню тоже, – резюмировала Алеся. – О, нет, сострадание и совесть, даже не заикайтесь о том, что я должна остаться здесь и выхаживать от неведанной хвори собственного врага и насильника!

«А если насилия не было? Ты же не знаешь точно и плохо-то ни ночью, ни утром тебе не было! Следов на твоем теле никаких нет, и ты однажды уже заблуждалась, когда приписывала ему грязные намерения, оставшись с ним после бала», – возразили сострадание и чувство справедливости.

– Ах, нужны доказательства? – разозлилась Алеся на собственную раздвоенность чувств.

Она шагнула к мужчине и решительно приподняла покрывало.

Глава тайной канцелярии лежал на постели в белых портках, похожих на земные кальсоны, аккуратно застегнутых на пяток мелких пуговичек.

– Что происходит, черт подери?! – тоскливо пробубнила Алеся, вынужденная отказаться от такой простой и понятной версии насилия.

Ее взгляд обежал прекрасно развитое мужское тело, гладкую безволосую грудь, сложную вязь разноцветной татуировки, браслетом охватывавшей могучий правый бицепс. Сильнейший маг Велейской империи вполне мог позировать для журнала «Фитнесс сегодня», а если бы не шрамы на половину лица, то его зазывали бы к себе все модельные агентства.